Начало: tedronai.diary.ru/p213938045.htm
читать дальше
В крепость их пропустили без лишних расспросов, даже врать особо не пришлось, что Гиркуна явно расстроило. Утренний Винтерфелл более всего напоминал разворошенный муравейник: повсюду сновали разномастные народные целители и у всех на языке было одно: первый претедент на ведро алмазов, несомненно, обманул жребий при помощи взятки, так как родом он с Бобрового утёса, а там, всякому ведомо, золото лопатой гребут.
И правда: целитель с Бобрового утёса выглядел так, словно только что ограбил лавку золотаря: разве что на спине у него не висело какой-нибудь цепочки. Торжественно и важно, словно тот самый, известный Нефериону лишь по книгам И-Тийский император, он проследовал в залу, где его уже дожилались король, королева, болезный принц Джонос, а также пятеро приглашённых: сам Неферион, Азор, Инь Тар с Гиркуном и меховой шар Нойнэ у них за спинами.
- Мне раздеваться? - дрожащим голосом спросил принц.
- Не надо! - успокоил его целитель с Утёса. - Моё искусство таково, что не требует прикосновений к повреждённым местам. Сначала вы выпьете вот это: изящным жестом он преподнёс пред принцевы очи шкатулку с чем-то на манер блестящего песка.
- А это - что?
- Толчёные сапфиры, рубины и изумруды! Человеческое тело в своём совершенстве подобно драгоценному камню, а всякая болезнь есть этого совершенства утрата. А посему - вводя внутрь вещи совершенные, мы помогаем телу вспомнить о том, к какому образу оно должно стремиться. Пейте, принц, это придаст вам силы!
Джонос опрокинул содержимое шкатулки в рот и запил вином.
- Пакость-то какая, словно песка речного наглотался.
- Не говорите так! Наши слова также должны быть совершенны!
- А дальше чего делать?
- Дальше - вопрос о цене. Всё на свете имеет цену, а самый ценный из первоэлементов - золото. Таковым, помимо красоты, его делают незримые флюиды, коих недостаёт в потерявшем совершенство болезненном теле. Поэтому - вам следует съесть содержимое второй шкатулки, в коей содержится золотой песок.
- Запивать можно?
- Если дорогим вином - то да.
Давясь и в пол-голоса ругаясь, парень таки-сумел впихнуть в себя фунта два золота.
- А теперь-то - всё?
- Ещё нет. Теперь нам нужно дать незримым флюидам верную команду, все равно как строитель сообщает рабочим план. Для этого есть магический кристалл.
Целитель извлёк из кармана хрустальную сферу.
- Вы смотрите в него и сообщаете своему телу то, что вы хотите получить.
- Девок - и побольше! - выпалил в стеклянный шарик Джонос.
- А что для этого надо?
- Стояк, а то вы сами не знаете?
- Знаю. Но важно, что бы это всей плотью ощутили вы. Итак - вы внимательно смотрите в шар, и чувствуете. Чувствуете. Чувствуете! Что вы чувствуете?
- Кажется, чувствую. Чувствую! Ой, чувствую! - и принц, вскочив с кресла, бросился в двери с криком: пропустите до ветру!
- Что это было? - возмутился король.
- Увы и ах, ваш сын не смог удержать в себе совершенной материи. Придётся повторить: надеюсь, золото и камни у вас есть?
...Когда под вечер друзья зашли в шатёр тенна, Элдрик, улыбаясь во весь рот, встретил известием:
- Представляете: "скагги" сортир разорили! Начисто! В подробности перед ужином вдаваться не буду, однако теперь там и навозная муха не попирует - нечего! А всё потому, что стрельнуло им в голову: мол, в яме выгребной золото есть. И с чего бы это?
Следующим днём к принцу приступил целитель из Хайгардена. Судя по осунувшейся физиономии Джоноса - вчерашнее златоядение толку ему не принесло.
А новый целитель, в точности, как и вчерашний, больше всего напоминал праздничное дерево, но - иного рода. Сверху донизу одежда его была расшита розами да лозами, да и сам он: с завитой шевелюрой да напомажеными усиками напоминал экзотический южный цветок.
- Как вы знаете, - начал он. - Род Гарденеров, и не только он, берёт начало от Гарта Зелёной Руки - подателя всяческого плодородия и процветания. А я, без ложной скромности, являюсь учеником этого великого человека и его великого искусства.
Что мы знаем о плодородии и о земле? То, что она щедро плодоносит лишь тогда, когда её коснутся человеческие руки. Основа передачи земной силы людскому телу есть массаж: массаж всегда, всего и - от всего! Сам Гарт, касаясь рукою, возвращал пустыне - плодоносность, а старухам - детородность. И сила его, смею вас уверить - доселе пребывает в мире и не иссякнет вовек!
Раздентесь, принц! Природа не ведает стесненья!
Целитель потёр в руках какой-то травы и принялся мять принца.
- Ой, щекотно! - заверещал тот.
- Терпите, сейчас иначе станет, отвечал целитель - и с нежиданным проворством закинул обе ноги Джоноса ему за голову.
- Ай, больно!
- Ничего! Се необходимо для перераспределения телесных энергий, ибо человек подобен дереву, - после чего завязал в подобие узла принцу руки.
- А теперь, - сладострастно промолвил целитель, - мы приступаем к цели нашего действа!
- Да он же его сейчас трахнет! - зашептал Азор.
- Тихо ты! - шикнул на него Неферион.
- А я говорю - трахнет! Вон глаза-то какие...
- Молчи, орясина!
- А давай пари заключим! Инь Тар, даёшь пари: трахнет он его аль нет?
- Не трахнет, кишка тонка! - хохотнул Гиркун. - Но - попытается.
Меж тем целитель принялся деловито возиться у принца промеж ног, а на лице парня отразилась отчаянная борьба: было видно, что будучи завязан в узел, бедняга вне себя от ужаса, и, не видя, что делает горе-лекарь, уже навоображал зубатых вагин, кои, если верить моряцким байкам, вовсю встречаются у зеленоруких русалок.
- А теперь - развязываем! - возгласил целитель. - Ну как, что вы чувствуете?
- Да он... зелёный стал! - охнул принц, уставившись себе межи ноги. - Как есть зелёный! Это теперь что, я весь позеленею?
- Вообще-то зелень - цвет жизни, - начал целитель, но принц уже не слышал его.
- Спасите, помогите, зеленею! - заорал он и бросился в двери.
- ...Ну как, скагги сортир не разоряют? - весело спросил Азор Элдрика, войдя в шатёр.
- Где там, теперь у них новая забота. Они сегодня прямо во дворе живого снарка видели! А знаешь, как распознали его? По зелёному члену!
На следующее утро пришёл черёд Инь Тар. Та смоталась в найденный Азором бордель, привела оттуда четырёх девах посмазливие и наказала плясать под музыку, пока она будет петь.
- Вреда с того точно не будет, а станется ли польза - на то воля Древних. В конце концов, чудесные исцеления тоже, хоть редко - но бывают, - пояснила она своё решение.
Лечение песней и пляской прошло куда спокойнее, нежели сеансы двух прежних дней: принц даже узнал троих барышень и назвал по именам, чем вызвал немалое возмущение королевы-матери. Не заладилось лишь в конце, когда Джонос, как был в неглиже - ринулся плясать вместе с девахами, по ходу ощупывая и их, и музицирующую Инь Тар. После чего с ним случилась натуральная истерика с рыданиями и проклятьями к жестоким богам, из-за которых он лишился мужеской силы.
А получасом позже "пару поддала" королева, громогласно заявив, что её сына пытались заколдовать, дабы в дальнейшем он жаждал лишь мужей, так как сын доподлинно обнаружил, что Инь Тар - не женщина, на что принц ответил, что ему-де завсегда безразлично: кого и куда, пока было - чем. От слов этих королева грохнулась в обморок, и друзья, воспользовавшись заминкой, поспешили ретироваться.
Неферион, прихватив с собой Азора, дабы тот вновь не отправился в кабак, решил пройтись - и во дворе их поджидало невиданное зрелище: шестёрка коней волокла через ворота телегу со здоровенноым деревом, а рядом надрывался кастелян замка.
- Не сюда, дрова - не сюда! Через чёрный ход, там и ворота пошире!
- Я не дрова, а древовидец! - ответило дерево. - Ой, осторожно, это не ветка, а мой нос!
- Спасите! Оборотень! - заорал кастелян и кинулся за стражей.
- Немедленно прекратить!! - во всю мощь лёгких заорал Неферион, хотя увиденное также повергло его в изумление. Однако книжная премудрость - великая сила, и хватило одного лишь воспрминания о прочитанном некогда свитке, дабы догадаться: кто или что перед ним.
- Это - лорд Детей Леса!!! - ещё громче крикнул мейстер. - Так-то вы гостей встречаете, грамкин вас подери!
Кастелян и стражники плотной толпой окружили неожиданного гостя.
- Почему без доклада? - выпалил кастелян, наверно, потому, что хоть что-нибудь произнесть входило в его обязанности.
- Извините, Джейсон, но уже неделю как прислал ворона с сообщением! - ответил ему совсем юный парень в зелёном.
- И до полусмерти напугал нашего мейстера, - закончил кастелян. - Где ж это видано, что бы вороны - говорили!
- Простите, бумаги не нешлось.
- Ох, доиграешся ты, Брандон, со своими колдовскими штучками! Мало тебе, что отец родной от дома отказал?
- А это - как? - невежливо встрял в разговор Азор.
- А так! Либо - Винтерфелл, либо - эти! И он прав! Вон, посмотри, до чего любовь к деревьям доводит!
Воспользовавшист паузой, Неферион рассмотрел древовидца как следует. Да, этакое, если не знать, с кем дело имеешь - и приснится может... Теперь и не разобрать: был ли то Дитя Леса иль человек: сплошные ветки да листва, и даже чем говорит - непонятно. Однако дальнейшее рассматривание Неферион почёл невежливым, да и спор разгорелся с новой силой.
- Сколько раз повторять: я не собираюсь, да и не могу быть древовидцем! Моя цель - иная: пользуясь чудесными дарами Детей Леса, я хочу оглядеть весь мир!
- И зачем? - наседал кастелян.
- Ты знаешь. Что бы строить!
- Что строить, дубина стое... - кастелян осёкся, уразумев, что в сложившемся положении его речь может выглядеть, как оскорбление гостя, а то и - как проклятие в адрес принца.
- Дома. Замки. Храмы. - просто ответил парень. - Всё, что способен построить человек.
- Здесь уже всё, что надо - построено!
- Значит, я буду строить в других местах.
- Вот и проваливай в эти "другие места" - или мне короля позвать?
- Пожалуй, да! - сказал древрвидец. - Я здесь для того, что бы сообщить милорду нечто очень важное.
- Милорд занят со своим сыном!
- Тогда, быть может, вы впустите нас?
- И - куда? Вы не в один чертог не поместитесь.
- И не надо. Мне плохо под крышей - богороща куда лучше.
- Ладно... Эй, вы - занесите гостя в богорощу. Сажать в землю надобно?
- Не извольте беспокоится, я врасту сам.
- Цветы не помни: королева мне голову снимет!
- Не тебе одному... - проронил древовидец загадочную фразу.
Телега въехала в ворота.
- Приветствую достойного потомка славного отца! - раздался голос иэ сплетения листвы, и Неферион почему-то сразу понял: это - о нём.
- Я вряд ли заслужил столь изысканные речи, - усмехнулся он. - Это мой прадед сражался за ваших.
- Не только сражался. Он обучался у древовидцев Ифекевронских лесов и прибыл в Западные земли из древнего города Нефера вслед за пророчеством: и, возможно - оно относится к тебе.
- Мать говорила что-то такое, даже назвала меня в честь родины прадеда. - Но о пророчестве, увы, память стёрлась.
- Неудивительно! Оно очень смутное. А гласит вот что: если ваш прапрадет отправится на Запад - из рода его выйдет некто, что то ли победит, то ли предотвратит некое великое лихо. И - никаких подробностей.
- Тогда оно, возможно, сбылось: мой дед упредил нападение железнорождённых на Старомест.
- Возможно... - прошептало дерево, вновь погрузившись в свои думы.
- ...Вот это - да! - восхищался Гиркун вечером того же дня. - Прям-таки в дерево врос? Покажешь, где его... прикопали?
- Да, любопытно будет побеседовать, - поддержала его Инь Тар.
И лишь тенн почему-то был мрачен.
- Древовидца-то я видал, - проворчал он. - Отец к ним частенько захаживал. А вот что б они выкапывались - только слышал. И бывает такое лишь перед большой бедой.
- Эх, узнать бы! - мечтательно протянул Азор.
- Можно попытаться... - хитро улыбнулась Инь Тар. - Неферион, ты же наверняка цеплялся волосами за его ветки, когда говорил?
- Да чуть клок не вырвал!
- Вот и прекрасно! Подойди-ка сюда!
Во мгновение ока она выдернула из шевелюры Нефериона прядь волос, сняла парик, под коим её голова оказалась гладкой, что яйцо, вынула из него костяной гребешок, натянула прядь и сказала:
- А теперь - садимся поближе. Магия - она всё ж кое-что может! - и принялась в пол-голоса напевать нечто гортанное.
- ...Ничего не желаю знать! - тихо донёсся из гребня королевский бас: - ...И что с того? Парень должен исполнить свой долг, и - немедленно, иначе война с Дредфортом неизбежна! -...Что - потом? -...Если надо - я провозглашу наследницей дочь, пусть из своей Валирии хоть дракона тащит, может, то даже полезно: для тепла зимой. -...Какая-такая беда? От лечения бед не бывает: человек либо встал, либо - нет! -...Опять эти ваши предвидения! Кабы вы всё наперёд знали - грамкина с два от людей бы прятались! -...Да меня засмеют: дереву поверил, дубовая голова!
- Проклятье, древовидца-то мы и не слышим! - прошептал Гиркун.
- Ага, надо было у короля волос добыть, - предположил Азор.
- Вот ты и добудешь, умник!
- Тише вы! - рассердился тенн.
Будто услыхав его, тон гребня изменился: теперь из него лились пронзительные ноты голоса королевы:
- ...Семеро не оставят нас! - ...Какое-такое зло, я - мать, и желаю сыну лишь добра! ...Нет, он станет великим королём назло всем брёвнам! ...Что? Мой муж не мог сказать такого! ...Как - сказал? ...Ты сказал, что можешь сделать наследницей эту валирийскую оборванку? ...Так да - или нет!
Далее раздался шелест листьев, визг, рык и оплеухи.
- Всё, подрались! - подытожил Элдрик. - Где андал - там скандал. Можно сворачивать волшбу - все люди бранятся одинаково...
Среди ночи Неферион неожиданро проснулся и обнаружил Инь Тар, которая, сидя у очага, что-то тихо напевала.
- Тоже не спится? - спросил он.
- Неспокойно мне. Понимаешь, лунные песни, для чего бы их не пели, всегда зовут за собою прозрение. Чаще всего - зряшное: видение какого-нибудь обычного послезавтрашнего дня, например. Но в тот раз, у принца, было иное. Я словно зрила Джогос-Нхайские равнины в снегу по пояс. Я видела города И-Ти, засыпанные снегом до крыш. Я видела родной Лэнг, где от холода с деревьев осыпается листва... И сейчас, когда я пела над гребнем - эти картины повторились.
- А раньше такое было?
- Нет. Никогда. Я даже и не слышала о таком.
- Так что это может быть?
- Та самая беда, о коей предупреждал древовидец.
- Да, но... Лэнг и И-Ти - на другой стороне Земли!
- А что, всеобщее горе - невозможно?
- Но - почему? Разве могут потуги этих горе-целителей вызвать нечто серьёзное?
- Вроде, нет. Но мне всё равно очень тревожно.
...Следующий сеанс также прошёл более-менее спокойно, по крайней мере - до половины.
Целитель родом из Лората чего-то вещал о скрытых силах тела и разума, о могуществе искусства под названием "гипноз" и его способности эти скрытые силы проявить. При этом он попросил смотреть принца на здоровенный медальон с дымчатым камнем, делая руками какие-то пассы.
Сначала Джонос честно пытался сверлить взглядом камень, но потом - принялся строить глазки Инь Тар, Гиркуну и даже Азору. Лунная певчая сделала вид, что не видит, Гиркун тайком сплюнул, а Азор, дождавшись, когда король с королевою отвернуться, погрозил принцу кулаком. Что, вполне возможно, вскорости и привело к самому неожиданному результату.
Внезапно принц охватил щуплого лоратийского целителя своими ручищами, повернул спиною и принялся исполнять движения, что обычно производит жеребец над кобылицей. Целитель тоненько заверещал, силясь выбраться из медвежьих объятий - да не тут-то было! Наверно, с пол-часа принц мял и плющил его, в точности, как снопы - молотилка с водяным приводом, после чего, отбросив в сторону, провозгласил:
- Не встало!
А мгновение спустя, обведя собравшихся туманным взором, спросил:
- Ой, а что это со мной!
- ...Во мошенник! - возмущался Азор получасом спустя. - Знаете, чего это я ему кулака показал?
- Наверно, за глаза его бесстыжие! - хохотнул Гиркун.
- А вот и нет! И вообще - то я не принцу: чего с помрачённого возьмёшь? Я - "гибнотизёру" этому. Знаете, чем они у нас в Лорате занимаются? Кошельки тягают да дома грабят! Заговорит человека вот так - а тот в помрачении последнее нести готов!
- Во сволочи! А ещё - целители...
- Ага, от наличия денег исцеляют враз! Так что правильно его принц поимел, жаль - мало...
- Пора бы мне лошадок своих пристроить, почесал в затылке позади пышного чуба Гиркун. - Надеюсь, вы Инь Тар не дадите в обиду?
...Бродя по замковому двору, Неферион столкнулся с Джоном Вуллом-младшим.
- Ба, вот так встреча! - расплылся в улыбке тот. - Как продвигается лечение принцевского хре... детородия?
- Счастливец, что ты это не видишь! - отрезал Неферион.
- Что, скоро в крипту?
- Надеюсь, что нет, однако...
- Замаяли бедолагу, правда? Я тут уже наслушался - сперва смешно было, а после - как-то не до смеха. Того, поберегите неследника, а? Вы же мейстер, вам положено.
- Да уж постараюсь. Кстати, как твоё стадо?
- Всех распродал! Оно и немудрено: вона сколько гостей! И кутят они, между прочим, за королевский счёт. Вернее - их королева из казны кормит.
- Заметил...
- Кстати, ты поосторожней, если что. Мошенников здесь - море! И другим передай.
- Хорошо. Спасибо.
- Желаю вам ведра алмазов!
- Знаешь, пожелай-ка лучше отсюда целым выбраться, - неожиданно для себя сказал Неферион.
Вместе с Инь Тар и Азором зайдя в шатёр, он обнаружил там одинокого Гиркуна, крутящего в руке так и этак некую бумагу.
- Слушай, мейстер, - отбросив за спину чуб, обратился он к Нефериону. - Тут мне покупатель один за дюжину конец заместо золота расписку выписал: мол, отдай любому, что с Запада - и он отсыплет, так как Ланнистеры всегда платят свои долги. Да только написана она неведомым мне руническим письмом, а надпись - уж больно короткая, сомнение берёт. Вы в Цитадели все наречия знаете: прочтите, а?
Неферион взял бумагу в руки - и враз изменился в лице.
- Что там написано? - встрепенулся Гиркун.
- Э... как бы это сказать... - замялся мейстер.
- Здесь написано: "Привет, лошара!" - радостно выпалил одолевший нелёгкое староруническое письмо Азор.
- Меня благословили именем Великого Жеребца? - с надеждой спросил Гиркун.
- Увы, нет! - вздохнул мейстер. - Тамошний народ использует это слово в качестве оскорбления. Тебя обманули, дружище!
- Что?! Оскорбив Великого Жеребца!! Да я их сейчас! Инь Тар, где они?
Лунная певчая вынула из шевелюры какую-то стрелку и подержала на пальце.
- Восток, пятнадцать лиг, большой отряд, держат путь на Дредфорт.
- Большой отряд? Проклятье!! Ну, ничего - встретимся ещё! Не мы - так внуки наши! Дракона им на голову!!!
- ...Торжественно сообщаю: - произнёс синегубый квартийский колдун, - что подобное следует лечить подобным. Или проще: то, что в больших количествах вызывает болезнь, в малых - её лечит. А посему: прямо при вас я изготовлю средство, способное в считанные минуты вернуть детородие даже древней мумии!
Берём винную эссенцию, добавляем в неё зёрнышки белены, малую толику мухомора, топим в ней жучка, известного как "шпанская мушка", поверх насыпаем кленовый сахар и растираем эликсир пестом. А после - залпом выпить!
Зажмурив очи, принц в два глотка осушил чашу до дна, охнул и часто задышал.
- А теперь - ложитесь и ждём-с! Очень скоро древние чары подействуют.
Прошло около часа.
- Что ощущаете? - спросил колдун.
- Н-н-и-чего ос-собен-ного.
- Чего это у него с говором? - встрепенулся король.
- Не извольте беспокоится. Лёгкое недомогание всегда сопутствует действию лекарства.
На этот раз Неферион решил вмешаться - уж шибо не понравилась ему речь принца.
- Эй, Азор, погляди! - крикнул он минутою позже, заглянув Джоносу в очи. - Зрачки видишь? Широкие, да? Неси пилокарпус, быстро!
- Что вы собираетесь делать? - взвилась королева.
- Спасать вашего сына! Он отравился беленой!
- Некоторое действие яда необходимо для последующего исцеления! - заявил синегубый маг.
- Да у него сейчас дыхание парализует!
Маг хотел что-то ответить, но болезный принц прервал его самым неожиданным образом.
- Снарк!! - заорал он, уставившись в синюшное лицо колдуна. - СНА-А-АРК!!! - и, опрокинув кресло, кинулся бежать.
- Сынок, ты куда, а как же лечение? - вопрошала королева.
- Держите его, он не в себе! - крикнул Неферион.
- Стража! Хватайте принца! - король, наконец уразумев, что дело нечисто, также устремился в погоню.
Однако поймать болезного оказалось не так-то просто. Окружённый лишь одному ему видимыми грамкинами со снарками, принц яростно дрался за свою жизнь, уложив без чувств десятка два стражников, выбив с дюжину дверей, а заодно - ломая и круша всё, что на пути попадалось. Лишь в Великом чертоге его настигла сеть, метко брошенная "мейстером Меховым шаром" с верхней галереи.
- Да ты герой! - воскликнул Гиркун, до того не раз пытавшийся достать принца в тесных коридорах арканом.
- Стараюсь, в меру сил. - просто ответил Нойнэ.
- Так, больного связать и промыть желудок! - принял командование Неферион. - И - осторожно, он кусается! - Далее: внутрь - уголь, много, затем - листья пилокарпуса: это противоядие, далее: маковое молочко для успокоения и крепкий чай, дабы поддержать давление крови.
- У меня есть кофей с Лэнга, он - лучше, - сказала Инь Тар.
- Прекрасно! Неси!
Общими усилиями брыкающего детину отнесли в покой, но минуло часа три, не меньше, прежде чем бедняга забылся сном. Неферион не отходил от его постели ни на миг, а когда принц сладко захрапел - оборотился к королю.
- Милорд, я обязан заявить, что если дело так пойдёт дальше - вы рискуете слелать вашего сына из больного - мёртвым! Я требую прекращения издевательств, что эти шарлатаны именуют лечением!
- Поздно... - проворчал "старый медведь".
- Что вы имеете в виду?
- Прилетел ворон. Сюда едет невеста. Понимаешь, невеста! И если до мига, когда она припрётся сюда, мы не успеем...
- И что будет? Война? Пожар? Мор?
- Утрата возможности покорить Север... - словно сквозь сон, промолвил король. - Вместе с Болтонами мы бы заставили Курганных королей преклонить колено, а так...
- Вы часом сами не пробовали то квартийское зелье? - ужаснулся Неферион.
- Нет, а что?
- Да вы бредите!
- Отнюдь... Ты когда-нибудь бывал на берегах Студёного моря?
- Не имел удовольствия.
- Удовольствие в том невелико, да дело не в нём... В водах тех водится здоровенная рыба с костяным наростом на носу - вроде меча с зубцами. Наростом тем она запросто пробивает дно лодок и жрёт рыбаков. По-нашему она зовётся "рыба-пила", а по-иббенийски знаешь, как? Арисса! Ты всё понял, правда?
- О, ты уже здесь! - обернулся король на стук каблуков, как показалось Нефериону, с изрядным испугом.
- Да, разумеется! Мне, представляешь, не всё равно: каковО здоровье моего сына!
- Про ворона слышала?
- Да, и что?
- Может, хватит изгалятся над парнем? Пусть его мейстер лечит, а Болтоны - подождут. Им же этот брак не меньше нашего нужен!
- Ну уж нет! Теперь...
- Теперь, когда ваш сын едва не помер - пора прекращать непотребство! - храбро перебил её Неферион.
- Вы совершенно правы! - елейным голосом ответила королева Арисса. - Довольно неумех - пора задействовать настоящее волшебство!
На этот раз, по настоянию ройнарского мага, действо было перенесено во двор, поближе к колодцу.
- Основа всего на свете есть вода! - важно возвестил он. - Вода не только поит, но и очищает мир от всяческой грязи и скверны. А болезнь, да будет вам известно, есть результат загрязнения тела: внутри и снаружи. И посему - лишь очищение плоти способно вернуть здоровье.
И, оборотясь к принцу, скомандовал:
- Полезай в колодец!
- Да я ж утопну! - испугался Джонос.
- Не утопнешь, я вытяну.
- Может, наоборот: водичку - сюда?
- Это - потом: сначала то должен омыться нетронутой водою.
Пыхтя и озираясь, принц перелез сруб и вцепился в колодезное ведро. Маг взялся за ворот - и принц быстро ушёл вниз. Минутою спустя из земных недр донёсся всплеск и забористая ругань.
- Ой, голова! Проклятое ведро - чуть мозги не вышибло!
- Ты с головой окунись! - облокотясь о сруб, прокричал маг в колодезные недра.
- Ой, жаба!!! - заорали глубины. - Подыма-ай!
Спустя четверть часа принц был извлечён на поверхность. Он посинел, словно лежалая в лЕднике дичь, и мелко стучал зубами.
- А теперь - иной род воды! - сказал маг и опрокинул на принца котёл с едва остывшим кипятком.
- А-а-а! - заорал бедняга.
- Ну как, чист?
- А - а - а....
- Вижу, что нет. Воду из лЕдника - быстро!
После нескольких обливаний тем и этим принц пал у колодца в грязь, не подавая признаков жизни.
- Вот теперь - чист! - удовлетворённо сказал маг. - Но: лишь снаружи! Приведите принца в чувство, а я сейчас прилажу к обеим его отверстиям специальные воронки, после коих он станет чист и внутри...
...Жуть-то какая! - сокрушался Элдрик, когда Азор в красках поведал ему сегодняшнюю историю. - Это ж надо так над человеком измываться! Да даже людоедские кланы - и те такого не творят: камнем по голове и весь разговор! М-да... если принц после такого жив останется - точно триста лет проживёт.
- Ой, вряд ли... - усомнился Гиркун. - Потому, как магов всяких по его душу - ещё немеряно.
Ещё через день, когда ошпаренный и промытый изнутри принц слегка очухался - к нему подступил дорнийский лекарь, заявивший, что всякую хворь лечат укусы пчёл, особливо - в поражённый орган. После процедуры бедняга не мог натянуть порты и расхаживал в халате - но от жаждущих ведра алмазов народных целителей его то не спасло.
Потом явился сарнорский маг, сказавший, что болезнь есть потеря жизненных соков, кои у больного зря вытекают вОвне, а потому исцеление наступит, если по-новой пить и есть то, что обыкновенно человек за кустом оставляет. Несмотря на протесты Нойнэ и Нефериона (Инь Тар сотоварищи при первом же несогласии выставили за дверь), в парня насильно затолкали дерьма с мочою в количествах преогромных, после чего он три дня блевал и здОрово "спал с тела".
Следующим был кудесник из Валирии, заявивший, что всё на свете регулируют тайные вибрации, а задача врача - их восстановить. В подтверждение своих слов он приволок здоровенную дудУ из драконьей кости, подул в неё - и половиною Винтерфелла овладела паника, да такая, что кое-кто с перепугу повыпрыгивал из окон. Как потом объяснил волосатый иббениец: это называется "голосом моря" и порой приводит к тому, что мореходы с переляку сигают за борт.
Сам иббенийский целитель, впрочем, оказался не лучше: он привык лечить все болезни смолой и дёгтем. Пока он обмазывал принца колёсною смазкой - бедняга мужественно терпел своё преврашение в огородное пугало. Но когда дело дошло до горячей смолы - принц, опять же, сиганул в окно. К счастью, угодил в телегу с сеном...
Потом был безобидный зеленомордый лекарь с Тысячи островов. Тот рассказал про священную рыбу, что пять лет назад проплывала в виду острова. С тех пор рыбу не видели - но вода, несомненно, запомнила её присутствие и от того - стала целебной. Её-то он и повелел выпить...
Чуть менее безобиден был септон-чудотворец с Секиры. Он заставил принца выпить семь елеев, окрашенных разными солями в семь разных цветов, отчего беднягу стошнило.
Зато следующим был буйный асшайский жрец красного бога с непроизносимым именем. Этот явно страдал пироманией, как то по науке называют неодолимое стремление всё поджигать.
- Ночь темна и полна ужасов!!! - размахивая факелом, дурным голосом завопил он.
- Это точно! - прошептал Азор. - Уж такого навидались, что заснуть страшно!
- И лишь огонь способен прогнать тьму!! - заорал жрец ещё истошнее. - Владыка Света!!! Мы молим тебя - озари наши пути!!
- Хорошо, что я в Асшай не поехал, - хмыкнул Азор.
- Ага! - поддержал его Элдрик.
Как следует прооравшись и переполошив весь Винтерфелл, жрец деловито зажёг бочку "дикого огня", а потом - спалил полугодовой запас дров.
Затем, заявив, что жертва должна быть ценна для жертвующих, он спалил одну из винтерфеллских башен. Наверно, "красный ужас" поджёг бы и что-то ещё - но ройнарский маг, явив-таки какую ни на есть магию, обрушил на пламя воду из озера в богороще - за что, несмотря на протесты королевы, получил из рук короля пригоршню алмазов "за отвагу на пожаре".
А вечером того безумного дня Нефериона ожидала мамонтячия нога в перцу и ухмыляющийся Элдрик.
- Ешь! - коротко сказал он.
- Зачем? Мне ж от неё плохо будет!
- Вот затем и ешь! Чай, из сортира тебя даже король не достанет! Эти, - он махнул рукою в сторону Азора, Гиркуна и Инь Тар, - уже своё слопали. Твоя очередь!
- Да, но...
- Завтра принца будут лечит "скагги", - вздохнул тенн.
- "Каменнорождённые", что ли?
- Они самые! Знаешь, что у них средством от всех болезней почитается? Рог единорога ихнего! Они им во исцеление и мнут друг друга, и лупят, и... тебе ещё объяснить, или так понятно?
- Бедный принц...
- Таки-да! Однако вам смотреть на то неохота, правда? Вот потому - и ешь!
На этот раз "еда героев" не вызвала ожога брюха драконьим огнём, зато остальные последствия "наличествовали в количествах". По этой причине, сославшись на недомогание, Неферион наблюдал действо лишь снаружи, и был несказанно рад, провожая взглядом летящих из окон "скагг".
Взбунтовавшееся пузо не позволило ему явится к принцу и на следующий день, хотя из окна доносились вопли и стенания. А к вечеру на порог шатра явились принц Брандон, Лианна Амбер, мейстер Нойнэ и Джон Вулл-младший.
- Пора спасать брата! - с порога заявил принц. - Я наблюдал за вами - вы приличные люди, в отличие от "этих", а потому - я надеюсь на вашу помощь
- Давно пора, да как? Я слышал - его теперь стерегут...
- Да, после вчерашнего Джонос пытался бежать сам. Увы, люди королевы его поймали. Но мы справимся! Идея такова: лунная певчая заморочит стражу: я читал, они умеют это. Элдрик влезет в окно: мне рассказали, как он перемахнул стену.
- Я могу помочь, - добавил Гиркун. - Закинуть аркан - легче лёгкого.
- Вообще-то в молодости, ещё студиозиусом, я на спор влез на маяк Староместа, - улыбнулся Неферион.
- Превосходно! Чем больше народу сумеет туда забраться - тем лучше. Джоноса придётся выносить на руках.
- Чего это с ним? - всполошился Азор. - Вроде - бык-быком..
- Был... - скорбно ответил Брандон. - Вчера гискарский колдун произвёл над ним "второе рождение": это когда человека, едва не удушая да в отбивную не кроша, через трубу протаскивают. Джонос очень, ОЧЕНЬ сильно помят, похоже, треснули рёбра..
А завтра: либо приедет леди Болтон, либо его ждёт жрец Утонувшего бога - и встречи с ним он может не пережить. Сегодня - или будет поздно!
- Оно хорошо, но потом что делать? - спросил Азор.
- Увозить! В Последний очаг либо - за море.
- Можно на Север, в Теннию: там хоть стадо мамонта прячь! - вставил Элдрик.
- У Амберов - решим.
- Что делаем сейчас?
- Дотракийские скакуны у тебя остались?
- Да пол-табуна!
- Прекрасно! Скрытно седлай - и жди.
- А как же аркан?
- Я подожду! - сказал Вулл-младший. - К лошадям привычен, да и не из целительского сословия - не заподозрят меня.
- Идёт! Ты, - Брандон указал на Нойнэ, - останешься с Инь Тар и поможешь принять брата на земле.
- Ещё и постеречь могу, если что.
- Это не надо. Стережёт Весенний Мох.
- Древовидец, что ли? - удивился Азор. - Да чего он может?
- Если что пойдёт не так - увидишь.
- А как со стражниками на воротах замка?
- Я убедила кастеляна не препятствовать нам, - ответила Лианна. - Он очень боится королеву - потому помогает тайно. Стражники пропустят нас, а потом - выпьют дурманное пойло, что свалит их с ног, а как проспятся - скажут, что я их угостила.
- Крепко рискуешь...
- Мне сбежать проще, чем Весеннему Мху: от него да от Брандона следует отвести подозрение в первую очередь.
- Ну уж нет! - взвился юноша. - Так я брата и оставлю!
- Ну и дурак! Не подводи наставника: он говорил - ты можешь стать великим строителем.
- Ладно... Тогда я - с Нойнэ и певчей, если что - прикинемся, мол - борского винища раздобыли...
- Собираемся! - бросил тенн. - Ночь коротка.
Забраться в нужное окно оказалось куда легче, нежели думалось Нефериону. Инь Тар спела в ночи нечто, похожее на птичьи трели - и караул прошёл мимо них, не заметив.
- Те, что вверху - такие же, сказала она.
Гиркун запросто поймал арканом одну из горгулий, Элдрик с беличьим проворством забрался по стене, проник в окно и сбросил верёвочную лестницу. Лианна полезла первой, затем - Гиркун и Неферион с Азором.
...Покои принца были темны и источали тот неповторимый и тревожный запах, что всегда сопутствует болезни: запах тяжёлого дыхания, повязок и притираний. Едва ли не наущупь они нашли обширное ложе, на котором раскинулся несчастный. Он тихо стонал и, похоже, был в забытьи.
- Джонос! Джонос, очнись! - зашептала Лианна. - Это - друзья, мы пришли за тобой: увезти от треклятых магов! Очнись, дай руку, мы тебя вытащим!
- Ненавижу! - сквозь забытье заскрипел зубами принц. - Всех! Мучители!
- Джонос, это я, Лианна! Я, слышишь! Очнись, сейчас ты будешь свободен!
- Поздно... - выдохнул принц. - Ненавижу!
- ...А кто это здесь? - раздалось из-за двери.
В следующий миг дверь с грохотом распахнулась и комнату залил свет. На пороге и в коридоре стояло с дюжины воинов с изображением окровавленного человека на груди, а во главе их - девица со здоровенным кинжалом.
- Так я и знала! - воскликнула она. - Добрые родители спасают дитятко от жены? Ещё и стражу одурманили... Ну да на тех, кто свежей крови вкусил - магия не действует!
Миг спустя Лианна бросилась на девицу с двумя мечами наголо, Элдрик взмахнул топором, Гиркун выхватил кнут и кинжал, Азор - свой диковинный меч.
Непривычный к зрелищу битв Неферион не успел ничего разобрать толком, когда зарубивший троих Азор с кинжалом в груди упал навзнич. Ещё через миг великое множество пчёл ворвалось в покои, нещадно жаля воинов с окровавленным человеком. Воины в панике закрывали лица и падали на пол, но из коридора им на смену высыпали лучники.
Неферион с трудом понимал, что творится, когда ткнул одного из нападавших обсидиановым кинжалом - и тот сложился пополам, когда Гиркун, изрыгая самые чёрные джогос-нхайские проклятья, тащил к окну окровавленного Азора, его прикрывала Лианна, а Элдрик, рыча, что медведь, обрушил на лучников дубовый стол.
Неферион опомнился уже в шатре, узнав, что магия древовидца сработала куда обширнее, чем призыв пчёл с местной пасеки, и потому их вряд ли опознают нападавшие.
Все были более-менее целы: если не считать царапин, ссадин, срезанной стрелой половины чуба Гиркуна и здоровенной шишки у Элдрика на темени. Все... кроме Азора.
- Что с ним? - растерянно спрашивал тенн, как то делают люди, всегда привыкшие быть сильными - а вот теперь-то от них ничего и не зависит.
- Пробито лёгкое, к тому же он потерял много крови. Я наложил повязку и экстракт плесени, но остальное - вне моей власти.
- Где... я? - прошептал Азор.
- В шатре, у друзей. Молчи - тебе сейчас нельзя говорить.
- Кто... меня вытащил?
- Гиркун.
- Скажи ему... он герой. Как хорошо, что я - с ва...
На губах Азора запузырилась кровавая пена. Запузырилась - и опала...
- ...Ты говорила, волшебники древности умели воскрешать мёртвых?
- Цитадель в то не верит...
- Сейчас мне всё равно, во что верит Цитадель! Это - возможно?
- Не знаю. Какой-то особой методы воскрешения нет: похоже, иногда это происходит само собой.
- От чего сие зависит?
- Ни от чего. Воля богов, снизошедших к людским просьбам, или - по каким-то их неведомым причинам.
- Ты можешь попробовать?
- Петь?
- Почему бы и нет? Если всё равно, что делать - делай!
Инь Тар достала маленькую арфу и запела нечто пронзительное: такое, от чего, наверно, и камни плачут. Минутою позже к ней присоединилась Лианна, потом - Элдрик, достав для того хитрый теннский инструмент, заправляемый за щёку, Гиркун, Брандон, Нойнэ, Вулл-младший и даже птица, о коей Неферион догадался, что та - посланец Весеннего Мха.
Да и сам Неферион внезапно затянул, казалось бы, совсем неуместный к случаю, мотив: "Но, но, но, но-но, но-но, но-но, будут нам и девки и вино!"...
- Чего это вы? Я ж ещё не помер! - удивлённо спросил Азор.
- Живой! Живой!!! Как есть - живой! - Инь Тар выронила арфу.
- Да живой я, живой, чего прицепились? Грудь только чешется - страсть! Блохи здесь, что ли?
И, опередив предостерегающий возглас Нефериона, Азор сорвал повязку.
Раны не было. Лишь свежий алый рубец пересекал грудь.
Вскоре Нойнэ ушёл в замок, а наутро - прибежал кастелян: небрежно одетый и взмокший.
- Там... такое! Там - такое! Окончательно рехнулись - чардревом клянусь!
- ...Немедленно отправить ворона к моему отцу! - командовала достопамятная девица, вчера размахивавшая кинжалом. - Мейстер, пиши: "Вчера, тайно прибыв в Винтерфелл, я обнаружила заговор: Торрхен Старк, желая сорвать мой брак, под покровом ночи руками разбойников попытался выкрасть из Винтерфелла собственного сына для последующего сокрытия, и, сверх того - использовав вредоносную магию, нанёс моей гвардии урон в числе семи человек!"
- Я это писать не стану! - насупился Нойнэ. - Мейстеры заведомую ложь не множат.
- Ты обязан!
- Что? Подчинятся королю? Верно! Только милорд понятия не имеет: кто вчера напал на спальню.
В ответ девица выхватила кинжал.
- Помни - девиз моего дома: "Наши ножи остры!"
- Да сколько угодно! Давай, коли! Проверим, крепки ли брони винтерфелльские? Нойнэ распахнул полушубок - и под ним блеснула бронза.
- Кто впустил кровопивцу? - в залу, пинком сшибая стул, ворвался король. В руке он за шиворот держал хилого человека в тёмно-алом плаще.
- Отпусти Генри! - взвилась девица.
- Так у него ещё и имя есть? А что он делал в покоях моего сына?
- Лечил моего жениха от мужского бессилия! Уж если все твои олухи ничего не могут - за дело берусь я!
- Здесь не Дредфорт!
- Поздно, папенька! Генри уже влил в его горло две пинты свежей крови, и, уверяю тебя, это - поможет! А если нет - наши ножи остры!
- К-какой крови? - пробормотал Нойнэ.
- Крови вашего конюха! - лучезарно улыбнулась девица. - А если будет мало - потребуется кровь благородного человека: воина или, скажем - мейстера.
Нойнэ побледнел.
- Милорд, не погубите!
- Уж не погубим! - в покой за королём ворвалась королева. - Чёрную магию здесь развели? Людские жертвоприношения? Ну нет! Завтра здесь будет настоящий маг - адепт Церкви Звёздной Премудрости - тогда и посмотрим: кто кого!
- А вот теперь, пожалуй, пора драпать! - вечером того же дня сказал Гиркун. - Понимаю, героям не подобает, но церковь эта премудрая - штука такая, что лучше быть от ней как можно дальше!
- А что это за премудрость? - спросил Азор.
- Пусть Инь Тар расскажет!
- Церковь Звёздной Премудрости - пожалуй, самая зловещая традиция в мире, - начала лунная певчая. - Однажды с небес на землю пал некий Чёрный камень, но то была не просто глыба, и не кусок металла, из коего мечи куют, а... нечто вроде книги из иного мира. Говорящей книги, и в ней - всяческие волшебные рецепты. Те, кто наслушались их - образовали означенную Церковь.
Кто и где ту каменную книгу писал - неведомо, но народ тот добром явно не отличался. Содержимое Чёрного камня - сплошное злодейство, и только на злодейство те знания и пригодны. Империя И-Ти уже однажды натерпелась от них, северо-восточные земли, где ныне - Иссохшая безна, именно из-за премудрости той пустынею стали, да и Моссовия: земля демонов, тоже когда-то, до премудростей, страною вроде здешнего Севера была.
Полагаю - Гиркун прав: силы наши Премудрость не победят - лишь сгинем зря.
- Ну уж нет! - сам себе удивляясь, ударил рукою о стол Неферион. - Вот теперь я никуда не уйду: мейстер клятву даёт - смерти не уступать никогда!
- Тогда и я останусь, - просто сказал Гиркун. - А вы как, братцы?
Адепт Звёздной Премудрости оказался ничем не примечательным мужчиной неопределённого возраста: невысоким, лысым, с неопрятной бородёнкой - до тех пор, пока рта не открыл:
- Какая сила есть величайшая во Вселенной? - громогласно спросил он, забравшись на стол. И сам же ответил:
- Смерть!
- Потому, что всё, что было, есть и будет - конечно!
- Лишь милостию Смерти возможно продлить жизнь!
- Лишь то, что уже мертво - воистину вечно!
- Звёздная премудрость учит: квинтэссенция смерти и есть сила жизни!
- Две материи, лежащие дальше всех от живого - способны породить из смерти - жизнь!
- Они суть труп, как бывший человек,
- И лёд - как бывшая вода!
- Смерть на смерть,
- И смерть из жизни,
- Равно жизнь из смерти!
- Внесите живого, ставшего мёртвым!
Четверо слуг внесли на носилках принца, и Неферион отметил, что проклятый адепт не так уж далёк от истины.
Принц выглядел ужасно. Он метался в горячке, лицо - синюшно-пунцовое, на губах - пена.
- Вот и он, едва живой, прибыл сюда, дабы, пройдя сквозь смерть, обрести жизнь!
- Вот и я - и в руке моей два компонента смерти: вытяжка из мёртвых тел и лёд, что всё хранит нетленным.
В руке жреца блеснула бутылка с чем-то смоляно-чёрным и кусок льда: синий-синий.
- Вот: я смешиваю то и это - и трансмутация начинается!
Внезапно небо за окном потемнело. Невыносимое зловоние распространилось по комнате. Чёрная жидкость впиталась в синий лёд, он заблестел, будто тёмное стекло, и от него пахнуло лютым холодом.
- Эх, жаль, красного жреца прогнали, - шепнул Азор. - Самое время чегой-то зажечь.
- А теперь: толика в разум! - жрец приложил лёд ко лбу принца.
- Толика - в сердце! - лёд скользнул по груди.
- Толика - чресла! - чёрная льдина оказалась меж ног.
- Теперь ты - всегда живой!!
- Вставай, проклятьем заклеймённый!!!
- ...Ненавижу! - шёпот принца, будто вихрь сухих листьев, пронёсся по комнате.
Он приподнялся на ложе и распахнул очи. Они были синие-синие, как звёзды в зимнем, морозном небе.
*****
...Даже сейчас мне страшно вспоминать то, что было потом. Переродившийся неведомо во что принц убил всех, кто находился рядом - лишь быстрые ноги да мужество прыгнуть из окна навстречу неведомой судьбе спасли нас.
А ещё - Джон Вулл-младший, что по совету древовидца постелил сена под нашими окнами.
Принц убивал не мечом и не каким-либо иным оружием, а, наверно - самим присутствием. Я видел: рядом с ним становилось так чудовищно холодно, что человек во мгновение ока обращался в ледяную скульптуру. Но во мгновение следующее - у него открывались синие очи, и он становился таким же чудовищем, как принц. Разве что - без способности убивать холодом, но это было слабым утешением для тех, кто встречался им на пути. Ледяные монстры не теряли навыка во владении оружием, сами от людского оружия будучи неуязвимы. А убитые ими вставали ожившими мертвецами о синих очах - и также кидались в бой.
В тот день мой ученик... нет, мой ЛУЧШИЙ ученик Азор Ахай явил чудеса храбрости, выводя из Винтерфелла обезумевших от ужаса людей. Как оказалось - оружие лишь нас пятерых было способно повредить ледяным чудовищам, я сам заколол шесть или семь, хоть никогда прежде и не был воином...
А после... наверно, боги смилостивились над нами. Кто-то в панике попал лампою в бочку с "диким огнём", что приволок красный жрец. Вспыхнуло всё, и оказалось - восставшие мертвецы горят, что факела. Чего не скажешь об их жутких хозяевах - они обратились снежным вихрем и улетели куда-то на Север.
Из тех, кто был в Винтерфелле, кроме нас пятерых, Лианны, Брана, Нойнэ, Джона Вулла, Весенего Мха и Джейсона-кастеляна, уцелело ещё человек полтараста, не более. Остальные либо оборатились в оживших мертвецов, позже - сгоревших в пламени, либо - в ледяных извергов с синими глазами. Среди последних, к ужасу моему, есть и король, и королева, и отчаянная дочь Болтонов, и множество иных: хороших и не очень - но уж никак не заслуживших сей страшной судьбы людей. Что стало с адептом Премудрости - мне неведомо: лишь глухие слухи о том, что, судя по описанию, се был сам Император Красной Яшмы - злодей и братоубийца.
О них долгое время не было ни слуху, ни духу. К сожалению - даже долгие времена кончаются...
С тех пор минуло пять лет. Друзья вняли моим просьбам принять гостеприимство, посетили Цитадель, и задержались у нас на весь этот срок. К Инь Тар приехала жена: отчаянная дама верхом на полосатом коне-зорсе, в сопровождении невесты Гиркуна - тоже лунной певчей, но - обычной девушки.Элдрик и Лианна также соединили любящие сердца в богороще - и Весенний Мох благословил и их и их.
Он изрядно разросся на жирной почве и в нашем тёплом климате - и даже зацвёл. К нему зачастили студенты, а после - у них заладилась учёба. Так было года три - пока архимейстер не проведал, что, пользуясь магией Детей Леса, они списывают друг у друга, а также - прямиком из библиотеки.
Король принял проект Брандона по достраиванию маяка, а сам Брандон уехал в Штормовой предел: подновлять древние чары Дюррана и Эленеи.
Я много и настойчиво интересовался о Церкви Звёздной Премудрости - но ничего не выяснил. Почти... Лишь некий жрец с Железных островов, муж во всех отношениях достойный, даром, что увешивается водорослями да поливает себя морской водой, поведал мне, что у него порой бывают видения, по-видимому - о тех самых иных мирах, откуда прилетел Чёрный камень. И он утверждает: те чудовищные, изуверские методы лечения, свидетелем коих я был, там - на каждом шагу.
Так было в те счастливые дни, пока никто и догадывался: что вошло в мир на наших глазах. Сейчас они кажуться сном - ибо весь Север постигла невероятная, чудовищная,пришедшая вопреки времени, зима, - и она катится к югу, а вместе с нею, на крыльях белого холода - и ледяные чудища с армией мертвецов, коим народ уже дал имя: Белые ходоки или - Иные.
А ещё дальше - над несчастной Теннией, распростёрла крыла ночь без рассвета - и она тоже движется на юг.
Гиркун и Инь Тар уехали на Восток - подымать народ, так как полчища монстров двинулись через замёрзшее Студёное море. Элдрик, Лианна и Азор Ахай отправились на Север, врагу навстречу - с вестью о том, что против мёртвого ворога есть лишь два средства: огонь и обсидиановое оружие, коим испокон веку охотились Дети Леса.
А я остался в Цитадели.
Кому-то нужно принимать беженцев и вооружать их: "драконьим стеклом" и знанием. Ныне Юг переполнен - даже великаны спасаются бегством от ледяных злодеев. У меня много забот - тем паче, что одна из решающих битв, скорее всего, состоится здесь.
Здесь, на Острове битвы, где я, сидя у подножия маяка, облокатясь спиною о стену крепости, возведённой неведомо кем, пишу эти строки.
Никто не знает, ни кем были её неведомые строители, ни с кем они сражались: лишь в моряцких байках есть упоминание о некоей беде, когда чудовища морских глубин попытались захватить сушу. И будто бы сражались с ними как раз на этом месте...
Раньше я отмахивался от столь насыщенных волшебством сказок, а теперь, пожалуй, верю.
...Интересно: кто, кого и от чего лечил в тот раз?
Вот, пожалуй, и всё. Пора отправлять ворона через море, в Валирию. По слухам, Алия Старк - сестра Брандона и дочь погибшего Торрхена, достигла успеха в приручении драконов. Быть может, драконье пламя также способно сокрушать Иных?
Но независимо от ответа - выступать на битву придётся всем.
Всем, кто жив и дышит на земле!
Потому, что лишь объединившись, жизнь становится сильнее смерти!
Потому, что лучше погибнуть в бою, или даже - встать безмозглым и бессмысленным мертвяком, чем заживо превратиться в чудовище, у которого вместо разума, сердца и чресел - лёд и смерть.
Клянусь не отступить, пока жив и пока разум мой - со мною!
Навеки с вами - Неферион, мейстер Цитадели.
Отправлено из приложения Diary.ru для Android