Доброе утро, страна! Наконец-то с вами - Лола Эстебан. Я успела по вас соскучиться - а вы по мне? Надеюсь, да? Итак, ещё раз - доброго утра!
На чём мы остановились в прошлый раз? Ах, да - на свадьбах и самоубийствах. Дедушка Фрейд и прочие психоаналитики в один голос твердят - эти универсалии связаны. Любовь и смерть, рождения и похороны, Эрос и Танатос: "Моя любовь, любовь - в морковь: сейчас прольётся чья-то кровь!" ...икогда не хотела сдохнуть после бурной ночи - что лишний раз доказывает: мозаичные мутанты - не совсем люди. Но полно о грустном - сегодня нас ждёт оттяг воистину запредельный! Хотя и - слегка неэтичный - Чума ни в жизнь не подписался бы на такое непотребство. Ой, не права королева Тома - есть у меня мораль и границы - просто я их сама устанавливаю.
Итак, речь пойдёт о событии, к коему Лола Эстебан не имеет ни малейшего отношения. Что не помешало ему всколыхнуть весь город. Далее я попытаюсь изложить произошедшее от первого лица и с протокольной точностью - насколько памяти хватит. Но это - не более, чем литературный приём. Встречайте: объяснительная записка некоего мужика, севшего на пятнадцать суток за хулиганство. Оригинал написан на русско-украинском суржике, пришлось делать перевод с двух языков сразу, поэтому прошу заранее простить за утрату некоторой части специфического стиля.
Дальше - запределье!
"Вчера я выпил немного больше, чем обычно - крестины у друга праздновал, но жена решительно отказалась то разуметь.
Гражданин начальник, прошу понять меня правильно: я очень её люблю, но кому охота получать пи*зды за каждый лишний пузырь? Вот я и решил её примерно наказать, что бы ценила больше. Да и вообще - незаконно это - бить человека, пользуясь его беспомощным состоянием - даже статья такая есть - прошу учесть, как смягчающее обстоятельство.
В общем, потирая ушибленную башку, пошёл я в сарай и решил имитировать повешение. Одну верёвку петлёй на шею одел, конец под рубаху спрятал. А другую - привязал сзади к ремню, пропустил под пиджаком, влез на стремянку, закрепил конец на балке, оттолкнул лестницу, издал дикий крик и повис.
Вскоре на крик прибежала жена да ну голосить, а я висю и радуюсь: орёт да плачет - значит - ценит. Но голосила она недолго - на вопли прибежала соседка Мария - тоже немного поорала, а потом и говорит: "Ты, Параска, бежи к участковому, а я его постерегу, а то ещё припрётся кто."
Жена ушла, а Мария - хвать стремянку, да - к полкам, где сало нашего кровного кабанчика в засоле лежит. Добралась, и кусок - за пазуху. Тут я не стерпел и говорю: "Мария, полож сало на место!". Она вскрикнула, навернулась с лестницы и как выяснилось позже - сломала себе руку. Лежит - и не шевелится, только стонет. Ну, думаю - раз стонет - значит - жива. Висю дальше и жду развития событий.
Прибежала жена, а при ней - участковый с фельшером: те самые змеи, что любили меня в вытрезвитель конопатить. Я, само собою, притих, а на душе - радость буйная: наконец-то их совесть помучит. На Марию они брызнули чем-то, она встала, но говорить не могла, только показывала на меня и бубнила: "Бе-бе-бе!"
Но участковый оказался твёрд, как полено, осмотрел меня снизу - морда кирпичом, а потом и говорит: "Ничего, мол, не попишешь - надо сымать!" Лезет он на стремянку, пилит верёвку, нож тупой и пока он корячится, я понимаю, что висю высоко и, ежели навернусь, точно что-нибудь сломаю. Верёвка меж тем трещит и я, не долго думая, хватаюсь за вашего коллегу-милиционера. Он побледнел, зашатался, выпал из моих рук, сверзился со стремянки и, как выяснилось позднее - сломал себе ребро.
Фельшер оказал ему первую помощь, а жена, курва этакая, вкруг него бегает и причитает: "Вот, глядите,люди добрые - при жизни с ним сладу не было - так ещё и с того свету вредит!" "Ах ты ж, думаю, змея подколодная, я тебя любил-кормил, даже после того, как ты трактористу ноги расставила. Простил ведь, даже вину признал - сам, мол, напился и буянил, а ты, Людмила... век не забуду!" Думал сказать чего причитающегося - да вовремя вспомнил, что висю и болтать пока рано.
Тут фелшер-гадюка учёность свою показать решил, и треплет: "Чего удивляетесь, это посмертные судороги!" И тоже - на стремянку и ко мне, сымать значит. Охватил - а руки-то у него холодные, как губы у собаки-Барабаки. А я, гражданин начальник, щекотки с детства боюсь, ну и не вытерпел - заржал. Он тоже в лице изменился - да как полетит вниз - прямо солдатиком, и тоже чего-то там сломал, палец, кажись.
Тут жена подходит ко мне решительно, стремянку ставит, лезет, почитай, до самого потолка и прямо в лицо спрашивает: Мартынэ, ты жывый чы ни?" А у самой - слёзы...
И тут, представляете, жалко мне её стало, плюнул я на своё висячество и говорю: "Да живой я, слезть помоги!" А она вместо того заорала, как резаная, и тоже - вниз, да не одна: в полёте меня за ногу - хвать! - тут верёвка и оборвалась.
Упали мы друг на друга, почти без последствий - она баба в теле, чего ей сделается? Встал, кряхтя - и тут меня повязали: фельшер с участковым, злые, как черти, даром что переломанные - ещё и макогоном по спине приложили, что незаконно.
В общем- вину свою я полностью признал и чистосердечно каюсь. В качестве смягчающего обстоятельства прошу учесть, что проступок свой совершил исключительно от горячей любви к законной супруге и её плохого ко мне отношения. Прочие последствия произошли случайно - заранее я их не планировал.
Прошу также произвести разъяснительную работу с моей женой, мне сказали - она подала на развод. А я без неё жить не могу,и если она заявление не заберёт - взаправду повесюсь, так и знайте!
Число. Подпись."
Вот так, господа-товарищи! Не даром писал классик: "Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!" Как видите, Михаил Афанасьевич прав на века!
С вами была Лола Эстебан. Крепкой любви вам и счастья в личной жизни!
@темы:
Лола Эстебан,
Мы были!,
Грёбаный Ирукан,
Творчество