Чем кончится "Песнь Льда и Огня"? И - о чём она? Кто или что - главная причина конфликта? И чего таки-не знает Джон Сноу, а возможно - и любой из живущих? И что, седьмое пекло, сокрыто в этих растреклятых чёрных камнях, столь часто поминаемых в "Мире Льда и Пламени"?
"- Даст мне Асшай войско? - спросила она. - Или золото? Или корабли? Что есть в Асшае такого, чего нельзя найти в Кварте? - Истина, - ответила женщина в маске и с поклоном скрылась в толпе." (Джордж Мартин, "Битва королей")
...На дворе - июнь 2018-го, 22-й век, ах, простите - 22-й год от начала публикации "Песни Льда и Огня". И - 22-й год догадок: о чём же, в конце-то-концов, повествует Сага? Меж тем - конца-то и не видать, "Ветра зимы" выйдут не раньше года будущего, "Мечты о весне" - вообще незнамо когда, а телесериал, похоже, превратился в отдельное произведение: его концовка обещает быть разве что "в общих чертах" схожей с финалом книжного цикла. Но несмотря ни на что - чертовски не терпится выяснить: "что задумал дедушка Мартин и к чему всё идёт"? И, понимая, что он - "не первый и не тысячный", наверно, каждый читатель пытался найти ответ на этот вопрос. Попробую и я, тем паче... ...Тем паче, что многочисленные обсуждения этого вопроса на куче фэнских форумов, на мой взгляд, уходят всё дальше от поисков этого ответа, утонув в спорах о том, "кто кому бастард". Дело это, быть может, и благодатное в разрезе предсказаний поворотов сюжета - но отвечает лишь на вопрос "кто?" - но не на вопрос "зачем?". А меж тем подсказок накопилось достаточно, что бы сделать кой-какие выводы. И не только - из самого текста. Но прежде стОит озвучить некоторые общие принципы, "выкристаллизовавшиеся" по ходу развития событий 1. Мартин старается "идти впоперег" канонов фэнтези - что явствует как из самой саги, так и из его высказываний. Отсюда следует - главный конфликт саги должен быть необычен (а вовсе не грядущее месилово с вульгарным "лозлом" в лице Иных). Небанален... И метод его разрешения - скорее всего, также нетривиален. 2. Случайных деталей в тексте, похоже, нету вовсе: если что-либо повторяется хотя бы дважды - оно важно. А это даёт нам надежду на то, что подсказки о сути главного конфликта в написанных частях Саги УЖЕ ЕСТЬ. 3. Сны и пророчества (а также сказки), сбываются всегда - сколь бы фантастичны с точки зрения героев (и читателей), они ни были. И это порождает сразу кучу следствий: "грамкины со снарками" таки-существуют (как и все прочие "сказочные" персонажи вроде Шрайков, водяных, да "безглазых пещерных жителей"), всё, что приснилось-привиделось-предсказалось персонажам - сбудется - и вряд ли в аллегорической форме, за многочисленными "странностями" древней истории сокрыта правда - и с некоторых пор она грозит вмешаться в коллизии дня сегодняшнего, и прочее, прочее, прочее... 4. Читателю уже доподлинно известно, что в мир "Песни" возвращается магия (что уже небанально для фэнтези - обычно она либо просто есть - либо мир покидает). И это тут же порождает кучу вопросов: куда она девалась в прошлом, почему решила вернуться, насколько это перелопатит отвыкший от волшебства мир людей? С уверенностью можно ответить лишь на последний вопрос: крепко перелопатит! Поставит с ног - да на голову! 5. Магия эта весьма разнообразна - и такова, что смерть в мире "Песни" - порой вполне обратима. Так что ко сну Тириона о том, что он вновь сражается со своим убитым отцом, следует отнестись серьёзно. Сверх того - некоторые виды магии позволяют путешествовать в прошлое - с изменением оного... 6. Мир "Песни" - огромен, не меньше Земли, и, сообразно тому, что практически у всех описанных народов есть сказания о Долгой ночи - главный конфликт имеет, как минимум, всепланетный размах, а нынешний Вестерос - лишь его эпицентр (что, впрочем - не факт). И, наконец - 7. - обо всём этом ничего не знает не только Джон Сноу - но и решительно все действующие лица, кроме, быть может - очень немногих. Посему - в Саге можно выделить несколько "слоёв осведомлённости". Первый - более-менее видимый всеми (собственно, "игра престолов"). Пожалуй наиболее хлёстко о ней мог бы высказаться какой-нибудь межевой рыцарь, сидя в трактире за одним столом с местным фермером и заезжим коробейником - "титульными классами" Вестероса: "Седьмое пекло, кучка богатых идиотов, наплевав на божьи законы и людскую совесть, грызутся за железный стул, в то время, как зима близко и что жрать будем - неведомо!" Как на мой взгляд - исчерпывающая характеристика "людского слоя" коллизии. "Кто кому король" - лишь красивая обёртка, а на деле - в Вестеросе разразился системный кризис, в то время, как голод "знамён не разбирает". Вот и мы разбираться не станем - ну не принципиально се в свете того, что в конфликте уже вовсю задействован второй, "магический" слой. ...Слой второй, "магический", о коем наш межевой рыцарь сотоварищи слыхали лишь в детстве из бабушкиных сказок (и большинство персонажей "Песни" - также). О нём на момент между "Танцем с драконами" и "Ветрами зимы" полностью не осведомлён, похоже, никто - и лишь читатель может делать кой-какие выводы. "Магических партий" УЖЕ несколько: Иные (условно - "партия льда") - неведомая, но злая хрень, прущая с Севера. Цели и задачи, простите за тафтологию - неведомы, но методы - несовместимы с жизнью. Где они раньше были и чего попёрли именно сейчас - непонятно, происхождение - туманно, социальная организация явно есть - но это всё, что можно о ней сказать. По мнению другой магической партии - лидера звать Великий Иной и он - мировое "лозло". Р'глор и прочие "огнепоклонники". По большей части - люди (вроде - так, но не факт). Встречаются приличные (Торос). И - мягко говоря - не очень (Мелисандра). Чем Мелисандра лучше Иных? Верно - количеством: Иных много, а она - одна, и у неё (пока) кишка тонка учинить качественный геноцид, а так... хрен редьки не слаще. Полагать, что за "партией огня" скрывается "добро" - сугубый наивняк, даже учитывая песни об Азоре Ахаи - не они одни славят Последнего Героя (он же Гиркун и иже с ним). Есть и ещё кое-какие основания думать - Р'глор ихний - ничем не лучше Великого Иного. Имеется старая-престарая Мартиновская карта, на которой в левом верхнем углу (над Стеною), изображён Дед Мороз, ах, простите, Великий Иной, а в нижнем правом (юго-восточнее Асшая), соответственно, Р'глор. Чёрный-пречёрный и пламенем дышит... А ещё - согласно "Миру Льда и Пламени", некая Джейнара Белейрис из Валирии однажды летала на своём драконе Терраксе куда-то на юг Соториоса, разыскивая... как вы думаете, что? "Легендарные кипящие моря и дымящиеся реки"! Похоже, она просто промахнулась: искать их надо на юго-врстоке, за неведомым континентом Ультос... то-то на новых картах он такой чёрный! ...Дети Леса и всяческие древовидцы. Долгое время были себе на уме и зашевелились лишь недавно - но лишь потому, что Иные (по версии сериала - то ли созданные, то ли призваные ими), грозятся "накрыть медным тазом всю их малину". Типические "друзья поневоле", но точно ли - друзья навек? По ходу дела - однажды покорёжили мир (Молот Вод и Перебитая Рука Дорна). "Антимагическая партия" Циталели. Сплошь люди - и сплошь доигрались. Наивняки дремучие, позамшелее древовидцев - ибо полагали, что одним лишь драконоубийством возможно извести магию как таковую. Реальное "лозло", так как повинны в забвении "магического прошлого" Вестероса - а стало быть - те, кто погибнут в неразберихе "магического возрождения" - должны благодарить именно архимейстеров за свою скорбную судьбину. "Партии отдельных личностей/территорий". Однажды Мартин сказал, мол, ПОВами никогда не будут те, кто "слишком много знает". И - перечислил: Холуенд Рид, Варис и... Мизинец! Остановимся на каждом: С Ридом, вроде, всё ясно: знает о том, кто есть Джон Сноу - плюс лидер Перешейка, где магия более-менее сохранна. Варис. По его словам - магию ненавидит, однако... премного пользует её, в широких пределах меняя внешность и телосложение. Согласно делам - реально радеет за благо государства и едва ли не взрастил для Вестероса "идеального короля". Но точно ли это - всё? Или... как считают некоторые, Варис - ещё и водяной? А вдруг? А вот Мизинец в данном списке смотрится странно. Ну, ловкий интриган, ну (как считают некоторые) - потомок Рейнов из Кастамере, одержимый местью Ланнистерам (ввиду навязчивого повторения истории Рейнов - вероятно и вероятно весьма), и это - всё? Или - нет? А ведь Варис (Варис!!!) прямо говорит, что не знает, "в какую игру" играет Мизинец. А сам Петир Бейлиш поразительно, сверхестественно осведомлён... СВЕРХЕСТЕСТВЕННО? А таки-да, ведь недаром и в книгах и (навязчиво) в сериале его сравнивают с волшебником... Ой, не зря! Но продолжаем наш обзор: "Партия Безликих". Чего хотят - непонятно, но магия - наличествует и, похоже, у них она не угасала никогда. "Партия Зелёных людей", что на острове Ликов. Неведомо вообще ничего, кроме того, что они - есть, так как, по рассказам Миры Рид, некий озёрный житель с ними общался. Маги "крови и огня" Валирии (ни разу не Р'глориане, хотя последние и стараются присвоить всю славу себе). Сюда же - трагедия Летнего замка. Вроде не "магическая", но весма любопытная "партия Летних островов", оснащённая лучшими в мире кораблями и, если верить слухам, разведавшая и Соториос, и Закатный океан и ещё один Неведомый знает - что. ...Партии "второго эшалона", то бишь: культ Семерых, водные маги Ройны, Лунные Певчие, Утонувший бог и разнообразные русалки, Гарт - Зелёные руки, Чёрный козёл Квороха, Бледный отрок всяко-разных отморозков, Боаш, бородатые жрецы... да дофига их! В действе пока себя не проявляли - но по ходу "магического возрождения" - проявятся наверняка. Кстати: септоны-чудотворцы в "Мире льда и пламени" упоминаются, как и ясновидение Лунных Певчих... И, наконец - Асшай-у-Тени. Тусовка всех магов разом. Этакий "магический заповедник"... Вроде - не партия, но... А вот здесь я позволю себе небольшое лирическое отступление - дабы объяснить: откуда этот самый Асшай взялся и почему он таков, какой есть. Асшай "сделало" его географическое положение - что бы это понять, достаточно бегло взглянуть на карту. Асшай распорожен на берегу ЕДИНСТВЕННОГО пролива, что соединяет известные моря с некими "восточными". А через пролив этот, как известно, везут шёлк. По названию - "асшайский", однако сделанный явно не там: шелководство в Асшае невозможно. Как и выращивание пряностей, кои через пролив также возят в количествах (иначе чего ему быть "шафрановым"?). И то и другое может попасть в Асшай лишь с "той стороны" пролива - из неведомых "восточных стран"... Кстати - асшайский шёлк находили на Стылом берегу, а попасть туда он мог лишь через Закатное море - прямиком с "дальнего востока". И ещё: уж не потому ли Корлис Морской Змей (и не только он), столь одержимо искал Северный проход из Студёного моря, что это (несмотря на немалые тяготы такого пути) - единственный шанс миновать Асшай, коий, как пробка в бутылочном горлышке, перекрыл собою сообщение с "настоящим Востоком" (да так, что о востоке том неведомо ничего - даже карт)? Можно, конечно, возразить: не проще ли обойти Ультос? Видать, не проще: кто его знает, сколь он протяжён и можно ли даже недолго жить на его берегах? А если за ним - "легендарные кипящие моря и дымящиеся реки" - то и невозможно вовсе. В общем, Асшай - едва ли самое выгодное вложение капитала из всех вообразимых. Кто владеет Асшаем - владеет торговлей половины мира! И ради такого барыша можно пойти решительно на всё. Например... заселить Асшай-у-Тени - город, мягко говоря, вредный для населения: вода отравлена, скотина дохнет, дети не живут (как, кстати, и в ещё одном "городе из чёрного камня" - Йине, что в Соториосе. Но Йин никому не нужен, а вот Асшай...). Лишь маги способны выжить у Тени... А значит: дабы было кому "держать Асшай" (и всю торговлю меж Востоком и Западом) - следует создать для всяко-разных волшебников райские условия - об остальном они позаботятся сами. Так что Асшай - не "партия", а "магический университет", кормимый неведомыми "владыками пролива" (живущими, скорее всего, на "настоящем Востоке", что за Асшаем), барышу ради. НО! Там и именно там стОит обретаться тем, кто знает о мировых коллизиях более всех прочих: в толпе разномастных "магуёв" он будет незаметен, а принятая средь них скрытность ему исключительно на руку. В общем - если кто в мире "Песни" и осведомлён об истинном положении вещей - его следует искать в Асшае. В Асшае сокрыта истина! Да... но это уже говорили! Говорила! Куэйта - неведомо откуда взявшаяся тенезаклинательница с впечатляющими возможностями! Прямым текстом, "словами через рот"! В ответ на вопрос Дейенерис: " Что есть в Асшае такого, чего нельзя найти в Кварте?", она с поклоном ответила одно лишь слово: "Истина" - и скрылась в толпе. Итак, ввиду вышеперечисленного и за неимением лучших вариантов нам следует признать: если кто в мире "Песни" и владеет полной информацией о реальном положении вещей - то это Куэйта Асшайская и "те, кто с нею". По ходу дела она уже проявила поразительную осведомлённость о событиях давних и грядущих и расстояния для неё - не помеха. Но пока Дейенерис не посетила Асшай - на руках у нас лишь странное Куэйтино напутствие: "Чтобы попасть на север, ты должна отправиться на юг. Чтобы попасть на запад, должна отправиться на восток. Чтобы продвинуться вперед, надо вернуться назад, чтобы достичь света, надо пройти через тень." И что бы это значило? "Север", ввиду известных читателю коллизий, вероятно, есть противодействие Иным. Тогда "Юг"... уж не Р'глор ли - антипод (двойник? половинка?) Великого Иного? А что у нас на Юге? Да как бы не "седьмое пекло" с кипящими морями да дымящимися реками! И, если учесть, сколько пиитета питают к Дейенерис "р'глориане" (и с каким цинизмом "ради большого бобра" жжёт людей Мелисандра) - уж не значит ли сия фраза примерно следуюшее: "погляди в обе стороны: зло - и здесь и там"! "Восток и Запад". Дени поняла это, как намёк на Асшай, который следует посетить прежде, чем плыть в Вестерос. Предположим, она права. Получается, это путешествие у неё ешё впереди? Но - как, ведь от Вестероса до Асшая - пол-мира? Да на драконе, разумеется! Или... не только? Есть у меня одно подозрение: относительно "двойника Асшая" - Йина, известно, что там бесследно пропалали люди... Куда? А уж не перемешались ли они из одних "городов чёрного камня" - в другие: далёкие от цивилизации, погребённые под руинами, а то и вообще - расположенные на океанском дне? Но, если знать, как пользоваться этими путями - расстояние от Асшая до... крепости в основании башни Староместа и обратно - воистину два шага! "Вперёд и назад" - непонятны. Возможно - речь всего лишь о дотракийцах, о роли "кхала кхалов", которая Дейенерис согласно её видениям, таки-светит. Но не факт, что это - всё. И, наконец, "свет и тень". Исходя из того, что Куэйта говорит по-вестеросски, можно ожидать привычных аллюзий: свет - мечта и благо, тень - препятствия и зло. "Для достижения добра необходимо узнать причину зла" - вот что имеется в виду! Так каковы же "причины зла", если ни одна из "магических партий" не является "светочем блага"? Р'глор да Великий Иной - "дурни оба", а права некая третья сила? Или - Р'глор и В.И. суть две чаши весов, коим следует не воевать, а пребывать в равновесии? Или они - вообще две половинки целого? На первый взгляд - красивая идея, но на второй... во-первых - тривиально, а Мартин "не ищет торных путей", а во-вторых - не объясняет наличия кучи других, не зависящих от "льда и пламени" магических партий. Но даже если (как то следует из названия Саги), Лёд и Пламень суть самые важные стихии мира "Песни" - остаётся открытым вопрос: почему они ныне противоборствуют? Кто или что раскололо единство, которое некогда таки-было, (упоминания о временах, когда зима и лето следовали через РАВНЫЕ промежутки времени - лучшее тому доказательство)? Вот мы как-то незаметно и пришли к выводу: причина бедствий мира "Песни" - некий "фактор Икс". И где же, когда и кем он мог быть? Относительно "когда" ответ готов тотчас: это некие додревние времена (в Рассетную эпоху либо ещё раньше), когда были построены... да-да - те самые "города чёрного камня", Пять твердынь И-Ти, крепость Староместа, лабиринты Лората, подземелья Лэнга, жаба с острова Жабы, Морской трон и прочие неведомо-как-и-из-чего сделанные "чудеса света". В "Мире Льда и Пламени" наше внимание на этих "загадках истории" заостряется столь часто, что поневоле понимаешь: перед нами - важные детали мироздания, тем паче, что один из этих "артефактов старины глубокой" - всё тот же Асшай! Вопрос "где" отпадает сам собою: эпоха "до-Рассвета" имела всепланетный размах. А вот "кто"... ...До публикации "Мира Льда и Пламени" на этом бы моё эссе и кончалось, так как никаких зацепок в известных текстах относительно "первопричины всех бед" не наблюдалось. Однако теперь - она есть! Одна-единственная - но её достаточно, что бы предположить: кажется, мы поймали врага за руку! Зацепка эта - И-Тийская легенда об императоре Кровавой Яшмы, что своими деяниями положил конец Империи Зари, а также стал причиною Долгой ночи - и всё потому, что стал поклонятся некоему Чёрному камню, упавшему с неба. По ходу дела упоминается ещё и вполне современная церковь Звёздной Премудрости, вроде бы основанная им (по утверждению "Мира" - зловещая, но без подробностей, что подозрительно). И с этого момента я завершаю "часть, посвящённую вопросам", и перехожу к изложению своей гипотезы. ...Итак: какую ещё неписанную заповедь фэнтези НЕ нарушил Мартин? Что, уже все? Посчитаем! Мера добра и зла в персонажах зависит не от "цвета знамён", а от их личных качеств: сугубый реализм в мире "меча и магии". Сама магия не уходит, но - возвращается, что также необычно. Герои мрут, что мухи: избранных - нет. Это уже реализм с приставкой "гипер": "как в жизни". Смерть - обратима. Порой - "вчистую" (Дондарион). По мере возвращения магии эффект будет лишь усиливаться. Кажись, все неписанные правила Мартином найдены - и отвергнуты. Нет, не все! Остаётся ещё некое неприятие к смешению фэнтези с фантастикой научной - и понятно, почему. Гибриды "ракеты и магии" выглядят либо неэлегантно, либо - образуют отдельный жанр: в "чистом" фэнтези для технологий места нет. А всё потому, что мы не особо задумываемся: какой может быть по-настоящему высокая технология и чем она от магии отличима. А посему: быть может, дело будет так:
2.
"Те истины, которые можно найти в Асшае, вряд ли вызовут у тебя улыбку." (Джордж Мартин, "Битва королей")
...Давным-давно на другом краю (а может - за какой-нибудь "складкою") Вселенной жил-был мир, весьма похожий на нашу Землю. Отличий ну очень мало: другой рисунок материков, живность, вымершая "у нас" там живёхонька, а человечество эволюционировало в несколько видов. Ах, да - ещё и к магии местные жители были способны более, чем средний землянин, хотя кто нас, землян, знает... А что, собственно, такое магия? "Магию - здесь и далее - я определяю просто как способ непосредственно воздействовать при помощи информационных объектов на объекты вещественные" - сказал однажды Кирилл Еськов в своём замечательном эссе "Наш ответ Фукуяме". "Любая достаточно развитая технология неотличима от магии" - вторит ему Артур Кларк. "Физический мир является математическим, и те миры, достаточно сложные, чтобы удерживать самосознательные подструктуры, которые будут субъективно воспринимать себя как существующие в физически "реальном“ мире" - резюмирует физик-теоретик Макс Тегмарк. Наш мир в своей сути информационен, а посему... а грамкин его знает, что - посему, однако по крайней мере с одним проявлением магии в обыденной жизни сталкивался каждый. Я - о феномене предвидения: штука, решительно необъяснимая наукой в её современном состоянии - но кто из нас не испытывал его? Впрочем, в мире "Песни" магия с самого начала была представлена куда более "весомо, груо, зримо"... Сложно сказать, как бы развивалась тамошняя цивилизация и как разовьётся ещё, ежели уцелеет. Важно иное: однажды она претерпела грубое вмешательство: с небес на землю сверзился Чёрный камень. Не знаю, как вы, а я его опознал тотчас. Потому, что одной из первых книг фэнтези у меня был "Волшебник Земноморья". "Гед огляделся и в свете свечи своим острым глазом волшебника отметил один из камней в полу. Такая же грубая влажная плита, как и все, но он чувствовал исходящую от этого камня таинственную силу, которая как бы в голос заявляла о себе. Дыхание замерло у него в груди, он ощутил слабость. Это было само основание башни, главный камень её фундамента, и он был холодный, мертвяще ледяной; в комнате тоже царил могильный холод, и ничто никогда не смогло бы согреть её. Камень этот принадлежал к миру Древних Вещей: могущественная и ужасная сила, заключенная внутрь каменной глыбы... <...> ...Он был рожден одновременно с нашим миром и умрет вместе с ним. Время для него — ничто. Возложи на него руку, задай любой вопрос — он ответит, но в соответствии с твоей собственной магической силой. Он может говорить — если сумеешь услышать. Он может рассказать о том, что было, есть и будет. Он предсказал твое появление здесь задолго до того, как ты попал на этот остров. Будешь сейчас что-нибудь спрашивать у него?" Терренон... Одна из Древних Сил - всеведующая, но нуждающаяся в помошниках из числа людей. В рабах, сама воля коих станет частью воли Камня. А что за цели он преследует? Похоже - пересоздание мира. Подробнее не знает никто - ибо рассказать попросту некому... А вот Мартин читал Урсулу Ле Гуин наверняка. Итак: в то время, как юный мир Песни тихонько развивался, на другом краю бытия разразилась великая битва. "Почти-боги" (а как ещё назвать тех, для кого наши самые смелые мечты о техно- либо - магическом могуществе - позавчерашний день), сражались с такими же, как они по мощи - но совсем иными по сути. Если резюмировать религиозные идеи человечества - можно выделить два вектора: индивидуальное "обожение" и содружество с Творцом (аки святые в христианстве да буддистские ботхисатвы) - либо слияние с Богом ценою утраты индивидуальности (наиболее аскетичные секты разнообразнейших конфессий + всяческий Нью-эйдж). Полагаю, се - самая главная дихотомия устремлений разума: дружба и доверие могучих против отречения от собственного "я". Те, кто полагал: истина лишь во взаимном растворении - пошли войной на тех, кто стремился к своему и чужому индивидуальному счастью. Методы борьбы, жертвы и разрушения этой войны были невообразимы людскому уму, однако кое-что наш разум оценить всё ж способен: в то время, как "дружелюбные индивидуалисты" защищали самою свою личность и свободу воли, поборниками "слияния" двигал ФАНАТИЗМ. А фанатики - не сдаются! И, будучи побеждены, они жаждут реванша. Любой ценой - и любыми средствами! И вот Чёрный камень - осколок и завет "рыцарей безличия", летит сквозь бытие, дабы найти тех, кто способен продлить неправедное дело. Кому можно отравить умы. Соблазнить, а позже - научить. Могуществу и вере. Могуществу - ценою веры. Дабы в дальнейшем бросить их в топку новой войны. Войны за слияние разумов в чудовищный клубок, коий, наверно, для этих фанатиков и исполняет роль Бога. Нечто сходное мы можем прочесть в "Гиперионе" Дена Симмонса: тамошние ИскИны стремятся не к власти над человечеством - а к созданию "машинного бога" - как "на костях" рода людского - так и ценою утраты собственного индивидуального бытия. Вспоминается также не к ночи будь помянутый Сверхразум из великого кларковского романа "Конец детства" - он же - "разум безумный" из романа другого - "Город и звёзды" - того же авторства. ...Мир-жертва найден - и Чёрный камень пал с небес. И призвал того, кто подошёл ему по устремлениям - честолюбивого и беспринципного юношу - будущего Императора Кровавой Яшмы... ...Таковой не молился Камню - это Камень заговорил с ним! И дал бедолаге инструкции о том, как захватить власть в Империи Зари. И - удержать её. И - овладеть магией невиданных сил. И - заставить всех, кто есть на свете, учится Звёздной Премудрости. Дабы в назначенный час повести их в бой по ту сторону звёзд. Мир был захвачен без особых трудов. По крайней мере - его ключевые точки. И Чёрный камень буквально пророс в них - породив сеть "городов Чёрного камня". А потом "что-то пошло не так" - сами соратники Кровавой Яшмы передрались между собой, отринув Звёздную Премудрость и предавшись лишь собственным жадобам. А потом... ...Потом мир (и магия, и система "чёрных городов"), был расколот. Расколот настолько, что разразилась Долгая ночь. Расколот на "огонь и лёд". И их лидеры (бывшие люди либо - конгломераты людей), стали, соответственно, Р'глором и Великим Иным. Правда первого - отчаянная, самоотверженная и глубоко эмоциональная вера, правда второго - очищенный от всего "лишнего" (включая самую жизнь), разум "а-ля Снежная Королева". А дальше... дальше сперва нашёлся тот, кто предотвратил окончательную катастрофу, одолев и заточив одного (либо - обоих) "богов" (возможно - в крипте Винтерфелла, как гласят некоторые теории). А после появились "ученики учеников": валирийцы, Безликие, Семеро, а ранее - Глубоководные и лабиринтостроители. А в "недозавоеванном" мире остались и окрепли "автохтонные" направления: Древовидцы, Лунные Певчие, потомки Гарта - Зелёных рук. О том, с чего всё началось, никто не помнил и помнить не хотел. Кроме некоторых - что ныне скрываются в магическом сообществе Асшая... А Чёрный камень - целёхонек. Он - ждёт, и, разумеется - не в Асшае. Быть может - на "мёрзлом востоке" - где-то меж Каркосой и Иссохшейся бездной. Хотя, на мой взгляд, он - не там. Ой, не там! ...Часто, слишком часто в Саге упоминается "нижний мир": бездонные пещеры, лабиринты, подземные города, откуда люди либо не возвращаются - либо сходят с ума. Вот где-то там, в запредельной глубине, и ждёт своего часа Камень, нашёптывая советы ВСЕМ, кто способен и желает слышать и слушать его. Он прекрасно научился на собственных ошибках - и новой Кровавой Яшмы не будет. А будет бой. Не важно - кого и с кем. И не важно - кто победит. Камень сделал так, что в новом противостоянии Льда и Огня победить возможно лишь с помощью его, Камня. С помощью его Звёздной Премудрости. И цена всё та же - свобода воли, а награда - смертный бой со всей Вселенною ради того, что бы все разумы слились воедино. И посему - истина, что можно найти лишь в Асшае - действительно не для слабонервных. Она гласит: победа любой из магических партий есть начало конца. Чёрный камень встанет за спиною победителя - и вскоре весь мир будет брошен в пасть сущих "великих древних" - поверженных богов, чьим посланцем и является Камень. В парадигме войны магических сушностей - выхода нет. Пока есть Камень - выхода нет. Он совратит любого: человека ли, стихию - либо перессорит и совратит. Либо - испортит мир - что бы к нему сами побежали за спасением. Либо - сделает так, что испортят сами - по неведению. Именно он, Чёрный Камень Звёздной Премудрости - и есть главный интриган мира Песни: единственный и неповторимый! Причём, заметьте - он - зло лишь с точки зрения тех, кому дорога свобода воли, а сам себя он наверняка мнит пророком несправеливо заточённых богов-преобразователей бытия. Он - ФАНАТИК. И - отец всего и всяческого фанатизма.
3.
" Просыпаются древние силы. Тени движутся. Грядет век чудес и ужаса, век богов и героев." (Джордж Мартин, "Пир стервятников", пролог).
Так что же будет дальше? По-видимому, на нас вывалится ещё целый ворох интриг во отвлечение читательского внимания. Дейенерис предстоит сотрудничество либо - противостояние со "скоморошьим драконом", после того, как она выберется из Миеринского узла (став по ходу дел ещё и "кхалом кхалов"). Джона по воскрешении из мёртвых ждёт весёлая информация о собственном пррисхождении - и это его крепко озадачит. Чегой-то произойдёт в Королевской Гавани - и "его Воробейшеству" - не поздоровится. Тиррелам, возможно, тоже. Мизинец таки-угнездится в Орлином гнезде. А дорнийцы дадут кому-то по шапке. Суета сует и всяческая суета - ибо с Севера уже маршируют легионы Иных, и дни мира сочтены, если... ...Первым "если" станет резкое усиление магии, как только Иные одолеют стену. Мир "слетит с катушек" - и начнутся такие чудеса, что только держись! Полагаю, здесь "дедушка Мартин" оторвётся вовсю, ломая ещё один фэнтезийный канон: этакий негласный запрет на резкий "обвал чудес". ...Второе "если" - срывание масок. "Правд" будет много, а их носителями окажутся те, от кого "такого" никто не ждёт. Заранее голосую за Вариса - водяного и Мизинца - Рейна - агента Иных. Возможно, вскроются и неоднозначные мотивы у уже "однозначных" персонажей. Точно ли мы знаем, чего хочет/хотел "Трёхглазый ворон"? Полагаю, разоблачений: обычных и двойных, будет немало. И, наконец - "крах миропорядка". Ставлю на снарков в Королевской Гавани, Великого Иного в крипте Винтерфелла и воскресшего из мертвых со злодейской целью Тайвина Ланнистера! Где-то пробегала версия: мол, для выпускания мирового лозла нужно -надцать закостенелых во зле людей... Охотно верю, впрочем - с добавкою: не обязательно - живых. Будет какая-то "промежуточная утряска" безобразия. Возможно, Великого Иного загонят обратно в крипту. Возможно, туда же отправиться вылезший на свет Р'глор. Кто сделает это? Азор Ахаи, который вовсе не один человек. У дракона - три головы, а ещё - крылья, лапы и хвост... Кто конкретно? Тут можно долго спорить - посему изложу исключительно своё мнение. Как на мой взгляд, "круг героев" уже более-менее утрясся. Дейенерис, Джон, Сэм, Бран, Тирион, Арья, Давос, Джейме, Пёс: эти - почти наверняка. А что в них такого? Нетривиальность, что ли... Каждый - чем-то крепко уникален: похоже, "боги Мартина" любят таких. Сэм, кстати, едва ли не наверняка сыграет наиважнейшую роль: героя-нашедшего-критично-важное-знание. Но потом... ...Потом оэкроется истина. Та, что в Асшае либо - за ним. Полагаю, открывший её будет не человек вовсе, а один из создателей Чёрного Камня: порой раскаяние настигает даже самых упоротых злодеев. Эпопея завершится "битвой с Камнем" и это будет такое, что "мама не горюй"! Полагаю, никакою силою Камень не развалить - а надо. И что тогда? Тогда - остаётся лишь призвать на помощь тех чужедальних и неведомых "богов", что некогда на другом конце Вселенной с создателями Камня воевали. Сражение получит сверх-апокалиптический размах, грозясь стереть мир, как след на песке! Но - не сотрёт, потому что "торжеству смерти" помешает одна-единственная песчинка, неучтённая фигура, "камешек в сапоге", этакий "Фродо Вестероса". Кто он - я не знаю, но знаю, где он отмечен. В самом начале - когда Старки находят мёртвую волчицу. Все пророчества ПЛиО - сны либо видения, но здесь - грубая материя... Судьба. Поступь Провидения.... Кто-то из юных Старков изменит мир по самому высокому классу! Раз - и навсегда - тем самым сломав ещё один "канон" - "возвращения на круги своя". "Сладко-горький конец" саги - не толкиеновский, а едва ль не противопожный: мир изменился тотально, неузнаваемо и необратимо. Но оставшимся в живых и тем, кто сквозь смерть прошёл - жить в нём дальше.
P.S.
— Весь мир, должно быть, заполнен осколками Богов, — прошептал Корум. (Майкл Муркокк, "Повелители мечей")
А на закуску - ещё одно, так сказать - сверхкомплектное обоснование моей гипотезы. Почему-то ни у кого не вызывает вопросов явное заигрывание Мартина с другими фантастическими Вселенными: все эти Лэнги, Каркоссы, Утонувший бог... точно ли это - лишь литературная игра? Или? Или - после своего сокрушения в финале ПЛиО "боги Камня" будут изгнаны из мира Вестероса, но не погибнут окончательно? И тогда - упомянутые литературные миры станут чем-то вроде продолжений Песни? Согласитесь - это было бы изящно, нетривиально и - "поперек канонов", что, как на мой взгляд - аргумент "за" подобное развитие событий. А "если уж пошла такая жара" - не махнуть ли нам вовсе "по сю сторону книжных страниц" (что также, отчасти, "неканон"). Точно ли периодически охватывающие человечество эпидемии религиозного фанатизма имеют лишь "материалистические" корни? И точно ли - чудеса самых различных (и люто ненавидящих друг друга) религий + "эзотерик" - суть жульничество либо "парапсихология"? Уж не залетел ли ещё один "Чёрный камень" и к нам? Впрочем, в сравнении с вестеросцами у нас есть одно преимущество. И это вовсе не "магическая бесталанность" человека (в Вестеросе начала ПЛиО магия тоже не особо фурычила)! Похоже, у землян имеются за окоёмом некие "друзья и защитники". Всё тот же Кирилл Еськов в "Нашем ответе Фукуяме" приводит даже не кучу - а тучу: как случаев вмешательства высших сил в нашу историю - так и доказательств того, что наши самые обычные людские дела этим высшим силам понравилсь. И они не дадут нас в обиду тому, чего мы пока сами одолеть не в силах.
В последнее время в Сети, да и не только, резко возросло число дискуссий о семейном насилии с безкомпромиссным осуждением последнего. Разумеется, я - "за": насилие над неповинным - это всегда плохо, а уж со стороны близких людей - тем паче. Правда, кое-что царапает взгляд... читать дальше Во-первых: если верить написанному, насилию подвергаются лишь женщины - и только со стороны мужчин. Во-вторых - навязчиво предпринимаются попытки представить насильника душевнобольным, а вовсе не тем, кто он есть: злодеем, ведающим, что творит. Возникла даже целая субкультура "искателей психопатов", почитав адептов коей, впадаешь в недоумение. "По ним" получается, что психопат - этакий от природы безчувственный чурбан, не способный к эмпатии, и от этого, мол, всё зло.
...Да, но если он ничего не чувствует - нафига ему людей мучить? И точно ли эмпатия так необходима хорошему человеку? Когда вы выпускаете жучка, застрявшего меж рам, вы ощущаете эмпатию? А вот и нет: это ваш разум шепчет сердцу: "если не выпустить - жучку будет плохо". Мы далеко не всегда способны разделить чувства других - да это и не надо: достаточно одним лишь умом поставиь себя на их место. Что ж до психопатов - они не бесчувственны, а эгоцентричны. Всё-то они понимают - да только порывы свои (вполне эмоционального свойства) - он не сдерживает, ибо и не может - и не желает.
Тогда зачем провозглашать насильника психопатом? А покою ради: с больного, мол - и спросу нет, и никто не виноват, окромя санитаров, что вовремя гада не отловили. Иное дело, если насильник - человек вменяемый: тогда (о ужас), он ничем не отмечен и, потенциально, им может стать каждый. А ведь может! В соответствующих условиях...
Следующим в рейтинге причин зла выступает патриархат. Всё, мол, дело - в самовластии подлых мужчин, а вот если бы их место заняли подлые женщины... ой, простите - не подлые и нужно поровну, но женщинам - преимущественные права... Да, верно, патриархат (как и любой ...архат) - штука вредная и далеко не изжитая. Однако, возвращаясь к началу статьи, по-новой спросим себя: а точно ли все насильники (особенно - психологические) - мужчины, а их жертвы - женщины. Или - разделение не столь очевидно? Или - оно пролегает по какому-то другому признаку?
Да ладно, достаточно своего повседневного опыта, что бы сказать: псих.насилию ныне подвергаются не только дамы, но и парни, да и вообще - "времена отмороженного патриархата" ныне уходят в прошлое. Правда - совсем не так и не туда, как хотелось бы. Но сперва - маленький исторический экскурс.
В не столь уж давние советские времена главным псих.насильником было государство, точнее - "доктрина коммунизма". Что ж до родителей - они ипали моск подрастающему поколению "вторично" - и чаще всего - в меру согласия с этой самой доктриной. Кому-то повезло (мне, например: и родные и окружение "доктрину" не уважали). Кому-то - нет (например - кошмарные нравы номенклатуры и среды армейских "политруков"). Однако при Союзе "старшее поколение" имело над детьми совсем небольшую власть: и работа и учёба и жильё находились в руках государства, так что сбежать от горе-родных не составляло труда. Разумеется, это не делает советскую систему лучше: она была люто заморочена идейным бредм, воинствующе-лицемерна и чрезвычайно неэффективна экономически. Однако её уход не разрешил автоматически всех проблем.
Потому, что после закономерного краха Совка именно "деспотичные старшие" выиграли чрезвычайно. Причина - "квартирный вопрос": теперь молодым попросту некуда податься, кроме как под мамкино крыло. И означенная "мамка" (с "папкой" или без, и - не обязательно мать: бывают и злые бабки, и дядьки-тётки) - стала воистину всемогуща над мозгами детей. Дело ещё более осложнилось вымиранием "дворовой субкультуры". "Дворы" - исчезли: ныне детей туда попросту не пускают - и до немалого возраста юные становятся "уздниками темницы сухой" - с прогулкою в школу, надзирателем в виде телефона, и планшетом в роли единственного окна в мир. Да и "мамки" ныне - уже не те. Куча родителей люто, бешено недовольны своим бытием - и, желая детям "добра" - воспитуют их в духе "сделай так, как не сумели мы". В промежутках меж нотациями - на тех же детей выливают "горечь прожитых лет" (особенно, если семья не выдержала житейских бурь и "мамка" ныне - в числе единственном)...
...В итоге - имеем "самое людоедское воспитание на свете": Догма №1 - единственный любящим тебя человек есть "мамка" (прочие родичи - обция необязательная) - и ей ты воистину "плотью обязан". Ты должен быть таким, каким она скажет, иначе - "умри, сотона!" Догма №2 - ва благо: своё и "мамки" - ты должен максимально облапошить всех на свете: в брачно-семейных делах, например, да и в работе - тоже. Догма №3 - все на свете (кром "мамки"), хотят облапошить тебя. Любой ценой - не дай им это сделать! Догма №4 - пока ты внимаешь "мамке" - она за тебя, что бы ты над ближними не содеял. А дальние - вообще не в счёт. Догма №5 - для тех, кто усомнился: помни о квартире, наследстве и деньгах на учёбу. Без них ты - не человек вовсе, а с ними... настолько, насколько "мамку" обрадуешь.
На практике: Вледствие означенного "воспитания" ближний рассматривается, как вещь, по недоразумению наделённая собственною волей. Жену выбираем покладистую, любовницу - юную (можно ещё добавить пару развесёлых кумушек, дабы сбегать к ним, когда устал). Если они начинают возбухать - приводим их к порядку шантажом/кулаком ("мамка" всегда "за") Муж должен много зарабатывать. Куда больше, чем то способно большинство сограждан (иначе не хватит на вызов зависти в глазах подруг). Если нет - пилим его смертным пилом (мамка поможет) и всячески манипулируем. Плюс - необходим веёлый любовник да регулярные амурные приключения в Ебиптах. Дети - предмет гордыни и статуса (статус определяют "мамки"). Плюс - они полезны для укрощения и шантажа мужа, жены и прочих родичей. Но главное: пред ними ты уже не дитя - а "мамка", с перспективой получить в дальнейшем всю полноту "мамкиных прав" на крышевынос, ах, простите - "передачу опыта".
В итоге - имеем "войну полов" на уничтожение. Туча разной степени травматиков-отморозков обоего пола - прилагаются. Плюс - "новая генерация воспитуемых". Какими станут "травматики новой эпохи" - говорить пока рано. Хотя... ...Вы заметили, что асексуальность стала одобряемым качеством? ...И туча народу - пишет, а не говорит, хотя позвонить ныне можно куда и откуда угодно? Мы презираем телесность как таковую? ...А в порнографии - лидирует... секс юнца (а то и дитяти) с дамой в возрасте (учительницей, например). На втором месте - инцест. На третьем - насилие, на четвёртом - педофилия, а "традиционные секс-истории" и "традиционное хулиганство" (вроде траха с конём) - более эмоций не вызывают. ...И, как эпидемия, множится вера во всяческий бред: в "фоменковщину", плоскую Землю, ядерную войну с Наполеоном (серьёзно. Погуглите!), "ящериков с Ебиру и Нибиру", "ёзотерику" самых отмороженных свойств, целительную силу экстракта дохлятины... Похоже, сама реальность расточается в людских мозгах...
Чего будет? А фиг его разберёт! Впрочем... в некотором смысле, "фиг" скоро будет здесь. Вот уже лет пять, как человечество создало искусственный интеллект: пока простенький и глупый, но "лиха беда начала". И день, когда с его помощью станет возможно "обсчитать" межчеловеческие отношения - ближе, чем кажется. И "проверка гармонии алгеброй" - нечто, от чего так просто не отмахнёшься. Человек наконец-то получит "большое откроение": о самом себе и друг о друге. Надеюсь - оно будет не страшнее, чем кажется, укажет пути, кои и не приходили в наши утлые головы. ...Когда-то Боженька говорил с людьми из человеческого обличия - обличия своих детей. Ныне настал черёд "внуков" - и новую правду изрекут железные уста. И это хорошо - ибо детям положено превосходить родителей, а не подбирать за ними хвосты!
...Конечно, "войною полов по приказу мамок", тема семейного насилия не ограничивается. Есть ещё жестокость к старикам, например. И - к молодожёнам со стороны "квартировладельцев". Есть неприятие всего, выпадающего из "схемы мамкиного юзания" (буде то ЛГБТ, погружение в собственный бизнес, серьёзное отношение к религии либо - альпинизм). Есть и "ответный удар горе-родителям" со стороны детей: часто - бессмысленный, всегда - беспощадный. Есть, наконец, и отморозки, ставшие таковыми помимо и вопреки родительском воспитанию. Однако пока бал правит "матроно-архат" - насильственное вколачивание старшими - младшим "премудрости затменных сердец". Злу учат те, кого молва и традиция провозглашает "сеятелями разумного, доброго, вечного". Как водится - делают они то исключительно из благих намерений, ведущих сами-знаете-куда.
В последнее время с упорством, достойным лучшего применения, взрослые дяди и тёти принялись защищать подрастающее поколение от просмотра в интернетах так называемого "секасу" - то бишь - всего, что способствует их, детей, появлению на свет, а также - просто доставляет радость. С нечестивым упрямством означенные граждане вновь "протаскивают в студию" капусту и злодея-аиста, что, вечно путая адреса доставки, норовит подкинуть дитя пьяницам, одиноким барышням и патентованным алиментщикам, а вовсе не тем, кто это дитя ждёт. При этом свой психопатический порыв означенные лица оправдывают некими "традиционными ценностями", снятыми, по-видимому, "с фонаря". На самом же деле "традиционные" (то бишь - те, что за обширным рапространением и длительностьюценности - традициею стали), ценности, выглядели так: ...Тесная хата, зима, за порогом "в неоглядном небе ветер свищет" - и ничерта не видать. Супруги тихо занимаются любовью. Рядом - висит люлька, в ней дрыхнет младенец. У стены, на лавке - лежит старая бабка, она не спит, так как у неё бессонница - но виду не подаёт. Рядом, голова к голове, лежит малАя дочь супругов. От возни она проснулась, но бабка тотчас шикает на неё: "не мешай маме, Марыся!". Новый звук врывается в идилию: где-то во дворе надсадно мычит коровы - и вся семья, за исключением младенца, прервав свои занятия, срываються во вьюгу и темень: принимать у коровушки-кормилицы роды... Вот так жилО большинство предков наших - ещё совсем недавно: и - ничего! Как думаете: буде у них Интернет - много ли изменилось? По их мнению - да: кино на планшете долгой зимней ночью - вещь неоценимая, да и о коровьих немочах можно разузнать побольше... А - по вашему? ...Но быть может, у поколения нового появились какие-то другие, более высокие ценности, неведомые простосердечным селянам? Что ж, посмотрим, Интернет в помощь: ...Так-так, половина заключённых браков распадается. Половина ОФИЦИАЛЬНО заключённых, гражданские никто не считал. Треть имеющихся семей - неполные (мать и дети, отец-одиночка - пока редкость). Произведя несложные вычисления - получаем, что в повторный брак вступает всего лишь 20% народу. А остальные? Им нравится одиночество? Или? ...Ищем "или". Ага, службы знакомств... Дофига однообразных анкет, едва ли не умоляющих обратить на них внимание. Но лавины свадебных кортежей "в реале" почему-то не видать... ...Блестяще написанная статья о том, кто такая "разведёнка с прицепом", почему она - зло, но - как её при этом цинино использовать себе на потребу, будто она отвёртка какая... Детям (то бишь - "прицепам") - также достаётся нелицеприятно. ...В качестве "нашего ответа Чемберлену" - бурное море женских криков на тему "мужики - кАзлы". Попадаются и статьи такого интеллектуального накала, что удивительно: как, прочитав сие, мужчины не вымерли, аки динозавры? И, в качестве милейшей вишенки на торте - куча сайтов для подбора партнёра/партнёрши по отдыху: в Ебипет, Карпаты и иже с ними. "Ебитесь с толком, аккуратно" - вдали от опостылевшей семьи. ...А детки, вообразите, это читают. Внимательнейшим образом, так как, в отличие от порнухи да гей-парадов, здесь речь идёт об их ближнем окружении. Что им "шуры-муры" каких-то далёких и незнакомых тёть-дядь, если вдруг оказалось, что папа с мамой, уподобившись Людоеду из сказки, планируют развод с максимальным "стиранием в пыль" друг друга! И "нового папы" - не будет, а будет блядство (ах, да, "интенсивный поиск"!), выливание душевных помоев детЯм на голову, да спецефическое воспитание - "людоедов следующей генерации". ...И после этого вы удивляетесь всяким там "Синим китам"? Да хоть "красным кальмарам"! Удивляться, господа-товарищи, в свете вышеописанного, можно лишь тому, что детских самоубийств так МАЛО! Либо - тому, что детки не повалили стройными рядами в объятия педофилов, которые, ежели судить по названию, детей таки-любят (да и - платить склонны, хотя бы - за секретность). Или - уже повалили? Вот здесь - утверждается, что - да. 4pda.ru/2018/06/03/351601/ А здесь: зацените - я предсказывал этот тренд ДО выхода означенной статьи! tedronai-e-m.livejournal.com/73101.html ...Либо - тому, что, послав к чертям всю взрослую премудрость, юные и чистые духом не присоединяются ЛГБТ - хотя бы в на роль сочувствуюших - дабы справедливо довесть горе-родных до "Кондратия". Или - "ещё не вечер"? В общем - так: Мое мнение о "педоистерии" таково: взрослые успешно построили на земле АД - и теперь волокут в него собственных детей: в жертву своему "ебучему богу". А прочие - кивают головами, глубокомысленно повторяя: "что поделать, это - жизнь..." Но реальности плевать, как мы её называем. Земля была шАром даже тогда, когда все поголовно считали её плоской. И, дабы не коверкать слова новыми знчениями - давайте честно признаем: Это - не жизнь! Это - смерть. И выход из этого пекла, похоже, остался только один: ДЕТИ - НЕ СЛУШАЙТЕ ВЗРОСЛЫХ! ОНИ ЗАСРАЛИ ВСЮ ПЛАНЕТУ!
...Он поглядел за Стену, за бесконечный лес, укутанный снегом, мимо замерзшего побережья, за огромные иссиня-белые ледяные реки и мертвые равнины, где ничего не могло расти или жить. Все дальше и дальше на север уходил его взгляд – к завесе света в конце мира, а потом и за эту завесу. Бран заглянул в самое сердце зимы, ужаснулся, испуганно вскрикнул, и щеки его обожгли слезы. (Джордж Мартин, "Игра престолов", Бран)
*******
На далёком Севере пол-года темно, Лютый ветер дует в ледяное окно, В ледяном камине пляшет снежная пыль - Такова веками наша ветхая быль.
Ночью чёрной хладного снега белизна Выжигает душу нам до самого дна. Но на утро вновь разгорится рассвет И согреет сердце, которого - нет.
Каждый из нас помнит, что был некогда жив, И живыми предан - лёд навек возлюбив, Вырвал сердце из груди и стал - небытиём. Только память шепчет нам и ночью и днём:
Ночью чёрной хладного снега белизна Выжигает душу нам до самого дна Но на утро вновь разгорится рассвет И согреет сердце, которого - нет.
Ждут тысячелетия над нашей головой Дня, когда раздастся Повелителя вой, Но и после: со всеми живыми - в бою, Мы не позабудем надежду свою.
Ночью чёрной хладного снега белизна Выжигает душу нам до самого дна. Но на утро вновь разгорится рассвет И согреет сердце, которого - нет.
И когда сомкнётся мрак над нами крылом, И застывший воздух вниз прольётся дождём, И зари последней отблеск сгинет на краю - Повторим ему мы вновь надежду свою:
Ночью чёрной хладного снега белизна Выжигает душу нам до самого дна. Но на утро вновь разгорится рассвет И согреет сердце, которого - нет. И согреет сердце - Которого - Нет!
Если вас поутру сфоткал На сортире одноклассник Не бегите тут же к речке И верёвка - подождёт. К ведьме - тож не торопитесь: Лучше всякого колдунства - Безобидная программа Под названьем "Фотошоп".
Вы соскриньте фото гада И порнухи - накачайте Совместите то и это А поверх - какой-то трэш. Дорисуйте сверх тентакли, И лопату вместо хуя Копрофагию, насилье, Крылья, ноги и хвосты.
А потом, окинув гордо Превосходное творенье Назовите его: "Страсти" И несите в тот же час До ближайшей галереи Современного искусства И поверьте - его тотчас Там "с руками оторвут"
А потом, поправив чёлку Пригласите злого гада Да на модную тусовку Для просмотра тех картин И, узрив себя в ужасном Препаскуднейшем видосе Гад без всякого колдунстаа Тотчас мёртвый упадёт!
...Тихая ночь любви: чей-то муж радостно творит адьюльтер с чьей-то женой. За окном тихо подымается игрушечный дрон: программа слежения, установленная ревнивым мужем в жёнкин смартфон, передала координаты и фото ебущейся пары. Дрон снабжён видеокамерой и моделькой боевой ракеты, по случаю действа начинённой светящейся краской. Залп - и кровать влюблённых озаряется трудносмываемым призрачным светом. Забавно матерясь, любовники бегут в ванну смывать следы содеянного, а после, устав от отмыва неотмываемого, идут пить кофе.
На кухне их поджидает новый сюрприз: малолетний оболтус - сын неверной жены, пребывая в неправедном гневе от того, что ему-то она дрона не купила, перепрограммировал "умную" кофеварку, и она направляет струю горячего пара неверному мужу в лицо (ошибочка вышла - да что с машины возьмёшь!). С перепугу у неверного мужа приключилась "медвежья болезнь" и он, забыв о безопасности, опрометью бежит в сортир - и не видит, как навстречу его жопе из мрачных глубин унитаза разворачивается гибкое тело робота - трубохода. Сей сугубо мирный механизм, предназначенный для устранения засоров в трубах, ныне кровожаден, как гарпия. Его послала жена неверного мужа - и с нечеловеческим проворством "друг человека" впивается в мужний "окаянный отросток", совсем недавно побывавший в гостях у чужой вагины, срезает его, аки нарост на стенке трубы - и скрывается в канализационной бездне.
...А в это время ревнивый муж, устав от управления дроном-мстителем, засыпает в объятиях ещё одной чужой жены. Собирается гроза, ночной ветер треплет штору незакрытого окна. В трепетном свете молний над кроватью подымается чёрный хобот. Это всего лишь пылесос с инфракрасным зрением - но далеко отсюда сквозь глаз его зрит малолетний оболтус. Позавчера, посмотрев сделанные им интимные фото папаши в борделе, тот не только не отсыпал бабла, но и поколотил бедолагу - и ныне сердце школяра кипит жаждой мщения. С быстротою молнии пылесосный шланг впивается в уста. Удушаемый папаша умер без звука...
...Но недолго радовался школяр своей хитрости. Неделю назад он крепко обидел девочку-одноклассницу и ныне она, пребывая в объятиях известного хакера, вершит свою месть. Как только школяр пошёл попИсать - заблаговременно утопившийся в сортире робот - "динозаврик" разрядил через струю весь заряд своего конденсатора. Пребывая в шоке, школяр не чувствовал, как робот-дворник волочит его на кухню и помещает головою в микроволновую духовку, у коей дистанционно отключена система безопасности. К приходу девахи и хахаля-хакера жаркое поспело...
...Но "и на старуху бывает проруха", а на хакера - тем паче. Поедаемый школяр, не без оснований полагая, что ныне дохлый ревнивый папаша может его прибить, инсталлировал в свои "умные часы" программу, действующую по принципу "мёртвой руки". Как только датчик пульса перестал подавать сигналы - она выждала установленное время, после чего дала сигнал другой программе, управляющей домом. С грохотом захлопнулись окна и двери, а плита на полную мощность врубила газ. Пока пленники ломились через армированные стёкла, концентрация газа достигла оптимума. Включился электроподжиг, грянул взрыв, вместе с оконной рамой двое живых плюс недоеденный школяр отправились в полёт с тридцатого этажа. При жизни все трое мечтали полетать...
Если муж ваш окаянный Вас послал куда подальше Предложи прощальный секас Бересклету заваря.. Опосля сего напитка У него на сутки встанет Но к исходу эти суток Хуй навеки упадёт. И тогда, согнувшись томно Вы, с улыбкой лучезарной Сообщите ему нежно "Секас тот - последним был И со мною, и с другими Возрасту любого, полу.. Но зато - не обрюхатишь Никого - и никогда!"
"Если вас не любит мир - Полюбите его насильно!" (Я)
Итак: предположим, сегодня - пятница. Придя с работы, склейте из картона гроб - и усните в нём. Поутру - найдите, разрисуйте максимально похабным способом, сфотографируйте и выложите в Сеть фото всех, кто предал ваши мечты. Из особо злостных обидчиков сделайте куклы Вуду - и защекотайте досмерти кисточкой для бровей. После этого - идите в город. Дресс-код - как можно более безумный: старуха Шапокляк, дама екатерининских времён, шлюха 90-х либо папуасская принцесса - подходит всё и даже больше. Мужчинам - вырядится пиратом, королём Артуром, Кащеем Безсмертным либо - то, что для женщин. Познакомьтесь прямо на улице не менее чем с тремя людьми. Что они подумают - не важно: вы ритуально мертвы, а значит - всесильны и вам можно всё. Идите в магазин электроники, купите дрон и с его помощью "доставайте" прохожих. Прокатитесь в парке на детском автомобильчике, сделав при этом как можно больше аварий. Зайдя в компьютерный клуб - сыграйте в "Цивилизацию", учинив всем на свете ядерную войну. А после, когда враг будет разбит - попросите у админа порноигрушку - и виртуально трахните не менее пяти особей разного пола. Под вечер купите в хоз.маге пластиковую трубу и ведро. Трубу - к пояснице в виде хвоста, ведро - на голову. Спрячьтесь возле кинотеатра, дождитесь, когда с "Мира Юрского периода" повалит зритель, выскочите из кустов и громко скажите "Р-р-р-р-!!!" Придя домой, потребите немного пива с абсентом, снова ложитесь в гробик - и до утра. Поутру, в воскресенье - воскресните!
Информационный комитет Содружества Свободных Миров. Срочность: приоритет "2", Рекомендовано для всех информ.агентств. Распространение - по возможности.
В последнее время в мирах Содружества резко возросла число случаев несанкционированной торговли с мирами, в Содружество не входящими. Особенно отличились на этом поприще ряд преступных группировок, тайно поддерживающих сношения с отдельными лицами третьей планеты звезды G24578523, известной как "Земля". Таковая населена цивилизацией, пребывающей на начальной космической стадии, а следовательно - крайне уязвимой для контактов любого рода. Однако любителей лёгкой наживы даже это - не останавливает. Вот уже 15 галактических секунд (порядка 100 местных лет), означенная планета буквально наводнена так называемыми "флибустьерами" - незаконными торговцами всех видов и мастей. Дошло до того, что они практически не маскируют свою деятельность: таковая проходит на земных СМИ под термином НЛО. Что они везут в Содружество? Разумеется, "товары эксклюзивного спроса", к которым, прежде всего, относятся предметы местного виноделия. Так называемые "ром", "виски", и "самогон на курином помёте" земного производства стали столь частыми гостями содружественных аукционов, что эти лоты даже не считают нужным скрывать! А веь речь идёт, ни много ни мало, о сношениях с культурой, чья история может быть необратимо повреждена преждевременным контактом! ...Что оставляют "флибустьеры" в обмен на спиртное доверчивым землянам? Чаще всего - модификаторы нейронной активности, известные на земном жаргоне как "приворотное", "отворотное" и "выворотное" зелья. Таковые, благодаря так называемым "бабкам" (кои, собственно, и есть земное звено преступной цепочки) - имеют среди землян ураганный спрос. На втором месте - модификаторы поля Хиггса: аборигены используют их для обвеса покупателей, на время меняя массу покоя продаваемого товара. Как видите, даже лучшие достижения Содружества в преступных руках используются во зло! Но и это ещё не всё! Безконтрольно потребляя земной спиртосодержащий продукт, означенные "флибустьеры" верхОм на своих "тарелках" учиняют не что-нибудь, а космическое хулиганство! Пользуясь безнаказанностью и ореолом "высшего разума", они пристают к беззащитным землянам, морочат их и даже похищают, проповедуя антинаучный бред о "миссии Сириуса и Плеяд" и творя прочие пьяные бесчинства. Их "деятельность" стала столх привычной, что среди землян даже возникла поговорка: "Сириусу больше не наливать!" Скажите, как мы посмотрим в глаза нашим братьям по разуму, когда придёт время вступить с ними в контакт? Полагаю, каждый гражданин Содружества просто обязан задуматься об этом!
Пятнадцать земных лет спустя:
Чрезвычайный совет Содружества Свободных Миров. Срочность: приоритет "1", Настоятельно рекомендовано для всех информ.агентств. Распространение - первоочередное.
Как вы, наверно, слышали, пол-года назад на третьей планете звезды G24578523, известной как Земля, произошёл вопиющий случай. Группа нелегальных межзвёздных торговцев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, убедили аборигена Васю, что некий "центр галактической любви" находится у звезды Эта Киля - и подарили ему портативный "сместитель", дабы он проверил их выдумку. Доверчивый пастух Вася, оказавшись в окрестностях Гиперновы, трагически погиб... Разумеется, ниспоследовало расследование - и вскрывшиеся факты оказались воистину ужасны! Как показали полевые наблюдения внедрённых на Землю агентов, землянам прекрасно знакомы завезённые в обмен на местную водку образцы технологий Содружества. Правда, хождение они имеют исключительно частное и их владельцы выдают производимые ими эффекты за магию и "эзотерику". Однако - ужаснитесь, сограждане: наши изделия стали там столь обычны, что приобрели местные прозвища: "сместитель", например, на земном жаргоне именуется "гравицапой"! Далее: разведка показала, что недавно бесчинствовавший в Киеве (один из земных городов) мэр Черновецкий есть ни кто иной, как разыскиваемый во всём Содружестве мошенник Клер Акто Вэй! Его захват не удался, однако, преследуя его, агенты натолкнулись на ещё более чудовищные факты. Как выяснилось, значительная часть преступного мира Содружества ныне состоит... из землян, бежавших с родной планеты вместе с "флибустьерами" и прочими "тарелочниками". Ныне вопрос рассматривает Чрезвычайный совет: что предпиринимать относительно земной цивилизации, если стихийный контакт уже начался?
Примерно в то же время
Частное информ.агентство "Придира" Срочность: приоритет "1" (отклонён) По решению совета Содружества - распространение не приветствуется.
Братья и сёстры, а также - народы, коим пол неведом! Пока правительство бездействует, верные им СМИ молчат, а Чрезвычайный совет размышляет, как ему лучше ублажить Землю - оглянитесь вокруг, сограждане, и откройте глаза! Кто там, в подворотне, наливает брагу из динозаврьего дерьма вашим детям и личинкам? Землянин! Кто умудрился продать один и тот же звездолёт сразу десятерым покупателям? Землянин! Кто основал злодейскую "Церковь Господа Всеберущего"? Землянин по имени Сандей, подельник Клер Акто Вэя! Кто шарит по вашим карманам? Землянин! Кто выдаёт мел толчёный за новейшее лекарство? Землянин! Кто оскорбляет в Сети андромедян лишь потому, что они - гермафродиты? Землянин! И кто после этого совокупляется с полуразумной руконожкой? Также - землянин! Это землянин научил вашего домашнего робота ругаться матом! Это землянин сбил настройки такси, дабы оно вместо внутрисистемного полёта наматывало круги по Галактике! Это земляне придумали рулетку и игровой автомат! Это земляне выдают отравление грибами за Просветление! Други моя, пока не стало слишком поздно - ОСТАНОВИТЕ ЗЕМЛЮ!
Ещё через десять лет
Военная комендатура Содружества. Срочность: приоритет "зеро", Для всех информ.агентств Содружества - обязательно к исполнению! Распространение - немедленное!
Сегодня стандартным утром Чрезвычайный совет принял решение об эвакуации населения планет Соа и Чая в системе Трэн. Для жителей отдалённых от места событий миров - напоминаем: речь идёт о вооружённом конфликте преступных группировок "Русская мафия" и "Гоп со Смыком", против которых ныне направлены регулярные войска. Обе группировки происходят с печально известной планеты Земля, третьей от звезды G24578523 (посещение запрещено). Главнокомандующий высказал опасения, что успех операции - под угрозой со стороны коррумпированных землянами чиновников и огромнго количества решительно настроенных нелегальных мигрантов - землян, которые, по данным разведки, есть практически в каждом содружественном мире. Пора помолиться, братья, как то делали наши предки встарь: за успех Божьего воинства.
Три года спустя:
SOS! SOS! SOS! Всем, кто нас слышит! Говорит станция Раманья!
Как стало известно позавчера, к Метрополии внезапно прорвались полчища землян, ведомые известным одесским авантюристом Дартом Вейдером. Сегодня на рассвете наши войска потерпели сокрушительное поражение. Не более, чем через час, Вейдер и его "ситхи" будут здесь! По последним данным - в их распоряжении - считавшийся утраченным "звездокрушитель", известный на земном жаргоне, как "Молот Валькаров". Все народы доброй воли, какие есть во Вселенной - помогите нам!
Дорогие женщины! А также - мужчины, прочие гендеры и дружественные инопланетяне: все, кто отмечает этот праздник. Я поздравляю вас с международным женским днём 8 марта, независимо от того, как этот праздник возник и сколько пурги на него намели в последнее время. Почему так поздно? Да болел я. На голову. И не до праздников мне было. А сейчас, вроде, ожил - вот и поздравляю вдогон. Итак:
Желаю всем женщинам быть женственными - что ни разу и никого не загоняет в рамки. Кто хочет быть мужчиной - тот не женщина по факту, и к делу не относится, но, увы и ах, бывает иначе: мелкие заботы и крупные траблы не дают человекам времени и сил явить своё естество так, как они того желают. Простора для вашей женственности, милые дамы!
Желаю женщинам быть нежными. Вообще то, этого следует пожелать вообще всем людям, за острой нехваткой означенного качества, но сегодня день женский, а стало быть - я желаю нежности дамам.
Также я желаю дамам быть милыми - как и всем, кто жив и дышит на Земле.
И - желанными: а кто видит в этом лишь секс да объективацию (забывая о желанных друзьях, собеседниках, попутчиках) - тот маньяк и ему пора к доктору.
Желаю женщинам быть красивыми. То же касается прочих разумных, и вообще - всех самоосазнающих существ, включая ворон, енотов и полевых мышей. Стремление к красоте универсально и неотъемлимо от ощущения самости. И не надо с красотой воевать - пусть лучше она будет, а если нету - да создадим мы её рукотворно!
Желаю женщинам быть сильными - и не только духом. Сильными разумом, сильными технологически. Это завсегда надо: как ни крути, наш мир - сумма технологий. И это хорошо: красоты природы милы лишь для туриста - но не для птички, укрывшейся на травяном лугу: ей-то, серенькой, зёрнышка подавай, да тепла ночью, да что б лиса не нашла. Лишь человек: могучий и оружный, может наслаждаться зеленью леса без страха быть съеденным... и однажды мы будем лицезрить прихотливую роскошь звёздных протуберанцев - и нам не будет дискомфортно средь этих великих огней.
Желаю женщинам быть любимыми - а кем: то лишь их дело. И - любить. Мочь любить - а уж кого - найдёться.
Желаю женщинам быть прозорлИвыми. Мы, увы, не в раю живём - и качествннная "чуйка" не будет лишней никому.
Желаю женщинам быть вечными. Здоровье - включено. А доморощенным философам с их размышлениями о смысле жизни и пользе смерти я предлагаю мирно отправится на х*й.
А ещё - желаю, что бы женщин всегда признавали женщинами, мужчин - мужчинами, а людей - людьми. Ныне в большом мире вновь повылазили зомбаки всяческих тиранов, расистов да идеалистов, что, как встарь, норовят навязать тебе прописанную ими роль, а то и вообще - отказать в праве человеком слыть. Похоже, без осиновых кольев - снова не обойдётся... А посему - стОит пожелать женщинам, да и не только им - мужества валькирий, дабы разогнать дохлятскю погань обратно по мавзолеям.
И, конечно - я желаю женщинам побольше жизни: яркой и радостной!
читать дальше ..."Боги мои, боги мои! - шептал Серёга, закончив чтение. - Господи, как давно это было! Первый "фанфик" Светки-Снежки - он уже тогда понравился ему "сермяжной правдой": ведь куча знакомых семей распались самым позорным образом - и именно из-за вышеописанных причин. И это - несмотря на то, что даровать победу Тёмного в среде тогдашних ролевиков было, мягко говоря, не принято. А почему? А троллок его знает! Выпустить, наверно, боялись. Или, там - внимание привлечь... Зря боялись! Ой, зря! Ранд-то, как известно, именно потому и победил, что не устрашился: сперва печати сломать, а после - схлестнуться со сверхмировою силой едва ли не на кулачках. А кабы сдрейфил - нихрена б и не вышло! В точности, как у нас: сперва Союза боялись, потом - кризиса, потом - что б "нищебродом" не прослыть, потом - "возрожденцев", а вот в Тёмного: вернее - в угрозу того, что можно нечаянно мир угваздать - не верили упорно, при этом - считая исключительно дурным тоном рассуждения о возможности той же ядерной войны. Что б, значит - плохими мыслями её не накликать, и это - несмотря на то, что поголовно все были уверены: мол, она невозможна. Призвать то, чего не может быть, боялись: так, что ли? А ведь - так... Одной рукою считали мир неизменным да нерушимым, другою - хрупким едва ли не к слову, третьей руки - дабы его делом защитить, само собою, ни у кого не завелось, а мир меж тем взял - да и кончился! И те высокомудрые политологи, что, как шахматную партию, расписывали по пунктикам всю грядущую геополитику, ныне щерят в небо стеклянные рты! При мысли этой Сергей Денисович бессильно скрипнул зубами - однако вслед за злостью странное удовлетворение объяло его душу. "Таки-доигрались! - подумал он. - И это - здОрово! А ещё - здОрово то, что они сдохли до нас: и не они, а мы можем сплясать на их могилах. Ради одного этого стОило дожить до сегодняшнего дня!" И злость из ярой вмиг стала довольной, как сытый удав, и едва ли не с чувством выполненного долга, Сергей Денисович, наконец, уснул.
***** Лёгкий шорох раздался за спиной Ишамаэля. Он обернулся. Из незнакомой комнаты сквозь Врата вошла Снежана. - Сама открыла? - улыбнувшись, спросил Ишамаэль. - Да нет, куда мне... Месаана помогла. - Что, взяла в ученицы? С первого раза, правда? - Балтамель попросил... - смутилась девушка. - Ой, не надо! Балтамелю бы только хвост распустить... Сама бы напросилась, как миленькая. - А почему вы... так Балтамеля не любите? - С чего ты взяла? В Эпоху Легенд мы были лучшими друзьями. Знаешь, сколько его выходок я покрывал? Спроси - рассказ на три ночи обеспечен. - А кем он был... Балтамель? - Историк, ловелас и забияка. Никто не принимал его всерьёз, а зря... - А чего - так? - Видишь ли, тогдашнее... научное сообщество свято верило и силилось доказать, что бесконечное вращение Колеса суть благо. И я в том усердствовал едва ли не в первых рядах. А Эвал на раскопках нарыл и прочёл иное... В некотором роде, титулом Ни'блиса я обязан ему. - Он... обратил вас к Повелителю? - Нет, первым был я. Но решение это было принято мною именно благодаря его... открытиям. Пойдём на балкон, такие разговоры приятно вести под небом. Они вышли под купол Силы, отсекающий дождь, туманных змей и свирепый ветер. - В двух словах гипотеза Балтамеля (50) выглядит так: Колесо не благо, а горе. В некую Эпоху, условно называемую Седьмой, человечество достучалось до самого Создателя... - Он не ответил мне! - зло бросила Снежана. - Знаю. - Тогда зачем он снова в комнате? - Что бы он мог видеть нас - повинуясь внезапному порыву, Ишамаэль её обнял за плечи. - Надеюсь, любопытство Ледяной Девы удовлетворено, и мне можно продолжить? - Простите, Ни'блис! - Да не за что! И, кстати, когда мы наедине - никаких "ниблисов". Для тебя я - Элан. И давай на «ты» - среди Избранных не принято "выкать"... Так вот - уж не знаю, как они к Создателю добрались и что ему наплели - но он был загнан в логическую ловушку... ну, это всё равно, что попросить двигаться, оставаясь на месте. По другой версии - Создатель предоставил им свою Силу в неразделённом виде - это как Истинная Сила Великого Повелителя, только тысячекратно мощнее: с её помощью самую суть мира изменить можно. И наизменяли они такого, что Создатель раскололся с горя, и разгневанная его часть стала Великим Повелителем, а условно-благая - так сказать, ущербным Создателем. И первое, что таковой сделал - закатал всех виновных в непотребстве в Колесо Времени - и Великого Повелителя туда же пленил. - Выходит... этот самый миг... когда Создатель раскололся - повторяется при каждом обороте Колеса? - Молодец, на лету ловишь! - Ишамаэль похлопал её по плечу. - Как услышал я Балтамелеву теорию - тут-то всё и сошлось! Ах, как это меня воодушевило! Я просто из кожи вон лез, книг понаписывал, доказывал, как это здОрово и какие перспективы открывает... - И что, засмеяли? - Хуже! Третье имя получил и модным автором стал. В области искусства. Художники, писаки, киношники всякие просто на руках носили. И настрочили гору непотребства - с Айильский хребет высотою - о поединке человека с Создателем, Создателя - с самим собой, либо - об исконной порочности людского рода. И где только сюжеты выискивали - у нас-то тогда тишь да гладь была... В общем, они меня славят, а мне - тошно до печёнок - ведь не то я писал, а как порочный круг разомкнуть и к бесконечности выйти! - "Темп бесконечности"... картина... не помню, чья. - Представляешь, и я не помню... да и не важно. Книга моя так называлась. Последняя. - А первые три? Там что-то про значение? - "Анализ осознанного значения", "Реальность и недостаток значения" и "Понимание причин". Разумеется, их зачитали до дыр, я, шутки ради, даже тираж на квейндияре (51) издал. А как иначе - надо же уважить прославленного автора и собственное тщеславие: "прочёл, мол, понял, цитаты прилагаются..." Кое-кто действительно понял и оценил, даже - многие, население у нас, как ни крути, сплошь образованное было... Хотя раньше, до "Темпа", мои философские штудии если кому и были ведомы, так - профессиональным критикам, чей хлеб - выискивать "блох" в чужих сочинениях... - А потом? - Потом Майрин пробурила скважину в Узилище и я, бешено-злой на своих соотечественников, поехал на милый северный островок, что потом прозвали Шайол Гулом... - И как... Балтамель был прав? Великий Повелитель ответил на твой вопрос? - Об этом Повелитель молчит... Они постояли ещё, глядя на город в редком мерцании свечей за чёрными окнами. - Скажите... Элан, - внезапно спросила Снежана. - А почему ты назвал меня Ледяной Девой? - Забавный вопрос. По-моему - красиво: Снежана - королева снегов - Ледяная Дева. А что? - Сказка такая есть. - "Снежная королева", что ли? Так это - не про тебя. - Нет, другая, но тоже - Андерсена... её редко издают. - И о чём же она? - О фее ледников, что презирает людей и о парне, которого она поцеловала в детстве. Он долго держался... пока честен был. - А потом? "Вокруг зияли бездонные пропасти, вода журчала, звеня, словно колокольчики, и сияя голубоватым пламенем. Все, что мы должны описать столькими словами, Руди увидал в одно мгновение ока. Молодые охотники, девушки, женщины и мужчины, некогда провалившиеся в расщелины скал, стояли перед ним как живые, широко раскрыв глаза и улыбаясь, а из глубины, из погребенных под лавинами городов, доносился колокольный звон; молящиеся преклонили колена под сводами церкви; льдины образовали орган, горные потоки загудели… На ясном, прозрачном дне сидела сама Дева Льдов; вот она поднялась к Руди, поцеловала его в ноги, и по телу его пробежал смертельный холод, электрический ток… Огонь и лед!.. При мимолетном прикосновении к ним их ведь не различишь!" (52) - Да, сильно... Пожалуй, я изменю своё мнение о писателях. Что ж, спору нет - это ты. - Я мечтала стать такой, когда... дрожь пробежала по её телу. - Теперь - пусть дрожат они! - Ишамаэль указал на город. - А вот и первые дрожатели... Из-за угла тихо выехала машина. Словно змея в ночи, словно подкрадывающийся к оленю тигр. В следующий миг из прожектора ударил свет, взвыла сирена и как по волшебству все огни в окнах погасли. Из машины стали выпрыгивать люди, смутные, как тени. Дробно застучали шаги, раздался крик и из окна второго этажа выскочил человек в исподнем. Падая, он ударился о навес подъезда, вскочил, держась за бок, и побежал по улице. - Трофим! - закричала Снежана. - Что, пришли и по твою душу?! - Кто он? - вполголоса спросил Ишамаэль. - Тот, с кем я делила ложе, пока отчим держал меня! - Так подержи и ты его! Прямо из ниоткуда в воздухе возник смерч. В единое мгновение он поднял человека в воздух и швырнул о стену. Человек пронзительно закричал и полетел дальше, кружась, как гонимый ветром лист. С неба сорвалась молния, пронзив одного из рейдеров - на краткий миг он стал скелетом, облачённым в свет. - Может, подсобить? - Ишамаэль взял Снежану за рука. Та судорожно вцепилась в его ладонь. ...В небе над домом, раздвигая облака, явился глаз: мертвенно-серый с чёрным, пристально зрящим зрачком. Миг спустя он прянул вниз, волоча за собою гибкое эбеновое тело. Блеснули молнии, пронзая дом навылет, окна разверзлись огненной бездной, машина, как травинка в костре - вспыхнула и лопнула, разбрасывая ошмётки мотора, салона и человеческих тел. Мимо балкона пролетел человек... половина человека. Он был ещё жив и что-то кричал. Но громче его, громче рёва бури, как трель безумной флейты, звенел голос Снежки: - Так их, так! Молчали, прятались, а теперь - некуда!! ЖГИ ИХ, ЭЛАН!!! Внезапно пылающий дом взвился ввысь - и рухнул на соседний. Но тот не рассыпался прахом - а принял собрата, раскрывшись, как чудовищный рот. Рот сомкнулся - раздался хруст и скрежет, что-то красное и влажное ударилось о купол Силы. Дома слились в каменный шар - и покатились по улице, давя и пластая всё на своём пути. Потом прогремел взрыв - и волна пламени полетела по обе стороны, жадно забираясь в тёмные окна. Спустя несколько минут вся противоположная сторона пылала. - На сегодня довольно! - веско сказал Ишамаэль. - Ты и так зачерпнула сверх меры. - Так это... я? - Конечно. Я лишь помогал тебе вспоминать Плетения, что показала тебе Ланфир. Кстати - ты тут забыла кой-кого. Откуда-то снизу, тихо, как призрак, поднялся человек - тот самый Трофим, о котором кричала Снежка. Он был в крови и ссадинах, глаза дико вращались. - Ты? - изумлённо прошептал он. - Я. - Снежана простёрла к груди человека руку - и рёбра раскрылись ей навстречу. Тело рухнуло вниз - а в руке осталось сердце, толчками изливая кровь. Девушка жадно прильнула к нему губами. - Хорошо быть вампиром! - сказала она, отбросив сердце прочь. - Нет, Той-Кто-Избранна-Править-Миром-Вечно быть куда лучше, Суерлэйн! - расхохотался Ишамаэль. - А кто такая Суерлэйн? - Ты. "Суерлэйн" можно прочесть как "Владычица холода" либо "Сердце льда". Всё Древнее Наречие есть великая игра слов... ...А на соседнем балконе, ничего не слыша из-за купола Силы, стоял Сергей Денисович и, как зачарованный, повторял: "наконец-то!". Алое пламя плясало в его глазах, чужая кровь забрызгала ему лицо - и он, не глядя, слизывал её.
"Только бы не увидели, только бы не увидели, меня не видать, меня - не видно, ах, троллок подери, - только не Направлять, только не Направлять, заметят ведь, поганки! - страстно шептал Антошка Сенцов, известный в ролевых кругах, как Ранд ал'Тор, пробираясь по задворкам далёкого микрорайона сквозь душную летнюю ночь к дому Лилии Матвеевны. - Повелитель Тьмы, если ты вообще где-нибудь есть - помоги, а? А то на Создателя в таком мраке надежд мало... Только бы не увидели, только бы не почуяли, только бы своим тер'ангриалом растреклятым не определили, Мурдраала им в постель, стервозницам! А-а, проклятье, ещё один забор!" А ограды всё не кончались... Да если б просто заборы: едва ли не каждый подъезд, каждый ларёк, каждый цветник и каждая автостоянка были обнесены заборами, заборчиками и заборишками - хоть в четверть метра высотой, но всё равно - чертовски мешающими пробираться ночными дворами. Порой Антошке казалось, что он сослепу выпал из этого мира в какой-то другой: наверное - в тесный и жуткий мирок, где вся земля поделена на квадратики - оройхоны, а где не поделена - там разверзглась бездна далайна с голодным Йорол-Гуем на дне. (38) Вот наконец и дом. Невысокий заборчик - ровно по грудь, а не "ного-лом по-колено", калитка открыта, над дверью горит одинокий фонарь. Взойдя на крыльцо, Антошка несмело постучал. - Кого Драгкар несёт? - раздалось из-за двери. - Элан, это я, Ранд! Кончай с Тёмным трепаться - открывай! - Фуф, чего так поздно? - Прятаться пришлось. Эти возле автостанции так и рыскают. - Хвоста нет? - Откуда? Они слишком гордые, что б заморачиваться. - Заходь! ..... ..... Антошка прошёл длинным тёмным коридором, пахнущим самыми что ни на есть домашними запахами: укропом, яблоками да мышами, и, вступив в слабо освещённую комнату, тихо присвистнул. И было с чего: заместо электричества по комнате тихо плавали летучие огоньки на манер болотных, в углу неестественно бездымным пламенем пылал камин, сварганеный из картонного короба, а над столом парИло нечто и вовсе странное: будто линза без рамок, и через неё лежащая на блюдечке печатная плата казалась огромной, как гора. - Ты... Направляешь здесь? Но это опасно! - Уже нет. Лилейн сплела некий барьер, на манер Фар Мэддингского тер'ангриала, (39) только - кольцом, и теперь внутри - Направляй, сколько влезет, а снаружи - не видать. Света, кстати - тоже. - А если - сверху? - Так айзседайки (40) - не летают. И под землёю, вроде, не шастают. - Круто! А чего это вообще Лилейн помогать нам решила? - Вот её и спроси, как придёт. - А где она? - Полагаю, айзседаек замолаживает. Среди них тоже вменяемые личности есть. - Ой, не верю! Ты в курсе - Саммаэля укротили. (41) - Да ты что! - Представляешь? Ещё и Перрина... - Ему-то что сделается: не Напрвлял сроду. - Не скажи... Гошка Прыщ, как укротили его, пол-года не прожил: упился и замёрз. - Так может, он-то как раз и Направлял? - Ага, как же! Троллоки не Напрвляют, а он: ну чисто - троллок. По жизни... - Почём знаешь - про Направление? - Тестировать просил. Уж очень ему хотелось чем-то особенным барышень кадрить. Ну да он не особо печалился - фокусы освоил. Вот за них-то его айзседайки и "коротнули"... - Всё равно - совпадение. Кто не Направляет - тому укрощение пофиг. Ну, кроме недомогания на пару деньков. - Нифига! Ещё и как не пофиг! Я, кстати, так задержался от того, что Исцелял обоих. С Саммаэлем, по свежему следу - вроде, вышло. А вот у Перрина... чую - оборвано что-то внутри, а починить - не могу. - Душа оборвана! - раздалось из коридора. - И вслед за голосом в комнату зашла невысокая женщина со сложной причёской, из которой торчало множество шпилек. ..... ..... - Лилия Матвеевна, где вы пропадали? - поднялся ей навстречу Васька Коврижников, известный средь ролевиков как Элан Морин Тедронай. - Да так, беседовала кое-с-кем, уклончиво ответила она. - Да разговор ваш слыхала. - И что вы имели в виду... про душу? - Да то и имела! Укрощение, тем паче: в том виде, что они делают - погибель любому: направляет он аль нет. - А почему? - Потому, что все и всё, что на свете есть - на Единую Силу завязано. Это... как тепло: мы вот не видим тепловых лучей, а змеи да камеры хитрые - видят, но греется - каждый. Потому и помирают укрощённые - у них то место, чем тепло черпать, вырвано. Кто направлял - раньше мрут, потому что их ещё и тоска по утраченному грызёт, а кто нет - потом загибаются! - А что это за место такое - куда Единая Сила прицеплена? - спросил Ранд. - Да то самое место, которым человек новое творит. Оно у всех одно, хоть делает и разное: кто - пишет, кто читает, кто поёт, рисует, а кто - просто смотрит да слушает. Вырви его - и жить незачем. - Тогда бы на Прыща то не подействовало: все извилины прямые. - А вот и нет! Прямые да простые - да, глупости в голове одни заместо ума, но - свои глупости-то! А укрощение-усмирение лишь тому безбоязненно, кто сам вообще ничего не мыслит - лишь по чужой указке. Да только такие и не живут без внешнего толкания... - Раньше вы это не говорили... - Не знала раньше - сегодня допёрла. Усмирили тут одну: Аделис, вы её не знаете. Пела она - заслушаешься! Да только - уже не поёт. И не "не хочет" - а вообще разучилась, словно и не умела никогда. - За что её так? - А то ты не знаешь? За любовь, конечно! Девки эти лишь от неё одной в ярость и впадают, а всё остальное им пофиг, ну разве что, если троллок в суп нассал... Лилейн надолго замолчала. - Лилия Матвеевна, а началось-то всё это когда? - нарушил молчание Антошка - Ранд. ..... ..... - Хороший вопрос... - пробормотала Лилия. - Давно началось, когда вас, как теперь говорят, "и в проекте не было". И, кстати - не называйте меня Матвеевной, Лилейн я для вас, идёт? - Идёт. - А вы, говорят, тоже на ролёвки ездили? - Я? О, да, и было то давным-давно, так что... Эвал, хватит под окнами торчать, заходи! В окно протиснулась высокая барышня в блестящем платье. - Ну ты даёшь! - воскликнул Антошка. - Так ведь легенда обязывает! - рассмеялась барышня. - Чего: пришибли да переродился? - Ага, сам от тоски подох. - А тебе идёт... - Спасибо! - барышня сделала реверанс. - Только я не один: и протянула за окно руку. Опершист на ладонь дамы, кою чаще звали Иваном Горюновым, либо - Балтамелем, в комнату забралась ещё одна барышня: маленькая и стриженная, в пышном шёлковом платье. - Фортуона! (42) - представилась она. - Принцесса Туон! - хохотнул Васька. - Где Шончан потеряла? - Кабы знала, где - мигом бы Коринне учинила! - сквозь зубы бросила девушка. - Она - не из айзседаек! - взвился Балтамель. - Хотя относительно Направления - не уверен. Саидар я, несмотря на облик, не различаю, да и вообще - ныне дичок дичкА, к счастью, не видит издалека. - Чего она здесь забыла? - проворчал Антошка. - Нас! Мамку у неё айзседайки свели, папане сделали чегой-то - и он сбрендил, а она этих чокнутых страсть как не любит, да и они её, в последнее время - тоже. Пришлось похищать. - Так по городу и ехали? - Ага. И, надо сказать - не зря. Девчата нас за двух подружек принимали, и айзседайки, скорее всего - также. - А парни? - С ними вообще смех. Один пялился-пялился, а потом у меня и спрашивает, несмело так: "А вы точно барышня?". Ну, я, гордо: "Нет, я травести!" А он: "Фуф, значит - не из этих!"... - Во времена настали, скажи? - Ага. Только почему-то снова драпать охота. - Ладно уж, заходи, принцесса! - улыбнулась Лилейн. - В тесноте - да не в обиде. Однако если так будут и дальше ко мне беженцы прибиваться - срочно надо Плетение Врат изобретать: все не уместимся. - А куда Врата (43) откроем? - Да хоть на Марс! Надеюсь, айзседайки туда нескоро доберутся. - Вы обещали рассказать - с чего это всё началось, - напомнил Ранд. - Да, сейчас: как раз гости прибыли, - Лилия Матвеевна уселась в плетёное кресло, потоками Силы грея чайник. ..... ..... - Как я уже сказала - началось то ещё в года моей молодости - сразу после Союза. - Вы... с тех времён? Не скажешь... - удивился Балтамель. - Грубите, мальчик! - окоротила его Лилейн. - У женщины, а тем паче - у Айз Седай, возраст спрашивать неприлично. Однако... я действительно кажусь куда моложе, чем есть, и застала Союз, так сказать, на закате славы. Тогда не печатали фэнтези, да и фантастику - не жаловали, мол - отвлекает от строительства коммунизма и стояния в очередях. От того потому, когда в Перестройку издали Толкиена - бум разразился будь-здоров! И подсели мы на него так, что мало не покажется! Не в Средиземье играли - жили там! И это было прекрасно, кто б нынче чего не говорил... Однако уже тогда первый звоночек звякнул: кое-кто стал роль в жизнь переносить, да если бы свою - чужую! Играешь орка - значит, в душе - бандюган, Саурона - стремишься к власти, а если, упаси Единый, Феанора - все, ховайтесь в жито! И невдомёк было охламонам тем уразуметь простую вещь: человек играет в того, что ему просто интересен: характер исследовать, а то и вообще - облагородить. Феанор ведь не с детства Телерей резал, Саурон не сразу к Мелькору подался, да и орки - прежде эльфАми бегали... Но так было положено начало недоверий и подозрений. Потом, вроде, стало полегче: Муркок, анамешки... Здесь уже не наподозреваешь - пафос не тот! Злых и добрых сил нету вовсе - есть лишь наглые, желающие под себя прочие подмять. От того зло и происходит, а добро - в равновесии, в балансе. Но всё когда-то кончается: особливо, если балансом этим по жизни и не пахнет. После кризиса, как народ очухался малёхо - захотели сразу и всего. Что б - как на рекламе и даже лучше! Это сейчас вы друг перед дружкой лишь электроникой хвастаете, а она - всё на свете умеет, да только раньше - иначе было. Телевизор - одна покупка, магнитофон - вторая, книги - сразу много, а там ещё - холодильник покруче, микроволновка, и самый страшный зверь - ремонт! И оказалось вдруг - всего этого по гроб жизни не купить, однако реклама убеждала: "не купишь - лох!". "Хорошая реклама должна вызывать у потребителя чувство жизненной катастрофы, если он не купит товар!" - уж не помню, какой гад это сказал, но катастрофа - наступила. Не сразу, конечно. Сперва народ губу раскатал - и ну добывать деньгу любой ценой! Кто на трёх работах корячится, кто - у родных клянчит, кто в кредиты залез, а кто - надеется выгодно замуж выйти или, хотя бы - заставить мужа ишачить блистательного будущего ради. И вот тогда-то сама любовь обиделась - и ушла. Вы себе представить не можете, с чего начинали молодожёны юности моей! Он - в общаге, она - в общаге, после брака - тоже общага, только - другая, семейная. Нет, само по себе это не хорошо - хорошо иное: всяк был уверен, что всё - впереди, но жить при этом - и сейчас стОит. Думаете, то только при Союзе было? Посмотрите кино о довоенной Америке! Наверно, где-то и сейчас так есть. Да - не у нас... У нас дочки-матери сперва нагрузили мужьёв своих неподъёмными запросами, а когда те с того испортились - их же и обвинили. "Мужики, мол - сплошь козлы", Ну а те в ответ, само собою - "Бабы - дуры". Потом и роли, и "кто первый начал" - не раз менялось, да не в том дело. Где любовь была, или хотя бы страсть - разверзглось поле боя! И убитых на том поле - немеряно! - Вот у тебя, - тонкий палец Лилейн упёрся Ваське в грудь, - как отца величают? - Ну, Лиль Мат... то есть - Лилейн, вы такое спросите... - А у тебя? - палец переместился к накладной груди Балтамеля. - Богданом, кажись... - только, по-моему, о том - как о возрасте у дамы, спрашивать неприлично... - Вот именно! - палец взлетел вверх, - уже и неприлично! До того дошли, что спрашивать нельзя: где там тот отец: в лучшем случае - на отчима нарвёшься... Строили равенство - получили матриархат. Точнее - матриархальный патронат: бабла-то и сейчас мужик зарабатывает в среднем больше. Да только квартира его - мамкина, воспитан он одною мамкою, и хорошо, если она ему семейного счастья желает, а не до седых волос при ней быть. Да только что бы она не желала - другая мамка есть, а при ней - дочь. И настропаляет мамка дочь свою, как бы та чужого сынулю заарканила да выдоила. Но потом первая мамка в бой вступает: не дадим, мол, сыночку в обиду! Вот и порвали семейку напополам... Впрочем, какую там семейку, семейка - это когда любовь, а здесь - сплошные манипуляции да квартирный вопрос... Впрочем, от краткого сожительства того дети нарождаться всё ж успевали, а значит - есть из кого новое поколение людоедов клепать... К тому же - барышни, что с детьми да без мужа остались - реванш взять хотят, а женихов-то и нету! Пуганые стали женихи: те, у кого уж один брак за спиною. Да и как не испугаться, коли смотрят на тебя, что кот - на сметану. - Да, дела, - протянул Васька. - И точно: куда не глянь - всюду одни лишь одинокие матеря. А вот толпы женихов - не наблюдается... - Вот потому-то новое фантазийное увлечение и привело к безобразию, - продолжала Лилия Матвеевна. - По больному месту попало. И извлекли из него дочьки одиноких сердец то, что извлечь хотели. Чем мир Колеса отличается от нашего? Правильно - матриархатом! А почему он там? Да потому, что мужчины - порчены, ибо Саидин - запятнан. Не все, конечно - да кого это трогает: память о Разломе мира и за три тыщи лет не выветрилась! Вот этим и соблазнились одинокие сердца: мыслью о том, что женшина по рождению - лучше, а мужчина - второй сорт, и из него любые верёвки вить надобно, ибо не человек он вовсе, а так - бычок норовистый. В самую точку отрава попала! Чего уж удивлятся, почему какой-то из айзседаек в голову стрельнуло: это всё от того, что мужская Сила и у нас порчена Тёмным. ..... ..... - Так ведь нету Тёмного! - воскликнул Ранд. - Сколько искали - фиг нашли! - А это им не важно, - продолжала Лилейн. - Есть, нету - какая разница? Главное - есть на кого свалить, тем паче, что Друзья Тёмного как раз объявились. - И не мудрено, - сплюнул Тедронай. - При таких делах - только к Тёмному и бежать: есть он аль нету... А как люди Направлять научились? - А никак! Всегда умели. Помню, на играх - тех ещё, толкинистических: что намагичили - то и будет! Погода, опять же - ну очень от игрового действа зависила... Да только у Толкиена - магия не прописана, а у Джордана - очень даже да. Как в учебнике! Вот и научились Силу за хвост ловить да на дело применять. А далее - коллективный эффект: кто-то начал, остальные - подхватили. - Так что - вскоре все поголовно Напраслять начнут? - А почему бы и нет? Всё когда-то бывает впервые... - Как укрощение... - Это-то как раз закономерно. Держу пари на последний оставшийся в живых зуб - айзседайки наши прекрасно осведомлены о последствиях укрощения. Да только что им с того? Направляющий мужчина опасен: не порчею несуществующей - а как угроза бабьему доминату. По их мнению: рожать, воспитывать, направлять Силу, распоряжаться деньгами да планировать завтрашний день - есть эксклюзивное право одних лишь женщин. И не всяких - а лишь согласных с ними: тех, кто не согласен - они уже усмиряют. А мужчины по их мнению - лишь ломовые лошади в ихней телеге. Ну разве нас волнуют права лошадей? И долго ли мы плачем, если какая из них сдохла с натуги? Либо даже - если заболела и её пришлось забить? - Во троллоки! Феминистки хреновы, пол-человечества в да'ковале обратить решили, шончанцы! - скрипнул зубами Васька. - Кто тут шончан оскорбляет! - взвилась Туон. - И феминизм я в обиду не дам! Никакие они не феминистки, это я - феминистка, а они... шарцы! Айяд! (44) - Прости, Фортуона! - извинился Васька. - И о троллоках я - зря... - Ага, точно - шарцы! Шаровички, то бишь! - поддержал Фортуону Антошка. - А помнишь, как мы шутили: Шару, мол, основали бывшие студенты Коллам Даана - и назвали в честь почитаемого божества! - отозвался Балтамель. - Уже не смешно... - прошептал Васька. - Так, лекция окончена, волшебный чаёк готов, попьём - и спать! - возгласила Лилейн. - Не бойтесь - вилочник я не клала! Чаёк был выпит, гости стали мостится. Фортуона легла у окна, так как только она помещалась на широком, но коротком сундуке, долговязые Антошка с Васькой забрались в здоровенную кровать. Хотели взять и Балтамеля, но он, изрекши, что "человек - не глина", растянулся на полу, а Лилия Матвеевна ушла а свою комнату. ...... ..... - Интересно, оно так и было? - шептал Ранд Элану, когда угасли волшебные огни. - Думаю, что да. Это - не первый рассказ, что я слыхал. - Послушай, но - почему? - Что - почему? Почему девчата взбесились? - Ну, типа того... - Так ведь Лилейн объяснила. - Всё равно - поверить не могу... - Нескромный вопрос: а твоя девушка когда сбёгла: до или после обретения Силы? - До. Сперва пилить стала - о том, что я мамке да подружкам её не нравлюсь, мало зарабатываю: это на учёбе-то, а потом - с концами. - А у меня - после. И тоже - пилила, хоть я и деньгу приносил... - Всё равно - бред какой-то. Ну ведь у того же Джордана - какие парни есть! Мэт, Перрин, тот же Лан. - Так ведь не обстрижёшь их, что баранОв - брыкаются. Вот в том и загвоздка. - А ещё я, помнится, "фанфики" читал, там половина - про любовь, и авторы - сплошь девчата... - Ага, ты ещё слэш вспомни... - А что - слэш: тоже любовь ведь... И - девчатами писаная. - Ага... Занятся, что ли, с тобой любовью? - Так я ж по девочкам! - Так и я - тоже. Да только не в том прикол. - А в чём? - А в том, что даже ежели б мы трахались и были не-разлей-вода - в их глазах то любовью всё одно не было. - А что - было? - Вот если бы я тебя ради в пожизненный кредит влез - тогда бы было! - веско изрёк Тедронай. - Да Шайи'тан (45) вас подери! - взвился с пола Балтамель. - Тоже мне, развели на ночь глядючи "Анализ осознанного значения"! (46) А моя герла, про-между-прочим, прежде чем от меня уйти - именно того и потребовала! ...Засыпая, Ранд заметил, что Фортуона не спит, а сидит у окна, пристально глядя вдаль. ..... ..... На следующее утро принцесса Туон заявила, что ушла из дому, в чём стояла, а потому - надо возвернуться за шмотками, и желательно - не одной, так как "по сравнению с моими родаками все звери Шончан нервно курят в сторонке". В ответ на это Балтамель церемонно расшаркался и извинился: мол, не могу, работа в клубе. - А что за клуб такой? - спросил Ранд, давненько искавший толковую работёнку. - Ночной. Был. - А чего утром идёшь? - Я же говорю - был ночным. - Так чего в нём? - Гей-клуб. Тоже - был. - В смысле? - А в том смысле, что айзседайки на геев почему-то забили, и там теперь всяк свободный чел тусуется - круглые сутки. С девчатами: парочки, представляешь? Правда, девчата туда под парней гримируются, что б, значит, айзседаек за нос водить, да то - пофиг. Сходим - не прогадаешь! - Э, а как же я? - спросила Туон. - Так - после, вечером. - Идёт. - А кто со мной пойдёт? - вновь спросила Туон. - Антошка, - ответил Тедронай. - Я не могу: куча работы: кушать-то всем надобно. А Ранд наш пока без дела. - Я тоже могу через Сеть деньжат наварить! На рекламе, там... - Увы, пока не можешь! - веско сказала Лилия Матвеевна. - Элан не в Сети: сидит себе за барьером, да паяет-направляет, а ты ведь не удержишься - и Направишь онлайн. Что, не доводилось на френдов через Интернет Направлять? - Доводилось... - понуро ответил Ранд, взял Туон за руку и поплёлся к остановке. ..... ..... Ехать оказалось далеко, тремя транспортами, едва ли не через весь город. ДорОгою они вволю наговорились с Туон об играх, о Джордане, да об том, как местные айзседайки дошли до жизни такой. Туон оказалась чудесным собеседником - Ранд давненько ни с кем не испытывал такой свободы, как с нею - даже с прежней барышней: Лидочкой, кажется, что тоже была из ролевиков, но болтать предпочитала, лишь "перемывая чьи-то кости". О родных Ранд Фортуону не спрашивал. Да и о своих не говорил. Было бы чем хвастать: мать сбрендила - и даже не по айзседайству - а по оккультной линии... Вот и дом: старый, трёхэтажный: квартир, наверно, на двенадцать, с взаправдашним чердаком, балконами с решётчатой оградой, да целым выводком кошек во дворе. Ранд всегда мечтал жить в таком - что и соседи были, и - не бетонная коробка, бороздящая облака. Они поднялись на второй этаж - и позвонили в дверь. - Явилась! - торжествующе возгласил небритый мужик в трусах и грязной майке. - И, надо сказать - исключительно вовремя! Вперёд, императрица, живи ты вечно: сделай своей мамаше Тармон-Гайдон, а то она меня уже живьём ест, прям - Семираг... Ой, а это - что за парень? - Ранд ал'Тор! - ответил Антошка. - О, Дракон, заходи! С возрожденьицем! От мужика изрядно несло спиртным. - Мам, ты чего папу мучаешь! - крикнула Фортуона в коридорные недра. - Какая я тебе мама? - раздался из угловой комнаты скрипучий голос. - Была мама - да вся вышла! Не захотела по-человечески жить - так проваливай! - А что такое "по человечески"? - спросил папаня в майке. - Козлам - не отвечаю! - взвизгнул голос. И тут же продолжил: - По-человечески - это как люди живут! Вон, учение новое изобрели - так пользуйся, а не хочешь - вали к своим... троллокам! - Это ты - о Силе? - спросила Туон. - Нету никакой Силы, это для вас, богохульников - Сила, а для нас - Мать. Богиня! Мы сотворены ею, по её подобию, ну, кроме некоторых - и она даёт избранным свою власть. Дала - бери и пользуй: как люди говорят, да матери на радость; а не хочешь - гний под забором! - Я только что оттуда! - язвительно промолвила Туон, вступая в коридор. - И пришла не к тебе, а за своими вещами. - Зря пришла! - в коридоре показалась дородная тётка в замызганном халате. - Тю-тю твои вещички! На мусорник снесла - да машина увезла! Ищи-свищи, по помойкам дрышИ! - Это... правда? - спросила Туон у отца. - А что я мог сделать? - пробормотал тот. - С тех пор, как эти... чегой-то со мной сотворили - ослушаться не могу, только от водки слегка попускает. Ещё и тащить пришлось... четыре короба, едва не надорвался... В ответ Фортуона залепила папаше звонкую пощёчину. - Правильно! - поддержала её мамаша. - Бей сильней! Он - сдохнет, ты - сядешь, а я наконец-то жилплощадь займу да нового козла захомутаю! - Не встанет! - резко ответил Ранд. - Чего?!? - не поняв, кто это говорит, завизжала мамка. - Ещё и как встанет, не то, что твой! - А вот и нет! Блевотина помешает! При этих словах нутро дома загрохотало. Со стороны ванной раздался звон разбиваемого фаянса и влажный плюх. Дверь сорвало с петель, а за ней... За ней стояла зелёно-коричневая волна. Пол-секунды она качалась, словно примеряясь - и рухнула на визжащую даму. А вслед за ней из ванной вставали новые и новые зловонные валы. ..... ..... - Здорово ты их! - восхищалась Туон получасом позже, когда они, взявшись за руки, шли по городу. - Как, если не секрет? - Канализационный накопитель. Бак тысяч в восемь литров отборнейшего дерьма: в этих домах подключения к коллектору нету. - Круто! Во имя Света Дракон Возрождённый призвал дерьмодемона! А... что ты ещё умеешь? - Да разное... Исцелять могу, воду да камни ворочать, ветер подымать, пламя зажигать, даже летать умею. - Ух ты! А пишут - нельзя... - Дурни - потому и нельзя. Для полёта Силу не на себя направлять надо, а на воздух, что под тобою. Взлетаешь от воздушного давления, что шарик у игрушки с Макдональдса. - Сам придумал? - Ну, да. Только это ж - проще пареной репы... - А я пока только вешами швырятся умею. И то - лишь если крепко разозлюсь. А так - одно только пламя. - А куда это тебя маман так замолаживала, что - прогнала? - В секту ихнюю. Вроде айзседаек - только ещё и какой-то богине молятся... Вещей жаль... - А что было там? - Одежда: цивильная и игровая, а ещё - рисунки... - Вот это - жалко по-настоящему. Хоть фото есть? - А как же! Только... фото не ведало прикосновения моей руки. Звонок телефона прервал их беседу. - Немедленно приходи, к нам заявился Гоша, он тяжко болен! - Хорошо, мама, бегу! - ответил Ранд. - А Гоша - это кто? - спросила Туон. - Папаня мой. Сто лет не виделись. ..... ..... Ехать вновь пришлось через пол-города, в центральную его часть, где меж разнообразной архитектуры прошлого лезли вверх, как грибы-навозники после дождя, одинаковые небоскрёбы. - Явился! - со значением произнесла худющая дама, открывая им дверь на двадцать шестом этаже. На Туон она даже не глянула. - А Гоша где? - обеспокоенно спросил Ранд. - А нетути! - развела руками дама. - Хитрость то, знала я: ты к родной матери - ни ногой, а вот за папашею - прибежишь! Весь в него, охломон, глаза б мои не глядели... - дама сплюнула. - Ну да это я так, к слову: дело у меня есть. - Ну, валяй дело... - безразлично ответил Ранд. - Тут я в одной газетёнке про Плетение хитрое вычитала - для привлечения денёг. Я-то в вашей Силе не разбираюсь, а ты - Направляющий. Сваргань, а - обоим ведь польза будет! - Сколько тебе говорить, мама - нету таких Плетений! - вздохнул Ранд. - Вот для лечения - есть, для пайки-ковки - есть, передвинуть чего-нибудь или, там, собрать-разобрать - тоже имеются, а с деньгами - вопрос дохлый. Деньги - не материя, а символ: с помощью Силы можно разве что купюр наштамповать, но то уже - фальшивомонетное дело. - Да быть такого не может! - взвилась дама. - На всякую хрень - есть, а на полезное - нету! - Говорю ж я тебе: деньги - символ. Их не привлечёшь, лишь заработать можно. Я б так и делал, кабы не эти... айзседайки. - Врёшь! - торжествующе сказала дама. - В толковых газетах Плетения и для приманиванья денег есть, и для обретения мужей... Просто тебе неохота о родной матери заботиться! Ревнуешь, боишься: мол, как заведу я себе хахаля, так от тебя квартира и тю-тю! - Да я уже пол-года с тобою не живу! - вскричал Ранд. - Может, хватит? - Не живёшь, - хитро ухмыльнулась дама. - Но - ждёшь, как я сдохну: под забором-то холодно... - Ранд говорит правду - нет такого Плетения! - вмешалась Туон. - Вот Принуждение - есть, это что б кого против воли к чему склонить, да только ни для денег, ни для брака оно не пригодно - лишь для грабежа! - А это что ещё за курвочка закудахтала? - вытаращилась на Туон дама. - Зазноба твоя, или как? И, вновь поворотясь к Туон, продолжила: - Ты гляди, сына моего не трожь! А то пукнуть не успеешь, как в гробу окажешься, от грибного отравления! У меня с этим быстро - и никакая Сила не убережёт! Мой он! Слыхала? Мой!! Во веки веков! - Слыхала... - вздохнула Туон, и в следующий миг оцинкованное веро, что мирно дремало на высоком стеллаже, с грохотом наделось даме на голову. - А теперь - бежим! - крикнула Фортуона. ..... ..... - Ну у тебя и маман! - отдуваясь после быстрого бега, произнесла Фортуона. - У тебя - не краше, - ответил Ранд. - Она всегда такая? - Да. И пока отец был - тоже во всякий вздор верила. А твоя? - Моя сбрендила недавно. А вот папа... раньше он другим был. - Его укротили? - Не знаю. Наверно... - Здорово ты на неё ведро одела. - Я ж говорю: направляю, лишь когда разозлюсь. Как Найнив... А без злости - только это: с руки Туон сорвался огонёк и проделал аккуратную дырочку в стальном парапете. - Ух ты! Ай-да пламя! Железо - и насквозь! - Оно у меня всегда такое. - А если чего потолще да поплотнее? Камень, там? - Не имеет значения - то же самое. - Так может, то Погибельный Огонь? - Такой маленький? Шутишь... - А мы сейчас проверим! Вот, гляди: я сделал царапину осколком стекла: если ты сейчас стекло спалишь и царапина исчезнет - значит, Погибельный. Направляй! Царапина исчезла в единый миг. - Ух ты! - воскликнули они в два голоса. ...... ..... - Слушай, Туон, а у тебя сигарета есть? - спросил Ранд пятью минутами позже. - Нет, не курю я, да и ты, вроде - тоже. А тебе - зачем? - Дело на сто тысяч... вау, нашёл! Ранд поднял с земли сигарету. - Чья-то удача до нас пришла, - прошептала Фортуона. - Папа так говорил, сигарету найдя, пока не... - Может его, того - Исцелить можно? - Вряд ли. Они его - несколько раз, всем скопом... А как это тебе так везёт? - Дракон, потому что! - деланно рассмеялся Ранд, стремясь хоть чем-то развеять Туонину печаль. - А если серьёзно? Направляешь? - Нет. Просто - везёт порой. - Как Мэту? Или... А вдруг ты действительно Льюис Тэрин? Не помнишь ли чего такого? - Не-а. Другое помню. - А - что? - Вас. - Кого это? - Ну, ролевиков. Не всех - но многих. Ещё до встречи. Встречу - и понимаю: виделись мы уже. - И кого помнишь? Меня? - Тебя - не очень, а вот Элана - в полный рост. Словно мы когда-то братьями были. - Да, но он же, вроде - Друг Тёмного? - Ну и что? Кто был братом, скажем, у Лана? Да и Теламон с Тедронаем дружили в Эпоху Легенд. - А ещё - кого? - Лилейн, то есть - Лилию Матвеевну. - Она на Кадсуане похожа... - Что-то есть, но характер - в разы мягче. - Это потому, что вы её не злите. А Балтамеля - помнишь? - Почти нет. Его Эгвейн помнит... помнила. - А что с ней? - Усмирили - и померла. Потому, что под дудку прочих айзседаек плясать отказалась, а исцелять Усмирение тогда ещё не умели... - А... кто она была тебе? - Почти сестра. - Сочувствую... А я тебе - кто? - В смысле? - не понял Ранд, обратя на Туон очи. - Ну, твоя маман считает, что зазноба. А на самом деле? ..... ..... - Кажется, я тебя вспомнил! - сказал Ранд после того, как они, вдоволь нацеловавшись, битый час валялись на сухой, пахнущей близкой осенью, траве под медленно заходящим за окоём солнцем. - И - как? - Будто у нас важная встреча, ну прям - о судьбах мира: я чего-то предлагаю - а ты упрямишься. - Представляешь, и я чего-то такое помню: будто ты предлагаешь нечто несообразное, а мне принять такое честь не велит. - Так может ты и взаправду Фортуона? - Ну, тода ты точно - Дракон Возрождённый, и не отвертишься! - Ой, Авиенда приревнует! - Да ладно: было три жены - станет четыре, делов-то... - Слушай, Туон, а ты когда-нибудь трахалась? - Вопрос за вопрос: а ты? - Уела... - Что, без кредита - не дают? - Можно подумать, у тебя - рота Стражей, как у Зелёной Айя... - У меня другое: не хотят. Геи, в смысле. А с барышнями - бывало. - А обычные парни? - Боятся. Теперь все парни девчат боятся - из-за айзседаек. - М-да... - Что, трахнуться хочешь? - Да не очень... - Мало встречались? - Нет, не то. Просто... получается, мы - как бы им назло, а охота - что б на добро... - Возражение принято. Вот только... а не плевать ли? - На что? - На значение! Пусть эти курвищи да кобели ихние цепные думают: мол, секс - это так важно. А - нихрена! Не важно! Или - важно! Как решишь - так и будет! - "Реальность и недостаток значения"... Читала Тедроная? - А он - пишет? - Нет, я про того, Ишамаэля. Он же философом был. Может, в Шончан его книги остались... - Так чего - забодяжим секас? - А - забодяжим! - Только, чур - ты сперва объяснишь, зачем тебе сигарета понадобилась. - А ты как думаешь? - Есть идея, только - шибко смешная. - От Погибельного Огня подкурить? - Точно! - Тогда - давай! Струйка жидкого пламени снесла пол-сигареты безследно - зато из второй половины полезли зелёные табачные листья. - Ахренеть! - хором воскликнули двое. - А ещё я Соединяться умею, - скромно сказала Туон. - Хочешь, покажу? ..... ..... Звонок телефона вырвал их из объятий вечерней неги. - Элан пропал! - стальным голосом говорила сквозь трубку Лилейн. - Вышел за новой работой - и нету. Балтамель оповещён - и после выступления ещё кое-с-кем едет прямо в Гнездилище, я - тоже туда, а вы - где? - На Стратегическом шоссе. - Ясно. Стартуйте немедленно, дай-то Создатель - прибудем одновременно! - А Гнездилище - это что? - спросила Туон. - Резиденция самых упоротых айзседаек: старый театр. - Я была там однажды вместе с маман - жуть! - Ты со мною? Может - не надо? - Ну уж нет! - Фортуона гордо выпрямилась. - Карай ан кайрдазар! Карай ан Шончанрие! (48) - и с пальцев её прянули в небо стрелы Погибельного Огня. ..... ..... С Лилейн они повстречались на выходе из метро. - ЗдОрово, что вы здесь! - скороговоркой заговорила она. - Я уже выяснила: Элан - у них. Сейчас облачу вас в скрывающее Плетение, и - ходу! Его нужно вызволить как можно быстрее - я краем уха слыхала: ввиду того, что Усмирение - лечится, они готовять какую-то продвинутую пакость. - А где Балтамель. - Будет чуть позже, зато - не один. И это - хорошо: если что - мы им все вместе вломим: давно пора! Но лучше - если сперва мы трое сопрём Элана по-тихому. - А где он? - В казематах у нас под ногами - где ж ещё? - Может, позвать полицию? - несмело предложила Туон. - Ага, как же! У каждого "копа" - мать, и на айзседаек - молится, а сверх того - каждый третий под Принуждением. - Ахренеть! - А так - везде. Я ж объясняла - сбесились дамы. - С чего начнём? - Для начала - с маскировки! Ещё не хватает, что бы их растреклятые тер'ангриалы нас учуяли! Эх, жаль - держится недолго, не то, что стационарное "кольцо"... Готово! - Куда идти? - Сперва - вниз, потом - налево и в дренажный тунель, далее - снова налево, если карта не врёт, а потом - будем открывать двери. - Я их снести могу, по-тихому, - прошептала Туон. - Она Погибельный Огонь направляет, что зажигалку! - поддержал её Ранд. - Сегодня выяснил. - Превосходно! Значит, нам любой замОк - не помеха. Пошли! Тёмный подземный путь привёл их к ржавой, массивной двери. Туон приняоась деловито щупать её руками, а Ранду вдруг стало не по себе. Этот коридор, корни, нависающие над головой через разошедшуюся кладку... и где-то вода капает. Будто они стоят у двери в Бездну Рока, нет - в само Узилище, и там, за стальными запорами и ржавыми печатями - Тёмный... "Да нет, не гони беса! - мысленно оборвал сам себя Ранд. - За дверью - братишка Элан, а коридор - просто часть заброшенной крепости, на развалинах которой когда-то воздвигли летний театр. Сейчас откроем - и снова будем вместе!" Лёгонький лучик сорвался с пальцев Туон, дверь всхлипнула и слегка подалась. - Теперь - Воздух. Лилейн, Ранд - направляйте! Дверь безшумно отворилась. За нею было пусто - лишь отворённый сундук, да освещённый прямоугольник другой двери - вдали. - Увели! Его - увели! - зашептала Лилейн. Скорее! Они бросились по коридору - но лишь затем, что бы увидеть зрелище: величественное и страшное одновременно. ..... ..... ...Открытый зал театра был полон гостей. Нет - зрителей: впервые за поледние пол-века. Их было множество: женщин разных возрастов в подчёркнуто серьёзных, искличительно-дамских нарядах, с окаменелыми, безвозрастными лицами. Они силели по рядам и просто в проходах: не на земле, а над землёю, так как не нуждались в сидениях. И все они смотрели в одну точку: на бывшую сцену, где, связанный невидимыми нитями, лежал парень, а возле него стояло трое женщин. - Ныне мы собрались, - вещала одна из них зычным, усиленным Плетением голосом, - что бы принести миру двукратную пользу! Этот изловленный нами человек есть двойное зло: мужчина, способный Направлять, и к тому же - друг Тёмного! Я понимаю ваше недоверие: нет, не к нашей миссии, а исключительно - к методам оной. Вы наверняка шепчетесь меж собою: "какое-такое Укрощение, да оно лечится на раз!" "Лечилось!" - говорю я вам. Ныне мы разработали и испытали метод иной: теперь не только способность Направлять, но и та часть души, где эта способность живёт, вместе со множеством сопутствующих и совершенно ненужных субъекту воспоминаний, изымается напрочь! И враг не сможет возобновить их! Да пребудет Свет и сгинет Тьма, да живёт в наших сердцах Великая Женщина - первое и совершеннейшее из существ!" - Карай ан калдазар! Карай ан Эллисанде! - раздалось от дальнего края котловины. Так во множестве появились какие-то люди, средь которых Ранд узнал Балтамеля и... ещё двоих, хотя уж их-то он в сей жизни не видел. Они стояли, взявшись за руки и над ними словно сияло солнце. И - множество огненных мечей полетело от него, подобно лучам. - Лилейн, прикрывай, Туон - хватайся за меня, сейчас полетим! - закричал Ранд и, дунув из-под ног Силой, взвился в ночное небо. Они рухнули посреди сцены в тот самый миг, когда Лилейн, низвергла в залу потоки воды, проделавшие в рядах врага глубокие прорехи. Но Ранду сейчас был важен лишь Элан. Он неподвижно лежал на камнях с закрытыми глазами - и лишь слабое дыхание отличало его от мертвеца. Прикосновение Силы подтвердило - он умирал. А над ним возвышалась женшина - самая страшная из тех, кого Ранд видел за всю свою жизнь: высоченная, в кроваво-красном платье, с белым жезлом в руке. - Вот тебе, Галина! - вскричала Фортуона, пронзая Погибельным Огнём страшной женщине руку. - И за папу - тоже!!! Новая стрела угодила Галине в бедро. Та рухнула навзнич. Белый жезл покатился по камням, Туон ловко подхватила его. - Соединяйся со мной! - закричал Ранд, направляя на "айзседаек" свирепый ветер, от которого те взлетали, словно листья в осеннюю бурю. - Если это - са'ангриал Воры - сейчас мы им покажем! Однако растерявшийся поначалу враг быстро восстановил дисциплину. Потоки Саидар Ранд видеть не мог, но нутром чуял - враги Соединяются также. Удар чего-то тёмного и плотного потряс древнюю крепостную стену, земля зашаталась, Лилейн отчаянно закричала. - А-а-а! - закричал в ответ с бруствера Балтамель. И вслед за криком его держащие солнце обрушили вниз струи пламени, затопившие сцену. В ответ грянуло снова, тугой поток воды вмиг иссяк, крик Лилейн оборвался. Ещё удар - и двое, держащие солнце, оборотились пламенем, пал с гребня в гущу сражения Балтамель, снопом искр взметнулись в небо двое его спутников. Ранд увидел это - и перестал размышлять. Где-то в глубине души надрывался ужас, крича, что происходящее - чудовищно, и он с минуты на минуту запятнает себя убийством, более того: он станет убийцей женщин - но руки не слышали этот крик. Потому что его было поздно слышать! Враг убивал его друзей. Уже убил. И Ранд сплёл поток Огня. И - прошёлся по рядам, словно косой. Он наконец поймал Соедининение Фортуоны - и вместе они сплели нечто, досель известное им лишь по книге. Жуткая огнистая бабочка, бешено вращаясь, взмыла над театром. Там, где пролетала она - всё разлеталось в клочья: камни, арматура, люди... - Врата смерти!!! - истерически завизжал кто-то: за миг до падения в огнистый вихрь. - Да!!! - в два голоса кричали Ранл и Туон. - Кто посеет ветер - пожнёт бурю! Смерть беспощадная всем супостатам!!! В несколько мгновений всё было кончено - лишь огни полицейского автомобиля на миг явились над бруствером. Явились - и исчезли, поспешив убраться подальше, как не раз то делали при виде "крутой разборки". Сам бруствер просел в нескольких местах, там, где была Лилейн - зияла рваная дыра, Балтамель и его спутники затерялись в груде ошмётков тел. Ранд огляделся - и остановил взгляд на Тедронае. Тот не дышал. Зато застонала страшная женщина, вперив в Ранда ненавиляшие глаза. - Срази её Погибелью! - горячо зашептала Туон, стирая с лица потоки чужой крови. - А потом - по-новой всех этих. Быть может наши подымутся, ну, как табак? Она высоко подняла са'ангриал Воры, Ранд схватил её за руку, и они вместе Направили: будто огненная буря Саидин взметнула океан Саидар во всесокрушающую волну. Страшная женщина вспыхнула - и расточилась без остатка. Огромные дыры со змеящимися от них трещинами разверзались там, куда попадал ослепительный перст. Но никто не поднялся с земли. И Элан: как был, так и оставался мертвее мёртвого. - Создатель, ты сволочь!!! - закричал Ранд, направляя Погибельный Огонь в небеса. О Направлял и Направлял, выжигая себя до костей, не глядя на то, как звёздный свод треснул и оттуда посыпались какие-то осколки. И лишь когда из прорехи слетела огромная чёрная бабочка - он прекратил свои усилия. Достигнув земли, бабочка обратилась человеком без глаз в чёрном, подпаленом во множестве мест плаще. - Это самая дурацкая из манер - размахивать Погибельным Огнём! - возгласил человек. Но, оглядевшись, удивлённо добавил: - Что, я опять победил? И, просияв улыбкою, Тёмный заключил Ранда и Туон в объятия.
читать дальше ГДЕ-ТО ЕСТЬ ГОРОД… Или - история гибели одного из миров.
Повесть по мотивам «Колеса времени» и земного бытия.
...Когда-то сюда пришёл Он - Так давно, что он был всегда, Сделал их всех теми, кто они есть, Сделал всё это тем, что есть, Но если ему надоест! Поднимется ветер от мыса Клод, Острова Лод, имени Год - И тогда-то сюда явится Тот, Восстанет вода, камень и лёд, О, очень скоро сюда придёт ТОТ. (Ольга Арефьева, «Тот»)
13. - Раненые городом.
...Город не спал, несмотря на то, что зябкая ночь накрыла его покрывалом сырым и серым. Не спал, хоть ни одна звезда не сияла в безвидном небе, не горели фонари, и темны были фары машин, кое-где стоявших у дороги. Город не спал: холодный ветер терзал во тьме деревья, подымал с мёрзлой земли пыль, и гнал по улицам клочки бумаги - извечных вестников разрухи, горя и войны. Ветер ерошил тусклое зеркало луж, ухал железом крыш, скрипел оконными рамами - теми, где стёкол не было. Лишь кое-где в проёмах рдел свет – дрожащий и слабый, свечи, а не лампы. Свет будто боялся покинуть провалы окон, быть заметным, увиденным - и запоздалый прохожий обходил стороной дома, где было слишком много света. Проехала машина - и с проворством ящерицы прохожий вжался в темноту, в спасительные тени, незримые деревья и лужи с чёрной водой. Наверно, он пробирался домой - маленький человек раненого города. Возможно, он шёл с работы, в душе проклиная холод, ветер, замерший транспорт и комендантский час. Наверно, его кто-то ждал: жена, дочь или старый отец: ждал, с тревогой глядя за чёрный окноём; ждал, кутаясь в одеяло и кутая в газету свечу, чтобы она не была заметна с улицы; ждал, грея на углях немудрёную пищу: то, что послал день. Прохожий завернул за угол, откуда уже должно быть видно родное окно: капелька света на серой скале, когда-то бывшей стеною дома. Но открывшееся зрелище обожгло человека до самых костей: по центру стены сияла звезда. Яркая, электрическая, она словно смеялась над страхами людей, над их горем и надеждами, ей не было дела до того, видят её или нет, ей было плевать, что с лета район обесточен... Это могло означать лишь одно - где-то под парадным притаилась машина, а скоро из окна раздастся крик. Человек застыл, сражённый горем. Мгновением позже он слился с тенью закрытого ларька. Но время шло, а крик не раздавался. Человек несмело отделился от стены. Электрическая звезда продолжала сиять. Человек огляделся: машин вроде нет. Тогда - что это? Кто мог сойти с ума настолько, чтобы зажечь свет? Если жизнь не мила - о других бы подумал! Он бросил взгляд на стену ещё раз, отыскивая родное окно. Не нашёл - звезда мешала. Он постоял, разгораясь гневом, потом сорвался с места и нырнул в чёрный зев парадного, намереваясь сказать неведомым безумцам всё, что он думает о них и их неосторожности. А свет продолжал сиять: ровный, яркий и совсем не электрический. И старушка, взглянув на него из соседнего окна, торопливо перекрестилась… Тёмная лестница привела человека к открытой двери. Свет брезжил оттуда. Подавив внезапно нахлынувший страх, человек шагнул в прихожую. Она была завалена обломками мебели - будто их выбросил некий взрыв. Несколько секунд человек оторопело смотрел на телевизор, экран которого пробила ножка стула, и полосы обоев, словно содранные огромной тёркой. Из щели разломанного стола выглядывала сложенная книжкой стопка бумаги: человек вытащил её и сунул в карман, а потом осторожно заглянул в комнату. Свет шёл из-под потолка, от чего-то, похожего на шаровую молнию. Стены были ободраны до бетона, но на полу стояло строгое чёрное кресло, а в нём восседала женщина поразительной красоты, одетая в роскошное, вычурное платье. Она медленно оборотила лицо и улыбнулась. Изгиб её губ был столь соблазнителен, что любой ловелас отдал бы за него пол-жизни, но будто сама смерть глянула на человека из тех очей. Он бросился бежать прежде, чем осознал сие. Он не заметил, как слетел по лестнице во двор и вихрем ворвался в другое парадное. Мысли вернулись к нему лишь у знакомой двери. Короткая возня с ключами - и он дома. Но дом пуст, лишь на кухне, под огарком свечи, белела записка: "Мы в Новосёлках, у тёти Вали и останемся там. Здесь больше жить нельзя: у соседей за стеной, ну, бывших Свешниковых, появились постояльцы. Это не то, что ты подумал: я не знаю, кто они, но лучше бежать. Похоже, Лидку с хахалем уже пришибли, дочка ихняя лазит с одним из них, а он такое страшилище, что любой ужастик краше. А ещё им плевать на комендантский и своя электрика, понял? Как придёшь - живо к нам, хоть в полночь, хоть за полночь, вещи потом перевезём, по возможности. И, ради всего святого, не ночуй там, слышишь! Твои Вова, Люба и Маха." Вздохнув, человек направился к двери. Но тут случилось то, чего он боялся уже невесть сколько дней: парадное дома напротив озарил свет, взвизгнули тормоза и люди с фонарями, как муравьи, устремились в дверь. Минутою позже раздался тот самый крик, что порой преследовал его во сне - и тут же свечи в окнах стали гаснуть, весь квартал во мгновение ока окутался мраком и лишь огонь из странной комнаты продолжал гореть, рисуя на земле причудливые тени. Но суетящиеся люди словно не замечали его, крик повторился, двое с фонарями вытолкали из дверей простоволосую женщину и ещё кого-то. Смотреть дальше человек не стал. Он бросился на кровать, зарылся в тряпьё, когда-то бывшее пледом и задрожал: мелко и постыдно. Он лежал тише мёртвого, проклиная биение собственного сердца, слух его буравил тишину за дверью, но, кроме криков с улицы, снаружи ничего не происходило: ни дробных шагов, ни голосов на лестнице, ни рокового стука в дверь. Лишь за стеною, там, где горел свет, ощущалось некое присутствие: то ли шорох, то ли шёпот. Так он и ворочался с боку на бок, а сон всё не шёл, и смутный шёпот за стеной подстёгивал мысли: о странных постояльцах, спившейся Лидке, покойном Ваське и их разнесчастной дочери: то ли Светке, то ли Снежке. А ещё - о жене Махе с детьми, что не далее, как сегодня утром бежала из родного дома к тётке Вале, которая и не тётка вовсе, а так: приятельница по несчастью, недавно слегка "поднявшаяся" и от того - загордившаяся "по самое немогу", что вряд ли несёт Махе удачу... А когда наконец человек уснул - он вновь оказался в комнате с содранными обоями и шаровой молнией под потолком. Более там ничего не было: ни шкафа, ни стола, ни самой малой полочки - лишь круг из тринадцати высоких кресел, и тех, кто сидел в них. Восемь мужчин и пять женщин в нездешних, причудливых нарядах, казалось, о чём-то совещались. Светка-Снежка тоже была там: она присела у ног человека, облачённого в чёрное. На её коленях лежало две куклы, одеждой и лицом поразительно схожие с Лидкой и её безымянным приятелем. Время от времени она дотрагивалась до них, будто гладя…
***** - Дорогая, ты заметила, что к нам едва не пришёл гость? - спросил человек с сединою на висках женщину в роскошном платье. - Разумеется! Ведь я-то его и впустила. - Зачем? Неужели он понравился тебе? - Представь себе, да! Этакий храбрый туземец. Твоего Сторожа, кстати, преодолел… - Мечтаешь о новом любимце? - А если и так? - Неужто твои вкусы столь испортились, Камарейл? (1) – усмехнулся человек с сединой. - Этот туземец - почти старик, да и в молодости красотой не блистал. - Исключительно кому-то назло! - парировала женщина в роскошном платье. - Похоже, он способен на безрассудство, в отличие от тебя, Чами! (2) - Не надо Сергея Денисовича в любимцы! Он - единственный хороший человек на весь квартал, - подала голос девушка, сидевшая у ног. - Да неужто? - ехидно заметила черноволосая женщина в белом платье. - Уж не станешь ли ты нас уверять, что это - Он, собственной персоной, только… поизносившийся? - А было б неплохо… - вполголоса произнесла высокая смуглая женщина в чёрном. - И проблем никаких, и тебе - шиш... Женщина в белом метнула в неё испепеляющий взгляд. Смуглая встретила его безмятежной улыбкой. - У, змея… - прошептала женщина в белом. - Немедленно прекратить дрязги! - раздался голос человека в чёрном. - Тебя, Ланфир, (3) это тоже касается! Эвал, (4) готов ли ты изложить нашу идею? - Да, Ни'блис. (5) - Начинай! Один из сидящих встал, отряхнул соринку с нарядной рубахи, зачем-то посмотрел на девушку у ног, откашлялся и начал: - Спешу сообщить высокому собранию некоторые размышления и выводы, сделанные Моридином (6) и мной за последние дни. Надеюсь, они подарят нам некоторые перспективы и, я бы даже сказал, надежды на дальнейшее воссоединение с Повелителем (7). При слове "надежды" (8) человек с орлиными чертами лица явственно хмыкнул. Парень в ярком сценическом костюме дёрнул его за рукав. - Прежде всего следует вспомнить об обстоятельствах нашего появления здесь. Сражённые Погибельным Огнём (9), мы не имели ни малейших шансов на спасение и, тем не менее, возродились, а это значит… …Элан Морин Тедронай (10) слушал его вполуха. В конце концов, это они двое думали, пока все прочие сперва радовались, а потом ужасались своему оживлению. Каждый из них претерпел смерть, которую сам Великий Повелитель считал окончательной. Элан умирал неоднократно - и мог сравнивать. В прошлые разы это было едва ли не игрой - мгновенно утихающая боль, полёт через чёрный коридор, вращение в многоцветном вихре и - новая плоть. В тот раз всё было иначе - будто отваливался мир целиком, будто внутри души рвались все нити, и холодная мысль "навсегда" успела обжечь - и кануть вслед за убегающим миром, а потом - ничто: ни тьмы, ни света, ни памяти. Вплоть до мига, когда все Тринадцать вывалились из ниоткуда в этой комнате пред ясны очи перепуганной девушки. Как выяснилось миг спустя, она нас призывала. И - призвала: неведомо откуда, невообразимо как. И очень быстро выяснилось, что попали они неведомо куда. Здесь можно направлять Силу (11) , не хуже, чем в его Эпоху, и немалое число людей наверняка обучаемо, и порой Направляет - иначе бы не было того, что здесь зовут "паранормальными явлениями". Но Направляют по желанию - считанные единицы и те, как правило, сами не понимают, как это у них получается. Их история - линейна: от рождения Вселенной до этих дней, и лишь в легендах есть смутный намёк на эпохи иные, что были и будут, только - не здесь; ну нет на этой земле их следов. Тут лишь изредка ощущается присутствие Великого Повелителя, а значит - мы вновь стали смертны, а умерев, окажемся в руке Создателя, каким бы он ни был. Это создавало особенные сложности: пока все прочие Избранные слушаются его, но что будет завтра? И чего стоит титул Ни'блиса, если за плечами не стоит Великий Повелитель? А Балтамель, меж тем, перешёл к сути: - Из вышеописанного следует, что мы действительно выпали из основного потока Колеса и находимся в некоем сопредельном мире, также движимом Единой Силой. Но, если мы не хотим состариться и умереть здесь, то должны искать выход и я утверждаю, что этот выход есть! Жестом фокусника Балтамель извлёк из-за спины книгу. - Вот - летопись наших Эпох, изданная тут (12). Но только ли провиденье писателя связывает наши миры? Мы утверждаем, что нет! Должны быть души "оттуда": аналоги, отражения! И, если не вдаваться в доказательные подробности, нам следует искать Дракона Возрождённого (13), который тоже ходит по этой земле. Найдя его и использовав, что будет нетрудно, учитывая местные реалии, мы либо со славою вернёмся в Колесо, либо откроем Великому Повелителю путь в этот мир! - Где ты собираешься его искать? – спросил человек с орлиным носом. – Земля велика… - Он должен быть здесь, поблизости, потому, что мы связаны. - В одном лишь этом городке - тысяч сто! Если он - не знаменитость, мы не управимся и за век. - Для того-то я и собрал вас, - перебил Демандреда Ишамаэль. – Пусть каждый выскажет свои соображения, возможно, цель ближе, чем нам кажется. - Да будет так! - провозгласила женщина в белом. - Присоединяюсь к Ланфир! - подала голос Месаана. - И я! - И я… - Здесь не Зал Слуг! (14) Сейчас мы обдумаем пути и средства, а потом каждый их выскажет. - Я не закончил! - произнёс Балтамель. - Что ещё… - проворчал Демандред. - Говори! - Ишамаэль оборотил к Балтамелю лицо, точёное и злое. - Я предлагаю сделать то, что и так само собой разумеется - провозгласить Снежную Леди новой Избранной. - Такан'дар далеко, - обронил Саммаэль. (15) - Как она встретится с Повелителем? - Потом встретиться! - оборвал его Равин. - Вряд ли Повелитель будет против. - Пусть сперва научится, - хмыкнула Месаана. - Конечно провозгласить! - взвился Агинор. - Да с таким талантом в Коллам Даане (16) её бы на руках носили! - Сойдёт, - бросила Семираг. - Она мне нравится. - Тринадцать – слишком хорошее число, - задумчиво изрёк Демандред. - Поздно. Она уже - одна из нас, - прошептала Грендаль. - Быть может, Повелитель послал нам её через миры. Он разгневается, если мы не оценим дара, - сказал Асмодиан. - Это точно, - зябко поёжилась Могидин. - Она вернула нас к жизни, - медленно произнесла Ланфир, глядя то на Снежану, то на Балтамеля. - Не рано ли? - скептически улыбнулся Бе'лал. - Иные по сто лет признания добиваются... - Не рано! - ответил за Балтамеля Ишамаэль. - И быть по сему! Снежная Леди, встань в круг! Девушка несмело поднялась. - Я, Моридин, Ни'блис, Тень Тьмы и Душа Мрака, именем и волею Шайи'тана, Великого Повелителя Всего и Вся, меняю твою судьбу! Отныне ты - одна из Тех, Кто Избран Править Миром Вечно! (17) Да будет так во веки веков! - А теперь - все свободны, пока я не призову вас, дабы вы изложили мне свои соображения.
***** ….А за стеной проснулся Сергей Денисович, бывший Серёга Ястребиное Крыло, и не сразу смог понять, где находится. Недельная смена в депо переворотила мысли не хуже плуга, и он долго искал рукою титан, чтобы напиться. Титана не было. Значит, он не в вагоне. А тогда - где? Дома? Но где же Маха? Ах, да, уехали к Вальке, от соседей за стеной. Нашли от чего бежать! Валька тоже на бомбе сидит, не сегодня – завтра рейдеры и на фермы нагрянут, в городе хоть видимость порядка есть. А, кстати, снились мне эти соседи и, надо же, в виде Отрекшихся, прямо как в былые дни. Сколько лет прошло, как он последний сон о фэнтези видал? Эх, стареем, и всё - зря… Соскользнув с койки, он провёл рукою под столешницей. Фляга была на месте. Скрутив крышку, он жадно прильнул к ней, глотая технический спирт, потом распахнул окно и закурил. В окно ворвался чёрный ветер, истинный Мачин Шин (18). Он швырнул в лицо Сергею Денисовичу пригоршню дождя и грязный клочок, некогда бывший конвертом, а потом запел в оконной раме о боли, крови и смертях. Сергей Денисович развернул бумагу. И долго рассматривал обрывок письма, вернее - кусочек фотографии. "Маша, Коля и Верочка", значилось на обороте. Обрывок сохранил лишь одно лицо. Ему показалось - то было лицо простоволосой женщины, изгнанной из дома сегодня ночью. Слёзы хлынули внезапно, как то бывает, когда долго не плачешь. Бережно, как святую реликвию, держал он в руке чужое письмо, и вслед за слезами навалились образы и память. Он вспоминал юность и книги, мечты и игры: великое множество книг и игр. В те дни он не боялся ни Бога, ни чёрта, а уж тем паче - Отрекшихся. Когда он одолел первого? На "Манетерене"? (19) Ах, нет, на "Драконовой горе" Он был айильцем, мастер выписал ему "тарашку" в виде сертификата Направляющего, он, согласно традиции, пошёл убивать Тёмного, а завалил, кажется, Бе'лала, в положенное время сбрендил, вынес кучу троллоков, а в мертвятнике его поджидал сюрприз: мастер впопыхах дал ему чип Саидар! Вот смеху-то было! Бе'лал, катаясь по траве, предложил ему идти в Избранные, под сенью Повелителя, мол, всё сойдёт. А Шириам обещала пристроить в Белой Башне сразу в Принятые, после смены пола, разумеется. Но мастера были непреклонны, и Серёгу выпустили Драгкаром, (20) "которому читать не обязательно". Потом был "Тармон-Гайдон" (21) - игра всех времён и народов, сразу после экранизации. Вот когда было жарко! Девять дней, за которые он побывал шайнарцем, лордом (22) Тира, Стражем и Белоплащником, сражался с Шончан, у колодцев Дюмай, осаждал Белую Башню, погиб на руинах Малкир. А в конце, будучи Аша'маном, в третий раз штурмовал Шайол Гул. Вот тогда-то они и поквитались за всё: за Андор, Малкир и Башню, развалины Танчико, утопленный Шончан и Тир под Погибельным Огнём. Он сразил двоих: Ланфир и Месаану, но Саммаэль его таки-достал... Его, как, впрочем, и всю игру, спасли мастера, уж никак не желавшие отдавать победу Тёмному. Чрезвычайно вовремя найденный Рог Валир (23) переломил ход сражения. Он ворвался в Такан'дар в числе Героев Рога, но Ишамаэля, успевшего набрать немеряную "экспу", пришлось валить всем миром: впереди, само собою, Рандушка, наш Дракон Четырежды Возрождённый, Мэт, (24) Найнив и дюжина выживших Героев, среди которых Илэйн, Перрин и я... Господи, где все они теперь? Помнят ли те дни, и часто ли вспоминают? Что с ними? Живы ли, бедствуют или пристроились? И как пристроились? В памяти всплыла его работа: бесконечная череда вагонов на ремонте - и эшелоны, уходящие вдаль, увозя их жизни в оплату неоплатного долга. Мерзко, конечно, но бывает хуже. Он попытался вспомнить бездомных, через которых переступают, не замечая, но вспомнилось иное: похотливую ухмылку соседа за стеной, затравленные глаза Снежки, визг тормозов в ночи, огни в парадном и крик... Только не это, только не это - увидеть среди этой рейдерской мрази одного из наших... Почему "коллекторы" всегда приходят ночью? Для пущего страха? Или, подобно вампирам, боятся дня? Эх, зажечь бы в ночи некое нездешнее Солнце, то-то бы они скукожились! А может, оно и было у нас, Солнце иных миров? Не даром же ему порой кажется - буде мы вместе - не допустили бы непотребства. Быть может, позови мы вместе Героев Рога - и те бы явились в чёрный час. А теперь, наверно, и Рог Валир нас не подымет... Они расстались раньше, чем начался кошмар. Разлетелись по семьям, разбежались по домам, и не от того, что семьи вдруг появились. Разбежались навстречу мечте о стабильной, обеспеченной, правильной жизни. И утратили дружбу, и сказки, и Нездешнее Солнце, и праведный бой, а приобрели долги, дрязги, измены и водку. Они с Махой отошли от тусовки потому, что не хотели видеть развод Арагорна и Арвен (25) и то, как Гимли тихо спивался. А теперь и он не помнит, кто кем был. Илэйн на "Тармон Гайдоне" играла Маха, Найнив играла себя, Мэта - покойный Петька, Перрина - Васька Шуйский, а кто были Эгвейн, Ланфир, Кадсуане? Кто был Ишамаэлем, наделавшим нам столько хлопот? Надо же - запамятовал. Игру - помню, а имена - забыл... Зато, как наяву, он вспомнил девочку-соседку из квартиры за стеной, её мать – тогда ещё не Лидку, а Лидию Егоровну, её мужа, живого и весёлого, и своего сына – будущего адвоката. Это было всего лишь тринадцать лет назад, но - в другом городе и другой Вселенной, где в комнатах горел свет, а на кухне – газ, где люди ходили в кино, а по выходным – выезжали за город, где в будущем жили надежды, а в прошлом – не только долги, где в ночи боялись тьмы, а не света, и никто не был вправе выбрасывать людей из жилья, на растерзание ночному ветру. Впрочем, всё начиналось уже тогда: долги и кредиты, рухнувшие заводы, отмывка денег и афёры на каждом шагу. Плохо, но сносно; казалось, так продлится вечно, либо станет лучше, мало кто думал, что прозябание тоже кончается, и никто – что кончается именно так… Потом было "возрождение" и "вставание с колен" - так это тогда называлось. И понеслась военная истерия - мол, вокруг враги, скоро сожрут. И враги действительно вскоре появились - в виде бывших братских республик, куда "великая и могучая" решила залезть на плечах наёмников и местной мрази. Он старался не принимать участие в ура-патриотическом угаре, но хорошо помнил искажённые воплями лица тех лет - пока они были живы. Затем, как водится, случилось то, чего никто всерьёз не ждал: атомная война... если, конечно, её можно назвать войною. Правительство, окончательно потеряв голову от безнаказанности, нанесло ядерный удар по маленькому городку на севере Европы, надеясь, что противник, испугавшись, уступит. Теперь уже бесполезно спорить, "как было бы" - ибо не уступил капитан одного из подводных ракетоносцев - и дюжина весёлых "Трайдентов" (26) понеслась к цели... Про иное говорят: "кто не был там - тот не поймёт". Мы не знали, какова атомная война не в блокбастерах, а на самом деле. Оказалось - страшнее смерти. Более прочих повезло тем, кто сгорел в огненных штормах либо исчах неделю спустя от лучевой болезни. А ещё - жителям мелких городков на юго-западе аграрной зоны, где перерабатывался сельхоз-продукт. В городах побольше выжившие питались человечиной, и ой - не мёртвой! Покойникам, как известно, свойственно протухать... А потом грянула ядерная осень. И, как всегда, пострадали невинные. "Россиянин, ты виновен!" - едва ли не само небо кричало нам, потрясая умершими с голодухи африканцами, китайцами, индусами - жертвами величайшего в истории неурожая. "Русский, гори в аду!" - вторили им выжившие в испепелённых городах - жертвах ответного удара. Но более всего человеку запомнилось иное: орбитальное фото, сделанное сошедшим с ума сотрудником NASA: площадь, кою поразили две первых боеголовки. В тот день на ней вершился подлинный шабаш - вся президентская рать, продажное духовенство и тысячи идиотов молились о скорейшей погибели супостата... ...Первый взрыв был высотным - и ударной волной впечатал толпу в камень. А второй, пониже - расплавил брусчатку. На снимке это выглядело безбрежным стеклянным полем, сквозь которое проступают лица с застывшими в беззвучном крике ртами - словно на Землю пал Коцит - последний, ледяной круг Дантова ада, где навечно погребены обманувшие доверие... А когда пыль и холода улеглись - все, кому не лень: от Штатов до Буркина-Фасо, потребовали репараций. И вскоре свет погас, а он, тогда ещё Сергей Денисович, главный инженер водонасосной станции, лишился работы, был бит в манифестациях тех дней, чудом избежал шальной пули и после голода и холода с трудом устроился слесарем на вагоноремонтный, что б помогать вывозить из страны всё подчистую: от лома до чернозёма. Снова вспомнилась девочка, как её звали? Светлана? Или – Снежана? Поразительно, но он забыл её имя. Зато помнит книги, что давал ей читать. Пухлые тома фантастики – его любовь с тех давних лет, когда на одной из ролевых игр он встретил Маху. Сказка повенчала их, сказка дарила им радость бытия, и он, и она в те дни воображали себя легендарными героями, порой им казалось, что так и было, в какой-то иной, волшебной жизни. И даже круговерть быта не охладила их пыл, а вскоре явился и наследник: Яшка-Промакашка, будущий гений юриспруденции: теперь героем воображал себя он. Воображал - пока не сгинул в тюрьме на седьмой год "возрождения"… Тогда он, Серёга, плевал в лицо следователям и зло шипел, мол, вам не обойдётся. Не обошлось… И вот мы должны едва ли не всему миру, Маха бежит из родного дома к Вальке в деревню, куда пока не добрались рейдеры, муж Лидии Егоровны повесился в камере, сама она спилась, а Светлану-Снежану насилует сожитель матери - мелкая сошка коллекторной кампании. А он, легендарный герой былого и грядущего, ничего-то поделать и не может. Разве что… кто б не зажёг тот свет в ночи - он, Серёга Ястребиное Крыло, одобряет его! Да, одобряет: если они, неведомые и ужасные, свернули шеи Лидке с хахалем, да на глазах у Светки-Снежки! Так им и надо, так и надо! Погибельным Огнём всех рейдеров, правительство и прочую сволочь, а заодно и трусов за окнами, всю эту мразь, жмущуюся по углам! Да сожги этот "кто-то" хоть весь мир - он, Серёга, не скажет в поперек и слова! Потому что ничего не осталось, кроме драных одеял и проданных книг… А ветер крепчал, ветер бил в лицо клочьями тумана, иссушая слёзы до рези в глазах. И Сергей Денисович попытался закрыть раму, но она не подалась. Проклятый ветер что-та заклинил в ржавой петле, и пришлось шарить в потёмках, перегибаясь за подоконник. Наконец, потеряв надежду что-либо нащупать, Серёга - Ястребиное Крыло послал раму к троллокам и отправился спать. Глянь он во тьму снова - увидел бы Ишамаэля на соседнем балконе, метрах в трёх от себя...
***** Элан Морин Тедронай смотрел на город, а город смотрел на него. Смотрел сотнею глазниц: пустых, тёмных и озарённых огнём. Город умирал и стонал в агонии от множества ран, которых не Исцелить (27). Там, за чёрными окнами, спали его жители и требовалось совсем немного Таланта, что бы узрить их сны: сны о прекрасном "вчера" и ужасном "сегодня": клубки горя, отчаянья и злобы. Заснул и сосед за стеной: надо же, ему сниться Колесо. Но не обязательно потому, что он родом оттуда - недавно здесь играли в события о нас, по той самой книге. А может, и не просто играли, одно другого не исключает, хотя вряд ли он был Ястребиным Крылом (28). А жаль, неплохо бы встретится за доской Ша'рах: (29) Артур был сильным противником. Из-за угла выбежала женщина, бросилась к куче узлов, лежащих у парадного, схватила один, другой, пыталась сдвинуть третий, упала на них и заголосила. Тотчас же, как по волшебству, немногие огни в окнах погасли. А женщина всё кричала, стенала, хваталась за неподъёмную ношу, падала под её весом и голосила снова, пока из подъезда не вышел человек с палкой и принялся молча, методично её избивать. Она враз замолкла, пытаясь зарыться в гору вещей, он вытащил её за волосы и, осыпая ударами, погнал по улице. Потом вернулся, просунул палку в два узла, взвалил на плечи и скрылся в дверях. Чёрный вихрь пронёсся по улице. Вихрь взметнул к небу облако бумаг, сорвал с крыши лист железа, разметал по дороге узлы и плотный, как таран, ударил в стену дома. Щит Силы остановил его, но несколько капель дождя попало Ишамаэлю в лицо, да тонкий ус тумана, обретя подобие жизни, зазмеился у ног. Элан брезгливо сжёг его потоком Силы. "Так уже было. В Аридоле. (30) Надеюсь, Артур не родился здесь. Даже для него это - слишком..." Уходя с балкона, он подумал, что вопреки собственному прозвищу, принёс этому городу надежду. Надежду на продолжение. Что бы не уготовил им Великий Повелитель, это - будущее, пусть и в невообразимых человеку формах. А без Него их ждёт смерть - в холоде, грязи и блевотине, под вечную песню Чёрного Ветра... В комнате никого не было, даже кресел: он сам поместил их в Лакуну (31). Он обошёл комнату несколько раз, вспоминая, как пять дней назад оказался здесь. Эта девушка... здесь ходит поговорка "Вера горами движет". М-да, иначе не объяснить то, что она сотворила. И какими полными надежды и обожания глазами она смотрела на них, прекрасно зная, кто они такие. По крайней мере, причина любви выяснилась тотчас, после знакомства с её милыми родственниками... Ах, с какой страстью она громила мебель и обдирала эти стены, когда он и Ланфир Соединились (32) с нею! И какие замечательные куклы получились из насильника-отчима и предательницы-матери! Откуда только научилась? Элан не понаслышке знал, сколь это сложно, когда-то у него был целый камин таких "куколок"... "Прав Агинор - ай-да девчонка! А, кстати: где она?" Он нашёл её быстро и именно там, где предполагал. Эвал Раммен не утруждал себя роскошными жилищами: проведя пол-жизни в экспедициях, Балтамель умел создать романтический приют воистину где угодно. Тем более - на старом чердаке, будто нарочно созданном для свиданий... Она сидела у него на коленях, а он, приобняв за плечи, что-то нашёптывал ей на ухо. - А знаешь, Снежана, Эвал Раммен известен как величайший ловелас Эпохи, - сказал Ишамаэль, неслышно подойдя сзади. - А ещё он любит заниматься раскопками за деньги прекрасных дам, а не так давно сам был женщиной. (33) - Обожаю трансвеститов! И секс втроём - тоже! - произнесла Снежана с явным вызовом. - Да хоть вшестером! Мне нет дела до твоих интимных пристрастий, даже если ты превзойдёшь Грендаль! А вот о том, что прямо сегодня твой кавалер подарил тебе смерть - следует вспомнить! - изрёк Ишамаэль, громоздясь над Снежаной, как туча. Девушка разом сжалась, словно стремясь затеряться в объятиях Балтамеля. - Что ты имеешь в виду, Элан? - уставился на него Балтамель. - Не более, чем звание Избранной, навязанное тобой. - Или ты забыл, к чему оно ведёт... в большинстве случаев? - Неужто ты полагаешь, что кто-то посмеет её тронуть? Держу пари, даже Барид Бел благодарен ей! - Пока - благодарен. Пока мы - здесь. О, я успел заметить, во что превратился Круг Избранных на этой земле! Прямо овечки с выставки, сама кротость... Особенно, когда при помощи тер'ангриалов язык в себя вгружали и потом возились с местной... Сетью, дабы ориентироватся в новом мире! Но причина этому - страх! Страх смерти, страх неведомого - вот мы и жмёмся друг к другу. И к ней, полагая её шансом Повелителя. Но то ли будет, если мы вырвемся отсюда, и Демандред вдруг вспомнит, что его обошли снова? Да и Саммаэль с Бе'лалом не лучше. Ты подумал об этом, Эвал? А если подумал - сказал ли ей? - Мне кажется, она успела понравится кое-кому... - Да, Ланфир, она порой сентиментальна. Как и Асмодиан. А Бе'лалу, как ты, надеюсь, заметил, она понравилась в... личном смысле. Но сердце его переменчиво... если оно вообще есть. - Но Агинор, Семираг... - Агинор всегда мечтал об ученице и... матери его зверушек. Семираг, возможно, тоже. И в этом - её единственный шанс. Меж тем пока она - невежда, а ты ей о любви поёшь. - Я буду её учить... - Ты? Учить направлять Саидар?! (34) - хохот Ишамаэля, как гром, прокатился по чердаку, из глаз его брызнуло пламя. Снежана дёрнулась, как от удара. - Я имел в виду... - Что неплохо бы развить её таланты прежде, чем посвящать в проблемы высокой науки. А для этого не найти никого лучше Месааны, не правда ли? - Она не любит меня... - подала голос Снежана. - Она трепетно любит любого, кто её просит, по крайней мере - до тех пор, пока ей есть, чему учить. Попроси - убедишься! И советую сделать это побыстрее, прежде, чем за тебя возьмётся Семираг! Он посмотрел Снежане в глаза. Она не отвела взгляда. - Ладно, воркуйте пока. А ты, Эвал, впредь сообщай мне о своих намерениях. Этот случай я по старой дружбе прощаю, но ты знаешь, что бывает с теми, кто пытается мной манипулировать! С этими словами Ишамаэль открыл Врата. И вышел ко льдам Антарктиды и красному Солнцу, до половины ушедшему за горизонт. Здесь, под куполом Силы, он создал дом. Ему, как и Балтамелю, было безразлично: все ли оценят его затею. Но, в отличие от него, он стремился к уединению. Но вряд ли возможно уединиться от собственных мыслей. Он продолжал думать о Снежане так, будто она была ему другом или роднёй. И это было, по меньшей мере, странно. Он не имел детей, его любовный опыт был невелик и несчастлив, ему было почти неведомо то, что люди называют дружескими чувствами. Приятели, единомышленники, интересные собеседники, вроде Балтамеля - были, но ближе - никогда. Забавно, но при этом его, Элана Тедроная, считали другом очень и очень многие. Даже Теламон с Илиеной... (35) И тут - эта девчонка. Почему? Она выдержала его взгляд. Её не страшит Семираг. Её вообще ничего не страшит, будто наихудшее уже позади... а ведь так оно и есть. Так и есть - потому, что пять дней назад никаких надежд у неё не было. Лишь каждодневные издевательства и перспектива однажды погибнуть от руки пьяного мерзавца. За что ему, кстати, ничего не будет, даже от родной оскотиневшейся матери. А вот ей - будет: людское презрение - если останется жива, или суд Создателя, если жизнь прервётся. Он долго плевался, познакомившись с верой этих людей, с тем, как она преломляется в их сознании. По их мнению, Создателю нечего делать, кроме как мелочно выискивать поступки, не соответствующие его воле. И, независимо от причин, итог всегда один - кара. Прижизненное горе, скверное перерождение или падение к Великому Повелителю: эти люди не договорились, что из трёх - истина, но поразительно единодушны в том, что кара неизбежна. При том, за бездействие кара не полагается, и те, кто молча проходил мимо рыдающей Снежки, могут ничего не опасаться ни в этом, ни в будущем бытии. Достойно удивления, что здесь столь мало "друзей Тёмного". Великий Повелитель местных легенд лучше уже потому, что имеет мужество сражаться с таким Создателем! Поразительно, что у Снежки не раскололась душа. Лишь глупцы полагают, что она, мол, неразрушима. Он, Ишамаэль, однажды превзойдя мрачную славу Семираг, экспериментально доказал, что это не так. Именно крушение надежд и расщепляет душу, а Снежка, меж тем, цела. Чудо сродни тому, как у Троллоков рождаются Мурдраалы. (36) Здесь не обошлось без воли Повелителя, возможно, Асмодиан прав, и сам Шайи'тан откликнулся на её зов? Так и должно быть: кровь зовёт кровь! А он устроил ей выволочку: в точности, как строгий отец. Со стороны можно подумать - взревновал к Балтамелю, а на самом деле... хотел защитить от последствий звания Избранной, полученного прежде времени? При этом сам полагая, что уж она-то заслужила милость Повелителя поболее многих. "Я забочусь о ней? Вот так-так..." Он постоял немного, обдумывая понятое так и этак. Потом огляделся. Кровавое Солнце недвижно висело у края небес, а низко над горизонтом сияла одинокая звезда. "Венера, мир раскалённый и прекрасный, - подумал он. Однажды я создам дом там, а этот отдам Снежной Леди. И тогда каждый поймёт: обидеть её - связаться со мной!" Он открыл Врата, досадуя, что не может проколоть Узор Истинной Силой. (37) И вновь оказался на пороге комнаты с бетонными стенами, но не вошёл в неё, а, обернувшись на каблуках, шагнул в коридор. И долго стоял над грудой обломков, недавно составлявших чью-то жизнь. Он пытался найти нечто, принадлежавшее Снежане - и не находил. Лишь тряпьё, бутылочное крошево, обломки грязного стола да примитивный визор, за которым местные проводят часы и дни. Если они и были - её вещи, то давно выброшены или проданы. Разве что маленькая бумажная картинка ещё хранит тепло её рук. Ишамаэль уже знал, что перед ним - так здесь изображают Создателя. Он поднял икону с пола. - Когда-то она молила тебя о спасении, - вполголоса проговорил Ишамаэль, держа икону в ладонях. - Долго молила, трепетно, до сих пор след не сошёл. А ты не торопился... Почему - я тебя спрашиваю? Молчишь... Всегда молчишь.... А зря - ибо враг твой оказался милосерднее, Рыбарь сам пожелал быть у него - и ныне мой ход! Он внёс икону в комнату с ободранными обоями и закрепил на стене напротив окна. - Надеюсь, видеть ты ещё не разучился?
***** Серёга - Ястребиное Крыло спал и видел сон. Чужой сон - с ним такое порой случалось: когда-то - редко и сны были смутны, после женитьбы - часто, после войны - снова изредка. Ему снилась Маха, вернее - ему снилось то, что снилось Махе. Она пребывала в полудрёме, устав после какой-то неприятной беседы, возможно - с тётей Валей. Она вместе с нею злилась на мужчин - и не мудрено: пол-года назад Валькина семейная жизнь уже была не сахар - и вряд ли изменилась к лучшему. Потом, поворочавшись в кровати, Маха стала вспоминать молодость: веселье, игры, Яшку... - но тут же прервала себя: "Дура я была дурой! - едва не кричала Маха во сне. - Драпать надо было из этой проклятой страны, как из чумного города, а мы вместо того в игрушки играли! А этот дубина стоеросовый до сих пор о том ностальгирует! Сергею Денисовичу, даже сквозь сон, стало очень-очень горько. - Прошлого не вернёшь, - прошептал он. - И кто его знает: были бы мы живы, сбеги за кордон. Едва ли не все города, что были для наших сограждан предметом мечты, ныне в пепле и руинах. Там был бы и наш пепел, а так... да, дела плохи и надежд не видать, но это не повод надругаться над тем, что было дорого, и что у нас никто не отнимет, ибо память отнимаема лишь вместе с жизнью. По крайней мере - пока мы ею дорожим... А Маха всё ворочалась в полудрёме и сон её Серёгу не отпускал. На этот раз до Махиных ушей долетала перебранка тётки Вали ещё с кем-то. - Мы столько прошли, где твоё сердце! - возглашал мужской голос. - Тебе сказать, или - не при мужчинах? - огрызался женский. - Своё ты там же забыл? - Оно - у тебя, ты знаешь... - Ага, прямо как в песне: "Возьми моё сердце, возьми мою печень, возьми мою почку, возьми и вторую!" Всё, мол, возьми, только хуя оставь, дабы в чужие щели совать чего было. Так ли, козёл? Ответом были невнятные восклицания. - Да ты расслабся, мне уже похер, - примирительно произнёс женский голос. - Ты мне теперича без надобности: что с хуем, что - без. Иной завёлся, потвёрже твоего. И не только - в штанах. Раздалась оплеуха, потом - звон разбитой посуды, мужские маты, быстро перешедшие в визг, коий звучит лишь тогда, когда человека чем-то ошпарили, далее - визг женский, вопли "убивают!!!", глухой удар, мужской вскрик, стук отворяемой двери, да грохот чего-то, летящнго беглецу вослед. Махин страх там, в далёких и малознакомых Новосёлках, был столь силён, что Сергей Денисович едва не подскочил на кровати, мигом выпрыгнув из объятий сна. Он огляделся, поначалу не соображая: сперва - где он, а потом - куда девалась Маха. Наконец, вспомнив то и это, он лёг спать вновь, но сон не шёл. Он ворочался так и этак, пытаясь, как то бывает при бессоннице, отыскать "ту самую позу". Но вместо неё - отыскал плотный свёрток бумаги, оттягивающий карман. Серёга встал, зажёг коптилку, и при свете её принялся читать плотные, мелованной бумаги, листы, пропечатанные на добром довоенном лазерном принтере. "Где-то есть город" - значилось на первом из них.
Эта повесть родилась в далёком 2009-м году, в разгар моего увлечения замечательным циклом Роберта Джордана "Колесо Времени" и в ожидании его последующих книг. Мигом её рождения стал тот день, когда я, желая освежить цикл в памяти, открыл "Великую охоту", главу "Что могло бы быть" и строки "я опять победил". Я начал писать ещё тогда - но дело не клеилось. Казалось - чего-то не хватает. Словно нечто важное, ради чего и создавалась эта затея, ещё не обозначилось на "небосводе истории". С тех пор прошло восемь лет - и Эпоха, в которой была задумана повесть, кончилась. И художественный вымысел обогатился страшной правдой. Но лишь сейчас, на третий год эпохи новой, я завершаю задуманное. И теперь, в преддверии прочтения, стОит отметить совсем немного: Изложенные в повести коллизии не являются предметом надежд автора, однако соответствуют моим взглядам на диалектику добра и зла, а также источников их возникновения. Я преднамеренно включил в текст прямые и косвенные упоминания иных фантастических произведений, так как, по мысли Джордана, Колесо включает в себя всё сущее. Впрочем, моя концепция мира слегка иная: Колесо Времени в ней - лишь часть бытия. И - не лучшая. Обильно рассыпанные в повести песни также не случайны. По мере написания они сами просились в текст - ибо в них я обнаруживал удивительные созвучия с действом. Кроме них, я вставил в повесть и собственные прозрения, являвшиеся словно из ниоткуда. Кажется, это называется "глюколовством". Все совпадения с живущими и жившими на Земле людьми: в именах, внешности и характере персонажей есть случайность либо прихоть Создателя, так как автор преднамеренно избегал параллелей с обитателями текущей реальности. Впрочем, реальность, описанная здесь, также не совсем "наша", кроме одного-единственного места, явленного во сне. Впрочем, следует признать, что на момент возникновения замысла некоторые события, ныне известные нам из новостей и описанные здесь, ещё не успели произойти. И ещё - вопреки так называемому "здравому смыслу" (изрядно дискредитировавшему себя в последние три года мировой истории), я запросто допускаю реальность описанного - пусть не в точности, но - здесь. Что делать с этим - решать тебе, дорогой читатель. Пока Тармон Гайдон не грянул - время есть. Хотя, уверен, его - немного...
Искренне ваш, Даниель Мэртон
P.S. Когда-то (да порой и теперь) критики, соискатели "смысла жизни" и прочие философы обожали выяснять "идейный посыл" того или иного произведения. Постараюсь облегчить им сей неблагодарный труд и скажу то, что думаю о своей повести сам. Я написал о том, как личное (что означенные умники любят называть "малым"), людское горе, привело ко всеобщей и МОРАЛЬНОЙ (то бишь - честной), победе зла. Ни больше - и не меньше!
Вот и закончена первая из моих "больших вещей": фанфик, "тянущий" на дополнительно продолжение к замечательному циклу Роберта Джордана "Колесо Времени". Он был задуман и начат мною уже в прошлую Эпоху - в 2009-м году и сейчас, глядя назад, мне порой становится страшно от точности некоторых предвидений, что сделал я уже тогда. Сейчас на дворе - 21-й век, и уже всем понятно - он таки наступил, так как свершились события, немыслимые в веке 20-м. Мир снова на краю падения в бездну, а кромка обрыва - куда уже, чем во времена "холодной войны" - и вряд ли на этот раз "всё обойдётся". Оно не обойдётся. Не обойдётся именно потому, что никто не верит в худшее. Потому, что туча политиков-аналитиков, потрясая геополитикой, с пеной у рта доказывают торжество "русскаго міра" либо его тихое падение, в зависимости от симпатий. Но тихих падений не бывает, а человек, помимо разума и чувств - руководствуется ещё чем-то, имени не имеющего - и это "что-то" захватывает власть именно в чёрный день. А ещё их выкладки смешны, ибо они руководствуются лишь уроками истории, забывая, что "генералы всегда готовятся к прошлой войне", меж тем, как "каменный век кончился не оттого, что стало мало камней"... Буря будет! Она неизбежна и необходима. Иначе не похоронишь повылазивших из гроба древних упырей, вновь глаголящих о "богоизбранности", "единственно верном пути" и "духовных скрепах". Лишь буря способна не только стереть, но и проклясь чудовищ, дабы они уже не соблазнили ни одно сердце. А что до потерь... мы не боги, а история - механизм. Стихия. И Колесо всегда плетёт так, как хочет колесо... Зачем я делаю то, что делаю? Первый ответ вполне очевиден: се есть тренировка. Проба пера. Испытание в имеющемся мире - дабы после строить свои. Идеи уже есть, и, скорее всего, я уже приступил к их осуществлению, когда вы читаете эти строки. Второй ответ: это - частица грядущей стрелы. Подобно многим и многим, я желаю изменить мир - любым доступным мне способом. Буде то генерация идей, которые, как писал паскуда Ленин, "овладевая массами, становятся материальной силой", или, чем троллок не шутит - магия? Какая разница: есть цель - и она оправдывает средства. Нет, я не собираюсь "спасать мир", как это ныне любят не в меру пацифистичные сограждане. Гробить его, впоочем - тоже не входит в мои намерения. Я хочу помочь буре. Дабы она разразилась так, как должна разразится - и унесла то, что должна унести. Практическое та'веренство: поможем Корлесу сплести то, что она сплетает. Единственный известный мне способ стать всемогущим - это, слегка подправив путь колёс истории, идти вослед. А на вопрос: кто мы такие, что бы их подправлять?", отвечу просто - песчинки. Камешки. Море крошечных преград. Пока мы лежим на дороге - колёса нас не замечают, но стОит попасть во втулку... и весь грозный, неимоверно превосходящий нас механизм изменит свой бег, а то и заклинит. Итак, ответ третий: мне очень хочется заклинить некоторые колёса. У меня есть враг. Как и положено настоящему врагу, он не столько человеки, сколько - идея. Идея о том, что где то, по ЭТУ сторону звёзд, есть тот или те, кто знает, как надо. Идея о том, что ради этого "надо" дозволено предписывать и запрещать вещи, от которых на самом деле ни тепло, ни холодно. И принуждать людей жертвовать настоящим - ради будущего. И - жертвовать жизнью ради битвы с теми, кто это "надо" - не разделяет. И - жизнями "неразделяющих". И - отнимать у людей сотворёное - ради "общего блага" и "большого бобра". И - за шкварник тащить из нашего, материального мира - в придуманный "духовный" - с помощью "скреп" и "скреБ". И там - швырнуть их в пасть древнего ацтекского "бога" Вицлипуцли - дабы поутру вновь взошло Солнце. Хотя оно делает это уже четыре с половиной миллиарда лет, понятия не имея, "как надо". Я видел предыдущую инкарнацию врага - он назывался Коммунизм. Дед застал ещё одного - фашизм германский, и сражался с ним. Сейчас два дохлых чудища слились в одно - и оно предпочитает не именоваться вовсе: путиниз, "русский мір" либо "торжество Веры" - но это лишь прозвища. На самом деле - это те самые "Ложь и зло - погляди, как их лица гpубы! И всегда позади - воpоньё и гpобы". И за пол-века я не обманываюсь их новыми забралами: оскал под ними - неизменен! Мне есть за кого мстить. И даже - за что. Потому - я не нуждаюсь в чьём-либо одобрении своего выбора. Даже если кому-то он нравится. Но это - и моя война. Мой Карфаген! И он должен быть разрушен! И мне плевать на цену! Ибо "Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!" Что есть в моём распоряжении? Магия слова и слово магии. Она существует - иначе бы люди так не боялись её. И для моих целей это оружие - идеально. ...Враг огромен, свиреп и чрезвычайно силён. И в этом - его недостаток. Медведь не смотрит под ноги, полагая, что противник может быть лишь размером с него. Но там, среди травы, скрывается норка шершней. Ядовитый паук. Отравленный гриб. Малярийный комар... Всё начинается с малого! И от сотворения мира самый страшный зверь на свете есть МИКРОБ. Его не видно. Его - не покогтишь. Не перекусишь. Не отобьёшь лапой. Ему достаточно крошечной ранки в коже, а у того, кто много дерётся, таких - множество. Я - песчинка. Вирус. Маленький комарик. Идеальный противник большого врага. Мне не нужно красивых битв и торжества в стиле "Чёрного властелина". Идеальная победа - это когда враг не заметил, что умер - и лишь по изменившемуся пейзажу да бурной радости чертей, понял, что угодил в ад - нераскаянным. Нечестно? Нет - честно! Потому, что враг никого не жалел, он презирал малых и слабых, он считал себя всегда правым... впрочем, что это я? Черти то объяснят сами... Но если враг таков - а он таков, и сам горделиво о том говорит, значит: можно всё! Песок в глаза, яд в стакан, вирус на кончике комариного хоботка, "химический фактор безумия", повреждение самой души. Враг считал то допустимым, а значит - МОЖНО! А пока... пока он может предаваться любимым забавам: нагло лезть в чужие края, чужие головы, чужие штаны, запрещать фильмы, кружевные трусы и "сеять лён", НО:
"Вот - гляди, отворена Дверь в покой; в покое том Вьется лестница винтом Вкруг столба; по ступенЯм Всходит вверх и видит — там Старушоночка сидит; Гребень под носом торчит; Старушоночка прядет И за пряжею поет: «Веретенце, не ленись; Пряжа тонкая, не рвись; Скоро будет в добрый час Гостья жданная у нас, НА СЕМНАДЦАТОМ ГОДУ ПОВСТРЕЧАЕШЬ ТЫ БЕДУ!" (Перефраз В. А. Жуковского, "Спящая царевна")
В общем - со столетием Октябрьской Революции вас: тех, кто черпает в ней вдохновение для новых злодейств. Торопитесь праздновать - беда уже в пути!
P.S. Для тех, кто не читал цикл Роберта Джордана "Колесо Времени", я написал примечания, снабжённые ссылками на wiki wheeloftime.ru Можно открыть их в соседнем окне браузера - так будет удобнее.
P.P.S. Если мой diary после этого опуса таки-прикроют за экстремизм - меня можно найти здесь: tedronai.dreamwidth.org Милости просим!
Начало: tedronai.diary.ru/p213938045.htm читать дальше В крепость их пропустили без лишних расспросов, даже врать особо не пришлось, что Гиркуна явно расстроило. Утренний Винтерфелл более всего напоминал разворошенный муравейник: повсюду сновали разномастные народные целители и у всех на языке было одно: первый претедент на ведро алмазов, несомненно, обманул жребий при помощи взятки, так как родом он с Бобрового утёса, а там, всякому ведомо, золото лопатой гребут. И правда: целитель с Бобрового утёса выглядел так, словно только что ограбил лавку золотаря: разве что на спине у него не висело какой-нибудь цепочки. Торжественно и важно, словно тот самый, известный Нефериону лишь по книгам И-Тийский император, он проследовал в залу, где его уже дожилались король, королева, болезный принц Джонос, а также пятеро приглашённых: сам Неферион, Азор, Инь Тар с Гиркуном и меховой шар Нойнэ у них за спинами. - Мне раздеваться? - дрожащим голосом спросил принц. - Не надо! - успокоил его целитель с Утёса. - Моё искусство таково, что не требует прикосновений к повреждённым местам. Сначала вы выпьете вот это: изящным жестом он преподнёс пред принцевы очи шкатулку с чем-то на манер блестящего песка. - А это - что? - Толчёные сапфиры, рубины и изумруды! Человеческое тело в своём совершенстве подобно драгоценному камню, а всякая болезнь есть этого совершенства утрата. А посему - вводя внутрь вещи совершенные, мы помогаем телу вспомнить о том, к какому образу оно должно стремиться. Пейте, принц, это придаст вам силы! Джонос опрокинул содержимое шкатулки в рот и запил вином. - Пакость-то какая, словно песка речного наглотался. - Не говорите так! Наши слова также должны быть совершенны! - А дальше чего делать? - Дальше - вопрос о цене. Всё на свете имеет цену, а самый ценный из первоэлементов - золото. Таковым, помимо красоты, его делают незримые флюиды, коих недостаёт в потерявшем совершенство болезненном теле. Поэтому - вам следует съесть содержимое второй шкатулки, в коей содержится золотой песок. - Запивать можно? - Если дорогим вином - то да. Давясь и в пол-голоса ругаясь, парень таки-сумел впихнуть в себя фунта два золота. - А теперь-то - всё? - Ещё нет. Теперь нам нужно дать незримым флюидам верную команду, все равно как строитель сообщает рабочим план. Для этого есть магический кристалл. Целитель извлёк из кармана хрустальную сферу. - Вы смотрите в него и сообщаете своему телу то, что вы хотите получить. - Девок - и побольше! - выпалил в стеклянный шарик Джонос. - А что для этого надо? - Стояк, а то вы сами не знаете? - Знаю. Но важно, что бы это всей плотью ощутили вы. Итак - вы внимательно смотрите в шар, и чувствуете. Чувствуете. Чувствуете! Что вы чувствуете? - Кажется, чувствую. Чувствую! Ой, чувствую! - и принц, вскочив с кресла, бросился в двери с криком: пропустите до ветру! - Что это было? - возмутился король. - Увы и ах, ваш сын не смог удержать в себе совершенной материи. Придётся повторить: надеюсь, золото и камни у вас есть? ...Когда под вечер друзья зашли в шатёр тенна, Элдрик, улыбаясь во весь рот, встретил известием: - Представляете: "скагги" сортир разорили! Начисто! В подробности перед ужином вдаваться не буду, однако теперь там и навозная муха не попирует - нечего! А всё потому, что стрельнуло им в голову: мол, в яме выгребной золото есть. И с чего бы это?
Следующим днём к принцу приступил целитель из Хайгардена. Судя по осунувшейся физиономии Джоноса - вчерашнее златоядение толку ему не принесло. А новый целитель, в точности, как и вчерашний, больше всего напоминал праздничное дерево, но - иного рода. Сверху донизу одежда его была расшита розами да лозами, да и сам он: с завитой шевелюрой да напомажеными усиками напоминал экзотический южный цветок. - Как вы знаете, - начал он. - Род Гарденеров, и не только он, берёт начало от Гарта Зелёной Руки - подателя всяческого плодородия и процветания. А я, без ложной скромности, являюсь учеником этого великого человека и его великого искусства. Что мы знаем о плодородии и о земле? То, что она щедро плодоносит лишь тогда, когда её коснутся человеческие руки. Основа передачи земной силы людскому телу есть массаж: массаж всегда, всего и - от всего! Сам Гарт, касаясь рукою, возвращал пустыне - плодоносность, а старухам - детородность. И сила его, смею вас уверить - доселе пребывает в мире и не иссякнет вовек! Раздентесь, принц! Природа не ведает стесненья! Целитель потёр в руках какой-то травы и принялся мять принца. - Ой, щекотно! - заверещал тот. - Терпите, сейчас иначе станет, отвечал целитель - и с нежиданным проворством закинул обе ноги Джоноса ему за голову. - Ай, больно! - Ничего! Се необходимо для перераспределения телесных энергий, ибо человек подобен дереву, - после чего завязал в подобие узла принцу руки. - А теперь, - сладострастно промолвил целитель, - мы приступаем к цели нашего действа! - Да он же его сейчас трахнет! - зашептал Азор. - Тихо ты! - шикнул на него Неферион. - А я говорю - трахнет! Вон глаза-то какие... - Молчи, орясина! - А давай пари заключим! Инь Тар, даёшь пари: трахнет он его аль нет? - Не трахнет, кишка тонка! - хохотнул Гиркун. - Но - попытается. Меж тем целитель принялся деловито возиться у принца промеж ног, а на лице парня отразилась отчаянная борьба: было видно, что будучи завязан в узел, бедняга вне себя от ужаса, и, не видя, что делает горе-лекарь, уже навоображал зубатых вагин, кои, если верить моряцким байкам, вовсю встречаются у зеленоруких русалок. - А теперь - развязываем! - возгласил целитель. - Ну как, что вы чувствуете? - Да он... зелёный стал! - охнул принц, уставившись себе межи ноги. - Как есть зелёный! Это теперь что, я весь позеленею? - Вообще-то зелень - цвет жизни, - начал целитель, но принц уже не слышал его. - Спасите, помогите, зеленею! - заорал он и бросился в двери. - ...Ну как, скагги сортир не разоряют? - весело спросил Азор Элдрика, войдя в шатёр. - Где там, теперь у них новая забота. Они сегодня прямо во дворе живого снарка видели! А знаешь, как распознали его? По зелёному члену!
На следующее утро пришёл черёд Инь Тар. Та смоталась в найденный Азором бордель, привела оттуда четырёх девах посмазливие и наказала плясать под музыку, пока она будет петь. - Вреда с того точно не будет, а станется ли польза - на то воля Древних. В конце концов, чудесные исцеления тоже, хоть редко - но бывают, - пояснила она своё решение. Лечение песней и пляской прошло куда спокойнее, нежели сеансы двух прежних дней: принц даже узнал троих барышень и назвал по именам, чем вызвал немалое возмущение королевы-матери. Не заладилось лишь в конце, когда Джонос, как был в неглиже - ринулся плясать вместе с девахами, по ходу ощупывая и их, и музицирующую Инь Тар. После чего с ним случилась натуральная истерика с рыданиями и проклятьями к жестоким богам, из-за которых он лишился мужеской силы. А получасом позже "пару поддала" королева, громогласно заявив, что её сына пытались заколдовать, дабы в дальнейшем он жаждал лишь мужей, так как сын доподлинно обнаружил, что Инь Тар - не женщина, на что принц ответил, что ему-де завсегда безразлично: кого и куда, пока было - чем. От слов этих королева грохнулась в обморок, и друзья, воспользовавшись заминкой, поспешили ретироваться.
Неферион, прихватив с собой Азора, дабы тот вновь не отправился в кабак, решил пройтись - и во дворе их поджидало невиданное зрелище: шестёрка коней волокла через ворота телегу со здоровенноым деревом, а рядом надрывался кастелян замка. - Не сюда, дрова - не сюда! Через чёрный ход, там и ворота пошире! - Я не дрова, а древовидец! - ответило дерево. - Ой, осторожно, это не ветка, а мой нос! - Спасите! Оборотень! - заорал кастелян и кинулся за стражей. - Немедленно прекратить!! - во всю мощь лёгких заорал Неферион, хотя увиденное также повергло его в изумление. Однако книжная премудрость - великая сила, и хватило одного лишь воспрминания о прочитанном некогда свитке, дабы догадаться: кто или что перед ним. - Это - лорд Детей Леса!!! - ещё громче крикнул мейстер. - Так-то вы гостей встречаете, грамкин вас подери! Кастелян и стражники плотной толпой окружили неожиданного гостя. - Почему без доклада? - выпалил кастелян, наверно, потому, что хоть что-нибудь произнесть входило в его обязанности. - Извините, Джейсон, но уже неделю как прислал ворона с сообщением! - ответил ему совсем юный парень в зелёном. - И до полусмерти напугал нашего мейстера, - закончил кастелян. - Где ж это видано, что бы вороны - говорили! - Простите, бумаги не нешлось. - Ох, доиграешся ты, Брандон, со своими колдовскими штучками! Мало тебе, что отец родной от дома отказал? - А это - как? - невежливо встрял в разговор Азор. - А так! Либо - Винтерфелл, либо - эти! И он прав! Вон, посмотри, до чего любовь к деревьям доводит!
Воспользовавшист паузой, Неферион рассмотрел древовидца как следует. Да, этакое, если не знать, с кем дело имеешь - и приснится может... Теперь и не разобрать: был ли то Дитя Леса иль человек: сплошные ветки да листва, и даже чем говорит - непонятно. Однако дальнейшее рассматривание Неферион почёл невежливым, да и спор разгорелся с новой силой. - Сколько раз повторять: я не собираюсь, да и не могу быть древовидцем! Моя цель - иная: пользуясь чудесными дарами Детей Леса, я хочу оглядеть весь мир! - И зачем? - наседал кастелян. - Ты знаешь. Что бы строить! - Что строить, дубина стое... - кастелян осёкся, уразумев, что в сложившемся положении его речь может выглядеть, как оскорбление гостя, а то и - как проклятие в адрес принца. - Дома. Замки. Храмы. - просто ответил парень. - Всё, что способен построить человек. - Здесь уже всё, что надо - построено! - Значит, я буду строить в других местах. - Вот и проваливай в эти "другие места" - или мне короля позвать? - Пожалуй, да! - сказал древрвидец. - Я здесь для того, что бы сообщить милорду нечто очень важное. - Милорд занят со своим сыном! - Тогда, быть может, вы впустите нас? - И - куда? Вы не в один чертог не поместитесь. - И не надо. Мне плохо под крышей - богороща куда лучше. - Ладно... Эй, вы - занесите гостя в богорощу. Сажать в землю надобно? - Не извольте беспокоится, я врасту сам. - Цветы не помни: королева мне голову снимет! - Не тебе одному... - проронил древовидец загадочную фразу. Телега въехала в ворота. - Приветствую достойного потомка славного отца! - раздался голос иэ сплетения листвы, и Неферион почему-то сразу понял: это - о нём. - Я вряд ли заслужил столь изысканные речи, - усмехнулся он. - Это мой прадед сражался за ваших. - Не только сражался. Он обучался у древовидцев Ифекевронских лесов и прибыл в Западные земли из древнего города Нефера вслед за пророчеством: и, возможно - оно относится к тебе. - Мать говорила что-то такое, даже назвала меня в честь родины прадеда. - Но о пророчестве, увы, память стёрлась. - Неудивительно! Оно очень смутное. А гласит вот что: если ваш прапрадет отправится на Запад - из рода его выйдет некто, что то ли победит, то ли предотвратит некое великое лихо. И - никаких подробностей. - Тогда оно, возможно, сбылось: мой дед упредил нападение железнорождённых на Старомест. - Возможно... - прошептало дерево, вновь погрузившись в свои думы.
- ...Вот это - да! - восхищался Гиркун вечером того же дня. - Прям-таки в дерево врос? Покажешь, где его... прикопали? - Да, любопытно будет побеседовать, - поддержала его Инь Тар. И лишь тенн почему-то был мрачен. - Древовидца-то я видал, - проворчал он. - Отец к ним частенько захаживал. А вот что б они выкапывались - только слышал. И бывает такое лишь перед большой бедой. - Эх, узнать бы! - мечтательно протянул Азор. - Можно попытаться... - хитро улыбнулась Инь Тар. - Неферион, ты же наверняка цеплялся волосами за его ветки, когда говорил? - Да чуть клок не вырвал! - Вот и прекрасно! Подойди-ка сюда! Во мгновение ока она выдернула из шевелюры Нефериона прядь волос, сняла парик, под коим её голова оказалась гладкой, что яйцо, вынула из него костяной гребешок, натянула прядь и сказала: - А теперь - садимся поближе. Магия - она всё ж кое-что может! - и принялась в пол-голоса напевать нечто гортанное.
- ...Ничего не желаю знать! - тихо донёсся из гребня королевский бас: - ...И что с того? Парень должен исполнить свой долг, и - немедленно, иначе война с Дредфортом неизбежна! -...Что - потом? -...Если надо - я провозглашу наследницей дочь, пусть из своей Валирии хоть дракона тащит, может, то даже полезно: для тепла зимой. -...Какая-такая беда? От лечения бед не бывает: человек либо встал, либо - нет! -...Опять эти ваши предвидения! Кабы вы всё наперёд знали - грамкина с два от людей бы прятались! -...Да меня засмеют: дереву поверил, дубовая голова! - Проклятье, древовидца-то мы и не слышим! - прошептал Гиркун. - Ага, надо было у короля волос добыть, - предположил Азор. - Вот ты и добудешь, умник! - Тише вы! - рассердился тенн. Будто услыхав его, тон гребня изменился: теперь из него лились пронзительные ноты голоса королевы: - ...Семеро не оставят нас! - ...Какое-такое зло, я - мать, и желаю сыну лишь добра! ...Нет, он станет великим королём назло всем брёвнам! ...Что? Мой муж не мог сказать такого! ...Как - сказал? ...Ты сказал, что можешь сделать наследницей эту валирийскую оборванку? ...Так да - или нет! Далее раздался шелест листьев, визг, рык и оплеухи. - Всё, подрались! - подытожил Элдрик. - Где андал - там скандал. Можно сворачивать волшбу - все люди бранятся одинаково...
Среди ночи Неферион неожиданро проснулся и обнаружил Инь Тар, которая, сидя у очага, что-то тихо напевала. - Тоже не спится? - спросил он. - Неспокойно мне. Понимаешь, лунные песни, для чего бы их не пели, всегда зовут за собою прозрение. Чаще всего - зряшное: видение какого-нибудь обычного послезавтрашнего дня, например. Но в тот раз, у принца, было иное. Я словно зрила Джогос-Нхайские равнины в снегу по пояс. Я видела города И-Ти, засыпанные снегом до крыш. Я видела родной Лэнг, где от холода с деревьев осыпается листва... И сейчас, когда я пела над гребнем - эти картины повторились. - А раньше такое было? - Нет. Никогда. Я даже и не слышала о таком. - Так что это может быть? - Та самая беда, о коей предупреждал древовидец. - Да, но... Лэнг и И-Ти - на другой стороне Земли! - А что, всеобщее горе - невозможно? - Но - почему? Разве могут потуги этих горе-целителей вызвать нечто серьёзное? - Вроде, нет. Но мне всё равно очень тревожно.
...Следующий сеанс также прошёл более-менее спокойно, по крайней мере - до половины. Целитель родом из Лората чего-то вещал о скрытых силах тела и разума, о могуществе искусства под названием "гипноз" и его способности эти скрытые силы проявить. При этом он попросил смотреть принца на здоровенный медальон с дымчатым камнем, делая руками какие-то пассы. Сначала Джонос честно пытался сверлить взглядом камень, но потом - принялся строить глазки Инь Тар, Гиркуну и даже Азору. Лунная певчая сделала вид, что не видит, Гиркун тайком сплюнул, а Азор, дождавшись, когда король с королевою отвернуться, погрозил принцу кулаком. Что, вполне возможно, вскорости и привело к самому неожиданному результату. Внезапно принц охватил щуплого лоратийского целителя своими ручищами, повернул спиною и принялся исполнять движения, что обычно производит жеребец над кобылицей. Целитель тоненько заверещал, силясь выбраться из медвежьих объятий - да не тут-то было! Наверно, с пол-часа принц мял и плющил его, в точности, как снопы - молотилка с водяным приводом, после чего, отбросив в сторону, провозгласил: - Не встало! А мгновение спустя, обведя собравшихся туманным взором, спросил: - Ой, а что это со мной! - ...Во мошенник! - возмущался Азор получасом спустя. - Знаете, чего это я ему кулака показал? - Наверно, за глаза его бесстыжие! - хохотнул Гиркун. - А вот и нет! И вообще - то я не принцу: чего с помрачённого возьмёшь? Я - "гибнотизёру" этому. Знаете, чем они у нас в Лорате занимаются? Кошельки тягают да дома грабят! Заговорит человека вот так - а тот в помрачении последнее нести готов! - Во сволочи! А ещё - целители... - Ага, от наличия денег исцеляют враз! Так что правильно его принц поимел, жаль - мало... - Пора бы мне лошадок своих пристроить, почесал в затылке позади пышного чуба Гиркун. - Надеюсь, вы Инь Тар не дадите в обиду?
...Бродя по замковому двору, Неферион столкнулся с Джоном Вуллом-младшим. - Ба, вот так встреча! - расплылся в улыбке тот. - Как продвигается лечение принцевского хре... детородия? - Счастливец, что ты это не видишь! - отрезал Неферион. - Что, скоро в крипту? - Надеюсь, что нет, однако... - Замаяли бедолагу, правда? Я тут уже наслушался - сперва смешно было, а после - как-то не до смеха. Того, поберегите неследника, а? Вы же мейстер, вам положено. - Да уж постараюсь. Кстати, как твоё стадо? - Всех распродал! Оно и немудрено: вона сколько гостей! И кутят они, между прочим, за королевский счёт. Вернее - их королева из казны кормит. - Заметил... - Кстати, ты поосторожней, если что. Мошенников здесь - море! И другим передай. - Хорошо. Спасибо. - Желаю вам ведра алмазов! - Знаешь, пожелай-ка лучше отсюда целым выбраться, - неожиданно для себя сказал Неферион.
Вместе с Инь Тар и Азором зайдя в шатёр, он обнаружил там одинокого Гиркуна, крутящего в руке так и этак некую бумагу. - Слушай, мейстер, - отбросив за спину чуб, обратился он к Нефериону. - Тут мне покупатель один за дюжину конец заместо золота расписку выписал: мол, отдай любому, что с Запада - и он отсыплет, так как Ланнистеры всегда платят свои долги. Да только написана она неведомым мне руническим письмом, а надпись - уж больно короткая, сомнение берёт. Вы в Цитадели все наречия знаете: прочтите, а? Неферион взял бумагу в руки - и враз изменился в лице. - Что там написано? - встрепенулся Гиркун. - Э... как бы это сказать... - замялся мейстер. - Здесь написано: "Привет, лошара!" - радостно выпалил одолевший нелёгкое староруническое письмо Азор. - Меня благословили именем Великого Жеребца? - с надеждой спросил Гиркун. - Увы, нет! - вздохнул мейстер. - Тамошний народ использует это слово в качестве оскорбления. Тебя обманули, дружище! - Что?! Оскорбив Великого Жеребца!! Да я их сейчас! Инь Тар, где они? Лунная певчая вынула из шевелюры какую-то стрелку и подержала на пальце. - Восток, пятнадцать лиг, большой отряд, держат путь на Дредфорт. - Большой отряд? Проклятье!! Ну, ничего - встретимся ещё! Не мы - так внуки наши! Дракона им на голову!!!
- ...Торжественно сообщаю: - произнёс синегубый квартийский колдун, - что подобное следует лечить подобным. Или проще: то, что в больших количествах вызывает болезнь, в малых - её лечит. А посему: прямо при вас я изготовлю средство, способное в считанные минуты вернуть детородие даже древней мумии! Берём винную эссенцию, добавляем в неё зёрнышки белены, малую толику мухомора, топим в ней жучка, известного как "шпанская мушка", поверх насыпаем кленовый сахар и растираем эликсир пестом. А после - залпом выпить! Зажмурив очи, принц в два глотка осушил чашу до дна, охнул и часто задышал. - А теперь - ложитесь и ждём-с! Очень скоро древние чары подействуют. Прошло около часа. - Что ощущаете? - спросил колдун. - Н-н-и-чего ос-собен-ного. - Чего это у него с говором? - встрепенулся король. - Не извольте беспокоится. Лёгкое недомогание всегда сопутствует действию лекарства. На этот раз Неферион решил вмешаться - уж шибо не понравилась ему речь принца. - Эй, Азор, погляди! - крикнул он минутою позже, заглянув Джоносу в очи. - Зрачки видишь? Широкие, да? Неси пилокарпус, быстро! - Что вы собираетесь делать? - взвилась королева. - Спасать вашего сына! Он отравился беленой! - Некоторое действие яда необходимо для последующего исцеления! - заявил синегубый маг. - Да у него сейчас дыхание парализует! Маг хотел что-то ответить, но болезный принц прервал его самым неожиданным образом. - Снарк!! - заорал он, уставившись в синюшное лицо колдуна. - СНА-А-АРК!!! - и, опрокинув кресло, кинулся бежать. - Сынок, ты куда, а как же лечение? - вопрошала королева. - Держите его, он не в себе! - крикнул Неферион. - Стража! Хватайте принца! - король, наконец уразумев, что дело нечисто, также устремился в погоню.
Однако поймать болезного оказалось не так-то просто. Окружённый лишь одному ему видимыми грамкинами со снарками, принц яростно дрался за свою жизнь, уложив без чувств десятка два стражников, выбив с дюжину дверей, а заодно - ломая и круша всё, что на пути попадалось. Лишь в Великом чертоге его настигла сеть, метко брошенная "мейстером Меховым шаром" с верхней галереи. - Да ты герой! - воскликнул Гиркун, до того не раз пытавшийся достать принца в тесных коридорах арканом. - Стараюсь, в меру сил. - просто ответил Нойнэ. - Так, больного связать и промыть желудок! - принял командование Неферион. - И - осторожно, он кусается! - Далее: внутрь - уголь, много, затем - листья пилокарпуса: это противоядие, далее: маковое молочко для успокоения и крепкий чай, дабы поддержать давление крови. - У меня есть кофей с Лэнга, он - лучше, - сказала Инь Тар. - Прекрасно! Неси! Общими усилиями брыкающего детину отнесли в покой, но минуло часа три, не меньше, прежде чем бедняга забылся сном. Неферион не отходил от его постели ни на миг, а когда принц сладко захрапел - оборотился к королю. - Милорд, я обязан заявить, что если дело так пойдёт дальше - вы рискуете слелать вашего сына из больного - мёртвым! Я требую прекращения издевательств, что эти шарлатаны именуют лечением! - Поздно... - проворчал "старый медведь". - Что вы имеете в виду? - Прилетел ворон. Сюда едет невеста. Понимаешь, невеста! И если до мига, когда она припрётся сюда, мы не успеем... - И что будет? Война? Пожар? Мор? - Утрата возможности покорить Север... - словно сквозь сон, промолвил король. - Вместе с Болтонами мы бы заставили Курганных королей преклонить колено, а так... - Вы часом сами не пробовали то квартийское зелье? - ужаснулся Неферион. - Нет, а что? - Да вы бредите! - Отнюдь... Ты когда-нибудь бывал на берегах Студёного моря? - Не имел удовольствия. - Удовольствие в том невелико, да дело не в нём... В водах тех водится здоровенная рыба с костяным наростом на носу - вроде меча с зубцами. Наростом тем она запросто пробивает дно лодок и жрёт рыбаков. По-нашему она зовётся "рыба-пила", а по-иббенийски знаешь, как? Арисса! Ты всё понял, правда?
- О, ты уже здесь! - обернулся король на стук каблуков, как показалось Нефериону, с изрядным испугом. - Да, разумеется! Мне, представляешь, не всё равно: каковО здоровье моего сына! - Про ворона слышала? - Да, и что? - Может, хватит изгалятся над парнем? Пусть его мейстер лечит, а Болтоны - подождут. Им же этот брак не меньше нашего нужен! - Ну уж нет! Теперь... - Теперь, когда ваш сын едва не помер - пора прекращать непотребство! - храбро перебил её Неферион. - Вы совершенно правы! - елейным голосом ответила королева Арисса. - Довольно неумех - пора задействовать настоящее волшебство!
На этот раз, по настоянию ройнарского мага, действо было перенесено во двор, поближе к колодцу. - Основа всего на свете есть вода! - важно возвестил он. - Вода не только поит, но и очищает мир от всяческой грязи и скверны. А болезнь, да будет вам известно, есть результат загрязнения тела: внутри и снаружи. И посему - лишь очищение плоти способно вернуть здоровье. И, оборотясь к принцу, скомандовал: - Полезай в колодец! - Да я ж утопну! - испугался Джонос. - Не утопнешь, я вытяну. - Может, наоборот: водичку - сюда? - Это - потом: сначала то должен омыться нетронутой водою. Пыхтя и озираясь, принц перелез сруб и вцепился в колодезное ведро. Маг взялся за ворот - и принц быстро ушёл вниз. Минутою спустя из земных недр донёсся всплеск и забористая ругань. - Ой, голова! Проклятое ведро - чуть мозги не вышибло! - Ты с головой окунись! - облокотясь о сруб, прокричал маг в колодезные недра. - Ой, жаба!!! - заорали глубины. - Подыма-ай! Спустя четверть часа принц был извлечён на поверхность. Он посинел, словно лежалая в лЕднике дичь, и мелко стучал зубами. - А теперь - иной род воды! - сказал маг и опрокинул на принца котёл с едва остывшим кипятком. - А-а-а! - заорал бедняга. - Ну как, чист? - А - а - а.... - Вижу, что нет. Воду из лЕдника - быстро! После нескольких обливаний тем и этим принц пал у колодца в грязь, не подавая признаков жизни. - Вот теперь - чист! - удовлетворённо сказал маг. - Но: лишь снаружи! Приведите принца в чувство, а я сейчас прилажу к обеим его отверстиям специальные воронки, после коих он станет чист и внутри... ...Жуть-то какая! - сокрушался Элдрик, когда Азор в красках поведал ему сегодняшнюю историю. - Это ж надо так над человеком измываться! Да даже людоедские кланы - и те такого не творят: камнем по голове и весь разговор! М-да... если принц после такого жив останется - точно триста лет проживёт. - Ой, вряд ли... - усомнился Гиркун. - Потому, как магов всяких по его душу - ещё немеряно.
Ещё через день, когда ошпаренный и промытый изнутри принц слегка очухался - к нему подступил дорнийский лекарь, заявивший, что всякую хворь лечат укусы пчёл, особливо - в поражённый орган. После процедуры бедняга не мог натянуть порты и расхаживал в халате - но от жаждущих ведра алмазов народных целителей его то не спасло. Потом явился сарнорский маг, сказавший, что болезнь есть потеря жизненных соков, кои у больного зря вытекают вОвне, а потому исцеление наступит, если по-новой пить и есть то, что обыкновенно человек за кустом оставляет. Несмотря на протесты Нойнэ и Нефериона (Инь Тар сотоварищи при первом же несогласии выставили за дверь), в парня насильно затолкали дерьма с мочою в количествах преогромных, после чего он три дня блевал и здОрово "спал с тела". Следующим был кудесник из Валирии, заявивший, что всё на свете регулируют тайные вибрации, а задача врача - их восстановить. В подтверждение своих слов он приволок здоровенную дудУ из драконьей кости, подул в неё - и половиною Винтерфелла овладела паника, да такая, что кое-кто с перепугу повыпрыгивал из окон. Как потом объяснил волосатый иббениец: это называется "голосом моря" и порой приводит к тому, что мореходы с переляку сигают за борт.
Сам иббенийский целитель, впрочем, оказался не лучше: он привык лечить все болезни смолой и дёгтем. Пока он обмазывал принца колёсною смазкой - бедняга мужественно терпел своё преврашение в огородное пугало. Но когда дело дошло до горячей смолы - принц, опять же, сиганул в окно. К счастью, угодил в телегу с сеном... Потом был безобидный зеленомордый лекарь с Тысячи островов. Тот рассказал про священную рыбу, что пять лет назад проплывала в виду острова. С тех пор рыбу не видели - но вода, несомненно, запомнила её присутствие и от того - стала целебной. Её-то он и повелел выпить... Чуть менее безобиден был септон-чудотворец с Секиры. Он заставил принца выпить семь елеев, окрашенных разными солями в семь разных цветов, отчего беднягу стошнило.
Зато следующим был буйный асшайский жрец красного бога с непроизносимым именем. Этот явно страдал пироманией, как то по науке называют неодолимое стремление всё поджигать. - Ночь темна и полна ужасов!!! - размахивая факелом, дурным голосом завопил он. - Это точно! - прошептал Азор. - Уж такого навидались, что заснуть страшно! - И лишь огонь способен прогнать тьму!! - заорал жрец ещё истошнее. - Владыка Света!!! Мы молим тебя - озари наши пути!! - Хорошо, что я в Асшай не поехал, - хмыкнул Азор. - Ага! - поддержал его Элдрик. Как следует прооравшись и переполошив весь Винтерфелл, жрец деловито зажёг бочку "дикого огня", а потом - спалил полугодовой запас дров. Затем, заявив, что жертва должна быть ценна для жертвующих, он спалил одну из винтерфеллских башен. Наверно, "красный ужас" поджёг бы и что-то ещё - но ройнарский маг, явив-таки какую ни на есть магию, обрушил на пламя воду из озера в богороще - за что, несмотря на протесты королевы, получил из рук короля пригоршню алмазов "за отвагу на пожаре". А вечером того безумного дня Нефериона ожидала мамонтячия нога в перцу и ухмыляющийся Элдрик. - Ешь! - коротко сказал он. - Зачем? Мне ж от неё плохо будет! - Вот затем и ешь! Чай, из сортира тебя даже король не достанет! Эти, - он махнул рукою в сторону Азора, Гиркуна и Инь Тар, - уже своё слопали. Твоя очередь! - Да, но... - Завтра принца будут лечит "скагги", - вздохнул тенн. - "Каменнорождённые", что ли? - Они самые! Знаешь, что у них средством от всех болезней почитается? Рог единорога ихнего! Они им во исцеление и мнут друг друга, и лупят, и... тебе ещё объяснить, или так понятно? - Бедный принц... - Таки-да! Однако вам смотреть на то неохота, правда? Вот потому - и ешь!
На этот раз "еда героев" не вызвала ожога брюха драконьим огнём, зато остальные последствия "наличествовали в количествах". По этой причине, сославшись на недомогание, Неферион наблюдал действо лишь снаружи, и был несказанно рад, провожая взглядом летящих из окон "скагг". Взбунтовавшееся пузо не позволило ему явится к принцу и на следующий день, хотя из окна доносились вопли и стенания. А к вечеру на порог шатра явились принц Брандон, Лианна Амбер, мейстер Нойнэ и Джон Вулл-младший. - Пора спасать брата! - с порога заявил принц. - Я наблюдал за вами - вы приличные люди, в отличие от "этих", а потому - я надеюсь на вашу помощь - Давно пора, да как? Я слышал - его теперь стерегут... - Да, после вчерашнего Джонос пытался бежать сам. Увы, люди королевы его поймали. Но мы справимся! Идея такова: лунная певчая заморочит стражу: я читал, они умеют это. Элдрик влезет в окно: мне рассказали, как он перемахнул стену. - Я могу помочь, - добавил Гиркун. - Закинуть аркан - легче лёгкого. - Вообще-то в молодости, ещё студиозиусом, я на спор влез на маяк Староместа, - улыбнулся Неферион. - Превосходно! Чем больше народу сумеет туда забраться - тем лучше. Джоноса придётся выносить на руках. - Чего это с ним? - всполошился Азор. - Вроде - бык-быком.. - Был... - скорбно ответил Брандон. - Вчера гискарский колдун произвёл над ним "второе рождение": это когда человека, едва не удушая да в отбивную не кроша, через трубу протаскивают. Джонос очень, ОЧЕНЬ сильно помят, похоже, треснули рёбра.. А завтра: либо приедет леди Болтон, либо его ждёт жрец Утонувшего бога - и встречи с ним он может не пережить. Сегодня - или будет поздно! - Оно хорошо, но потом что делать? - спросил Азор. - Увозить! В Последний очаг либо - за море. - Можно на Север, в Теннию: там хоть стадо мамонта прячь! - вставил Элдрик. - У Амберов - решим. - Что делаем сейчас? - Дотракийские скакуны у тебя остались? - Да пол-табуна! - Прекрасно! Скрытно седлай - и жди. - А как же аркан? - Я подожду! - сказал Вулл-младший. - К лошадям привычен, да и не из целительского сословия - не заподозрят меня. - Идёт! Ты, - Брандон указал на Нойнэ, - останешься с Инь Тар и поможешь принять брата на земле. - Ещё и постеречь могу, если что. - Это не надо. Стережёт Весенний Мох. - Древовидец, что ли? - удивился Азор. - Да чего он может? - Если что пойдёт не так - увидишь. - А как со стражниками на воротах замка? - Я убедила кастеляна не препятствовать нам, - ответила Лианна. - Он очень боится королеву - потому помогает тайно. Стражники пропустят нас, а потом - выпьют дурманное пойло, что свалит их с ног, а как проспятся - скажут, что я их угостила. - Крепко рискуешь... - Мне сбежать проще, чем Весеннему Мху: от него да от Брандона следует отвести подозрение в первую очередь. - Ну уж нет! - взвился юноша. - Так я брата и оставлю! - Ну и дурак! Не подводи наставника: он говорил - ты можешь стать великим строителем. - Ладно... Тогда я - с Нойнэ и певчей, если что - прикинемся, мол - борского винища раздобыли... - Собираемся! - бросил тенн. - Ночь коротка.
Забраться в нужное окно оказалось куда легче, нежели думалось Нефериону. Инь Тар спела в ночи нечто, похожее на птичьи трели - и караул прошёл мимо них, не заметив. - Те, что вверху - такие же, сказала она. Гиркун запросто поймал арканом одну из горгулий, Элдрик с беличьим проворством забрался по стене, проник в окно и сбросил верёвочную лестницу. Лианна полезла первой, затем - Гиркун и Неферион с Азором. ...Покои принца были темны и источали тот неповторимый и тревожный запах, что всегда сопутствует болезни: запах тяжёлого дыхания, повязок и притираний. Едва ли не наущупь они нашли обширное ложе, на котором раскинулся несчастный. Он тихо стонал и, похоже, был в забытьи. - Джонос! Джонос, очнись! - зашептала Лианна. - Это - друзья, мы пришли за тобой: увезти от треклятых магов! Очнись, дай руку, мы тебя вытащим! - Ненавижу! - сквозь забытье заскрипел зубами принц. - Всех! Мучители! - Джонос, это я, Лианна! Я, слышишь! Очнись, сейчас ты будешь свободен! - Поздно... - выдохнул принц. - Ненавижу! - ...А кто это здесь? - раздалось из-за двери. В следующий миг дверь с грохотом распахнулась и комнату залил свет. На пороге и в коридоре стояло с дюжины воинов с изображением окровавленного человека на груди, а во главе их - девица со здоровенным кинжалом. - Так я и знала! - воскликнула она. - Добрые родители спасают дитятко от жены? Ещё и стражу одурманили... Ну да на тех, кто свежей крови вкусил - магия не действует!
Миг спустя Лианна бросилась на девицу с двумя мечами наголо, Элдрик взмахнул топором, Гиркун выхватил кнут и кинжал, Азор - свой диковинный меч. Непривычный к зрелищу битв Неферион не успел ничего разобрать толком, когда зарубивший троих Азор с кинжалом в груди упал навзнич. Ещё через миг великое множество пчёл ворвалось в покои, нещадно жаля воинов с окровавленным человеком. Воины в панике закрывали лица и падали на пол, но из коридора им на смену высыпали лучники. Неферион с трудом понимал, что творится, когда ткнул одного из нападавших обсидиановым кинжалом - и тот сложился пополам, когда Гиркун, изрыгая самые чёрные джогос-нхайские проклятья, тащил к окну окровавленного Азора, его прикрывала Лианна, а Элдрик, рыча, что медведь, обрушил на лучников дубовый стол.
Неферион опомнился уже в шатре, узнав, что магия древовидца сработала куда обширнее, чем призыв пчёл с местной пасеки, и потому их вряд ли опознают нападавшие. Все были более-менее целы: если не считать царапин, ссадин, срезанной стрелой половины чуба Гиркуна и здоровенной шишки у Элдрика на темени. Все... кроме Азора. - Что с ним? - растерянно спрашивал тенн, как то делают люди, всегда привыкшие быть сильными - а вот теперь-то от них ничего и не зависит. - Пробито лёгкое, к тому же он потерял много крови. Я наложил повязку и экстракт плесени, но остальное - вне моей власти. - Где... я? - прошептал Азор. - В шатре, у друзей. Молчи - тебе сейчас нельзя говорить. - Кто... меня вытащил? - Гиркун. - Скажи ему... он герой. Как хорошо, что я - с ва... На губах Азора запузырилась кровавая пена. Запузырилась - и опала...
- ...Ты говорила, волшебники древности умели воскрешать мёртвых? - Цитадель в то не верит... - Сейчас мне всё равно, во что верит Цитадель! Это - возможно? - Не знаю. Какой-то особой методы воскрешения нет: похоже, иногда это происходит само собой. - От чего сие зависит? - Ни от чего. Воля богов, снизошедших к людским просьбам, или - по каким-то их неведомым причинам. - Ты можешь попробовать? - Петь? - Почему бы и нет? Если всё равно, что делать - делай! Инь Тар достала маленькую арфу и запела нечто пронзительное: такое, от чего, наверно, и камни плачут. Минутою позже к ней присоединилась Лианна, потом - Элдрик, достав для того хитрый теннский инструмент, заправляемый за щёку, Гиркун, Брандон, Нойнэ, Вулл-младший и даже птица, о коей Неферион догадался, что та - посланец Весеннего Мха. Да и сам Неферион внезапно затянул, казалось бы, совсем неуместный к случаю, мотив: "Но, но, но, но-но, но-но, но-но, будут нам и девки и вино!"... - Чего это вы? Я ж ещё не помер! - удивлённо спросил Азор. - Живой! Живой!!! Как есть - живой! - Инь Тар выронила арфу. - Да живой я, живой, чего прицепились? Грудь только чешется - страсть! Блохи здесь, что ли? И, опередив предостерегающий возглас Нефериона, Азор сорвал повязку. Раны не было. Лишь свежий алый рубец пересекал грудь.
Вскоре Нойнэ ушёл в замок, а наутро - прибежал кастелян: небрежно одетый и взмокший. - Там... такое! Там - такое! Окончательно рехнулись - чардревом клянусь! - ...Немедленно отправить ворона к моему отцу! - командовала достопамятная девица, вчера размахивавшая кинжалом. - Мейстер, пиши: "Вчера, тайно прибыв в Винтерфелл, я обнаружила заговор: Торрхен Старк, желая сорвать мой брак, под покровом ночи руками разбойников попытался выкрасть из Винтерфелла собственного сына для последующего сокрытия, и, сверх того - использовав вредоносную магию, нанёс моей гвардии урон в числе семи человек!" - Я это писать не стану! - насупился Нойнэ. - Мейстеры заведомую ложь не множат. - Ты обязан! - Что? Подчинятся королю? Верно! Только милорд понятия не имеет: кто вчера напал на спальню. В ответ девица выхватила кинжал. - Помни - девиз моего дома: "Наши ножи остры!" - Да сколько угодно! Давай, коли! Проверим, крепки ли брони винтерфелльские? Нойнэ распахнул полушубок - и под ним блеснула бронза. - Кто впустил кровопивцу? - в залу, пинком сшибая стул, ворвался король. В руке он за шиворот держал хилого человека в тёмно-алом плаще. - Отпусти Генри! - взвилась девица. - Так у него ещё и имя есть? А что он делал в покоях моего сына? - Лечил моего жениха от мужского бессилия! Уж если все твои олухи ничего не могут - за дело берусь я! - Здесь не Дредфорт! - Поздно, папенька! Генри уже влил в его горло две пинты свежей крови, и, уверяю тебя, это - поможет! А если нет - наши ножи остры! - К-какой крови? - пробормотал Нойнэ. - Крови вашего конюха! - лучезарно улыбнулась девица. - А если будет мало - потребуется кровь благородного человека: воина или, скажем - мейстера. Нойнэ побледнел. - Милорд, не погубите! - Уж не погубим! - в покой за королём ворвалась королева. - Чёрную магию здесь развели? Людские жертвоприношения? Ну нет! Завтра здесь будет настоящий маг - адепт Церкви Звёздной Премудрости - тогда и посмотрим: кто кого!
- А вот теперь, пожалуй, пора драпать! - вечером того же дня сказал Гиркун. - Понимаю, героям не подобает, но церковь эта премудрая - штука такая, что лучше быть от ней как можно дальше! - А что это за премудрость? - спросил Азор. - Пусть Инь Тар расскажет! - Церковь Звёздной Премудрости - пожалуй, самая зловещая традиция в мире, - начала лунная певчая. - Однажды с небес на землю пал некий Чёрный камень, но то была не просто глыба, и не кусок металла, из коего мечи куют, а... нечто вроде книги из иного мира. Говорящей книги, и в ней - всяческие волшебные рецепты. Те, кто наслушались их - образовали означенную Церковь. Кто и где ту каменную книгу писал - неведомо, но народ тот добром явно не отличался. Содержимое Чёрного камня - сплошное злодейство, и только на злодейство те знания и пригодны. Империя И-Ти уже однажды натерпелась от них, северо-восточные земли, где ныне - Иссохшая безна, именно из-за премудрости той пустынею стали, да и Моссовия: земля демонов, тоже когда-то, до премудростей, страною вроде здешнего Севера была. Полагаю - Гиркун прав: силы наши Премудрость не победят - лишь сгинем зря. - Ну уж нет! - сам себе удивляясь, ударил рукою о стол Неферион. - Вот теперь я никуда не уйду: мейстер клятву даёт - смерти не уступать никогда! - Тогда и я останусь, - просто сказал Гиркун. - А вы как, братцы?
Адепт Звёздной Премудрости оказался ничем не примечательным мужчиной неопределённого возраста: невысоким, лысым, с неопрятной бородёнкой - до тех пор, пока рта не открыл: - Какая сила есть величайшая во Вселенной? - громогласно спросил он, забравшись на стол. И сам же ответил: - Смерть! - Потому, что всё, что было, есть и будет - конечно! - Лишь милостию Смерти возможно продлить жизнь! - Лишь то, что уже мертво - воистину вечно! - Звёздная премудрость учит: квинтэссенция смерти и есть сила жизни! - Две материи, лежащие дальше всех от живого - способны породить из смерти - жизнь! - Они суть труп, как бывший человек, - И лёд - как бывшая вода! - Смерть на смерть, - И смерть из жизни, - Равно жизнь из смерти! - Внесите живого, ставшего мёртвым! Четверо слуг внесли на носилках принца, и Неферион отметил, что проклятый адепт не так уж далёк от истины. Принц выглядел ужасно. Он метался в горячке, лицо - синюшно-пунцовое, на губах - пена. - Вот и он, едва живой, прибыл сюда, дабы, пройдя сквозь смерть, обрести жизнь! - Вот и я - и в руке моей два компонента смерти: вытяжка из мёртвых тел и лёд, что всё хранит нетленным. В руке жреца блеснула бутылка с чем-то смоляно-чёрным и кусок льда: синий-синий. - Вот: я смешиваю то и это - и трансмутация начинается! Внезапно небо за окном потемнело. Невыносимое зловоние распространилось по комнате. Чёрная жидкость впиталась в синий лёд, он заблестел, будто тёмное стекло, и от него пахнуло лютым холодом. - Эх, жаль, красного жреца прогнали, - шепнул Азор. - Самое время чегой-то зажечь. - А теперь: толика в разум! - жрец приложил лёд ко лбу принца. - Толика - в сердце! - лёд скользнул по груди. - Толика - чресла! - чёрная льдина оказалась меж ног. - Теперь ты - всегда живой!! - Вставай, проклятьем заклеймённый!!! - ...Ненавижу! - шёпот принца, будто вихрь сухих листьев, пронёсся по комнате. Он приподнялся на ложе и распахнул очи. Они были синие-синие, как звёзды в зимнем, морозном небе.
***** ...Даже сейчас мне страшно вспоминать то, что было потом. Переродившийся неведомо во что принц убил всех, кто находился рядом - лишь быстрые ноги да мужество прыгнуть из окна навстречу неведомой судьбе спасли нас. А ещё - Джон Вулл-младший, что по совету древовидца постелил сена под нашими окнами. Принц убивал не мечом и не каким-либо иным оружием, а, наверно - самим присутствием. Я видел: рядом с ним становилось так чудовищно холодно, что человек во мгновение ока обращался в ледяную скульптуру. Но во мгновение следующее - у него открывались синие очи, и он становился таким же чудовищем, как принц. Разве что - без способности убивать холодом, но это было слабым утешением для тех, кто встречался им на пути. Ледяные монстры не теряли навыка во владении оружием, сами от людского оружия будучи неуязвимы. А убитые ими вставали ожившими мертвецами о синих очах - и также кидались в бой.
В тот день мой ученик... нет, мой ЛУЧШИЙ ученик Азор Ахай явил чудеса храбрости, выводя из Винтерфелла обезумевших от ужаса людей. Как оказалось - оружие лишь нас пятерых было способно повредить ледяным чудовищам, я сам заколол шесть или семь, хоть никогда прежде и не был воином... А после... наверно, боги смилостивились над нами. Кто-то в панике попал лампою в бочку с "диким огнём", что приволок красный жрец. Вспыхнуло всё, и оказалось - восставшие мертвецы горят, что факела. Чего не скажешь об их жутких хозяевах - они обратились снежным вихрем и улетели куда-то на Север.
Из тех, кто был в Винтерфелле, кроме нас пятерых, Лианны, Брана, Нойнэ, Джона Вулла, Весенего Мха и Джейсона-кастеляна, уцелело ещё человек полтараста, не более. Остальные либо оборатились в оживших мертвецов, позже - сгоревших в пламени, либо - в ледяных извергов с синими глазами. Среди последних, к ужасу моему, есть и король, и королева, и отчаянная дочь Болтонов, и множество иных: хороших и не очень - но уж никак не заслуживших сей страшной судьбы людей. Что стало с адептом Премудрости - мне неведомо: лишь глухие слухи о том, что, судя по описанию, се был сам Император Красной Яшмы - злодей и братоубийца. О них долгое время не было ни слуху, ни духу. К сожалению - даже долгие времена кончаются...
С тех пор минуло пять лет. Друзья вняли моим просьбам принять гостеприимство, посетили Цитадель, и задержались у нас на весь этот срок. К Инь Тар приехала жена: отчаянная дама верхом на полосатом коне-зорсе, в сопровождении невесты Гиркуна - тоже лунной певчей, но - обычной девушки.Элдрик и Лианна также соединили любящие сердца в богороще - и Весенний Мох благословил и их и их. Он изрядно разросся на жирной почве и в нашем тёплом климате - и даже зацвёл. К нему зачастили студенты, а после - у них заладилась учёба. Так было года три - пока архимейстер не проведал, что, пользуясь магией Детей Леса, они списывают друг у друга, а также - прямиком из библиотеки. Король принял проект Брандона по достраиванию маяка, а сам Брандон уехал в Штормовой предел: подновлять древние чары Дюррана и Эленеи.
Я много и настойчиво интересовался о Церкви Звёздной Премудрости - но ничего не выяснил. Почти... Лишь некий жрец с Железных островов, муж во всех отношениях достойный, даром, что увешивается водорослями да поливает себя морской водой, поведал мне, что у него порой бывают видения, по-видимому - о тех самых иных мирах, откуда прилетел Чёрный камень. И он утверждает: те чудовищные, изуверские методы лечения, свидетелем коих я был, там - на каждом шагу.
Так было в те счастливые дни, пока никто и догадывался: что вошло в мир на наших глазах. Сейчас они кажуться сном - ибо весь Север постигла невероятная, чудовищная,пришедшая вопреки времени, зима, - и она катится к югу, а вместе с нею, на крыльях белого холода - и ледяные чудища с армией мертвецов, коим народ уже дал имя: Белые ходоки или - Иные. А ещё дальше - над несчастной Теннией, распростёрла крыла ночь без рассвета - и она тоже движется на юг.
Гиркун и Инь Тар уехали на Восток - подымать народ, так как полчища монстров двинулись через замёрзшее Студёное море. Элдрик, Лианна и Азор Ахай отправились на Север, врагу навстречу - с вестью о том, что против мёртвого ворога есть лишь два средства: огонь и обсидиановое оружие, коим испокон веку охотились Дети Леса. А я остался в Цитадели. Кому-то нужно принимать беженцев и вооружать их: "драконьим стеклом" и знанием. Ныне Юг переполнен - даже великаны спасаются бегством от ледяных злодеев. У меня много забот - тем паче, что одна из решающих битв, скорее всего, состоится здесь.
Здесь, на Острове битвы, где я, сидя у подножия маяка, облокатясь спиною о стену крепости, возведённой неведомо кем, пишу эти строки. Никто не знает, ни кем были её неведомые строители, ни с кем они сражались: лишь в моряцких байках есть упоминание о некоей беде, когда чудовища морских глубин попытались захватить сушу. И будто бы сражались с ними как раз на этом месте... Раньше я отмахивался от столь насыщенных волшебством сказок, а теперь, пожалуй, верю. ...Интересно: кто, кого и от чего лечил в тот раз?
Вот, пожалуй, и всё. Пора отправлять ворона через море, в Валирию. По слухам, Алия Старк - сестра Брандона и дочь погибшего Торрхена, достигла успеха в приручении драконов. Быть может, драконье пламя также способно сокрушать Иных? Но независимо от ответа - выступать на битву придётся всем. Всем, кто жив и дышит на земле! Потому, что лишь объединившись, жизнь становится сильнее смерти! Потому, что лучше погибнуть в бою, или даже - встать безмозглым и бессмысленным мертвяком, чем заживо превратиться в чудовище, у которого вместо разума, сердца и чресел - лёд и смерть. Клянусь не отступить, пока жив и пока разум мой - со мною! Навеки с вами - Неферион, мейстер Цитадели.
Анти-псевдомедицинский памфлет по мотивам саги Джорджа Мартина "Песнь Льда и Огня".
...Сперва, по традиции - о том, что сподвигло меня на этот опус. Полагаю, причины сего многим из вас стали ясны по прочтении заголовка, а для тех, кто не понял - поясняю не по-вестеросски: Наш мир, во второй раз после достопамятного Средневековья, захватили... нет, не фанатики (хотя и их хватает), а шарлатаны от целительства. Разумеется, их когорта - лишь часть огромной лженаучного легиона, в последнее время взявшего в осаду наш разум. Но если писания господина Фоменко и "рыцарей ядерной войны 19-го века" можно читать, как ироническое фэнтези, то с лекарями вопрос стоИт иначе. Пользуясь несовершенством медицины человеческой и нагло обещая намаявшемуся больному исцеление "сразу от всего", они атакуют не только наши умы (и - кошельки), но и наши тела. И последствия их вторжения воистину смерти подобны! Как минимум - от того, что человек вместо антибиотиков вкушает настой уха жёлтого быка - на радость оселившимся в его брюхе бациллам. Как максимум - сами "лекарства" альтернативной медицины таковы, что землянин по принятии оных будет скорее мёртв, чем жив - что сплошь и рядом и происходит. Посему - настало время дать бой гидре мирового шарлатанства! Ибо ночь "нетрадиционрой медицины" темна и полна ужасов, и от того - зима может оказаться куда ближе, чем кажется! Итак - я начинаю:
читать дальше ***** К рассету четвертого дня пути от последнего постоялого двора мейстер Неферион понял, что заблудился окончательно. И что словоохотливый трактирщик, несомненно, врал, утверждая: мол, если держать все время на Север - дорога сама приведёт в Винтерфелл. Какие бы то ни было дороги исчезли ещё позавчера днём, вчера - начались холмы да овраги, среди которых трудно держать любое направление, а сегодня они выехали к вересковой пустоши, простиравшейся до самого окоёма - и никаких следов жилья на ней не наблюдалось. Зато наблюдался дождь - холодный и мелкий, от которого пышные меха, прикупленные по случаю на ярмарке у рва Кейлин, свалялись в некое подобие гнилой дерюги, хвалёные дорнийские жеребцы вели себя на холоде самым неподобающим образом, у двуколки разболталось колесо, оглашая округу визгом столь громким, что его, наверно, было и в Асшае слышно, а у единственного на тысячу лиг кругом асшайца - горе-ученика Азора, кончилось вино, от чего он пребывал в самом дурном расположении духа. И в довершении всех бед у самого Нефериона от сырости разболелась поясница.
От того мейстер Неферион был вынужден прилечь на дорожный скарб, и теперь всё, что он видел, была спина Азора, облачённая в бронзовые чешуи. И в который раз Неферион пожалел, что согласился взять в ученики эту орясину. Асшаец Азор и асшайцем-то был лишь по крови - бастард заезжего морехода, прижитый лоратийской купчихой. В пику мейстерским надеждам, по-асшайски он не разумел ни слова, и вообще - ни малейших склонностей к наукам не питал, чего не скажешь о способностях иного рода. В свои неполные двадцать лет Азор успел подраться со всеми студиозиусами Цитадели, поиметь всех шлюх Староместа и вместе с ещё одним таким же оболтусом с Железных островов учинил пиратский набег на винные погреба Арбора, впоследствии упоив в дрова множество достойных мейстеров.
Вот и сейчас - Азор выглядел так, словно они идут покорять Скагос: бронзовая бронь, бронзовый шлем на бронзовой башке, здоровенный бронзовый кинжал и меч из диковинного "небесного железа" - единственный подарок беглого асшайского папеньки, а также выигранный в кости лук из златосердечника - не хватало разве что требушета... Но несмотря на воинственный вид, Азор нагло дремал на козлах, предоставив коням идти туда, куда их самих ноги несут - что, по полнейшему однообразию местности, было в общем-то безразлично.
От промозглово дождя и тряской дороги задремал и Неферион, а очнулся от звука, который уже, наверно, и не надеялся услышать при этой жизни: коровьего мычания и беседы орясины - Азора с каким-то молодцом. Во мановение ока Неферион восстал со своего мокрого ложа и увидел, что их двуколка со всех сторон окружена стадом, а рядом на добром коне восседает некий юнец с кнутом в руке и почему-то - с мечом на поясе. - Винтерфелл? - да недалече, к вечеру будете, я сам - туда. Держать надо вон на тот холмик у горизонта, далее - на лес, а потом уж и башню видать. А что вы там нынче забыли, если не секрет? - С кем имею честь? - спросил мейстер Неферион. - Джон Вулл-младший, сын лорда Вулла. Удивлены? Если нет - то зря. Сейчас в Винтерфелле такое сборище, что отец стадо простому пастуху решил не доверять: гости, небось, расписками расплачиваться будут, тут грамота нужна, а то как есть обманут! - А что за сборище такое? - Ой, и не спрашивайте! У короля нашего старший сын занемог, наследник, значит, а чем - занемог - то не скажу! - и Джон Вулл-младший почему-то хихикнул. - В общем - созвал король лекарей-целителей со всего свету - и награду пообещал преотменную: тому, кто у наследника... - не договорив фразы, Джон-младший заржал, что конь. - А вы туда - по какому делу? - Да по этому самому! - ответил за мейстера наглый Азор. - Из самой Цитадели едем - наследника лечить. - А, вона чего? Тогда - поспешайте, туда уже прорва народу понаехало, небось - все трактиры забиты... - А с наследником-то - что? - спросил Неферион. - Ой, там объяснят! - при этих словах Джон почему-то расхохотаося снова. - Ну, доброй дороги! Азор хлеснул коней и принялся горланить известную каждому разбойнику непристойную дорнийскую песню:
Но, но, но, Но-но, но-но, но-но! Будут нам и девки и вино!
И кони, услыхав родные звуки, резво прянули вперёд. Мейстер Неферион поморщился, словно от больного зуба. По его мнению, визг колеса теперь был слышен не только в Асшае, но и на самой Луне...
Далеко обогнав стадо, двуколка действительно поспела к Винтерфеллу вскоре после заката, но то, что открылось мейстерскому взору, превзошло его самые мрачные догадки. Не то, что въехать, но и войти в замковые ворота не было ни малейгей возможности: всё запружено повозками, повозищами, повозочками и тучей пеших с верховыми. Мейстер Неферион ни разу в жизни не видал такого столпотворения, и лишь в книгах читал о чём-то подобном у заморского дотракийского народа в диковинном месте Вейс-Дотрак. А меж тем следовало, как его наставляли в Цитадели - первым делом доложится королю...
К счастью, в сложившейся обстановке ученик Азор явил лучшие черты своей натуры. Мастерски правя лошадьми и в три горла крича на зевак, он пробился почти к самой стене, но тут и случилась конфузия: рядом правил тарантасом такой же лихой наездник: малорослый косоглазый и с длиннющим чубом на остроконечной голове, везя в повозке высоченную даму с громадной, утыканной шпильками да гребешками, шевклюрой. С пол-минуту возчики выясняли, кто из них проворнее, а потом, как и следовало ожидать, колёса сцепились.
И тут Азор, явив худшее, что таила его асшайская душа, вместо того, что бы слезть да разнять повозки - хлеснул лошадей так, что кони вздыбились, и мейстер Неферион понял, что летит - прямо в стену расписного шатра, стоявшего рядом. Спустя несколько минут, встав на ноги, он обнаружио себя в обширном и, слава богам, жарко натополенном помещении. Под его ногами грудой бронзы лежал Азор, справа - косоглащый возчик, меж ними - высокая дама, а поодаль, возле очага, стоял хозяин шатра: богатырского сложения детина с забавным гребнем, выстриженным на голове и здоровенным бронзовым топором в руках. - Ага, гости! - криво усмехнулся он. - Мы... возместим! - подал голос Азор. - Ни-че-го не знаю! Гости в дом - боги в дом! Уж так у нас на Севере заведено. И только попробуйте сбежать!
- Элдрик я, просто - Элдрик из Теннии, что далеко на севере отсюда, купец, прибыл торговать мамонтовой шерстью, а тут - такое... - вещал владелец топора, когда "гости поневоле", прибрав с пути опрокинутые повозки, расположились у очага. - Неферион, мейстер Циталели, прибыл для исцеления болезного принца. - И ты - тоже? - взвился косоглазый возчик. - Да, ворон принёс весть и архимейстер благословил меня. - Понятно... - Азор Ахай, ученик мейстера, сопровождаю Нефериона. - Ну а я - Гиркун из Джогос-Нхая, что за Костяными горами, сопровождаю лунную певчую Инь Тар - также ради лечения наследника Винтерфелла. - Ну, раз уже меня представили, - улыбнулась дама. - то больше и добавить нечего. Спрошу лишь: хоть кто-нибудь знает, чем болен принц? - А, вам тоже не рассказали? - рассмеялся Элдрик. - О, это великая и тщательно скрываемая тайна! От того она известна всем - но вслух о ней не говорят. - И что за тайна? - спросил Неферион. - Хоть - в двух словах? - В двух - не получится, у нас на Севере принято говорить пространно, - улыбнулся тенн. - Ладно, слушаем.
- Итак - как и все паскудные дела, это началось многие годы назад, когда король Торрхен Старк взял в жёны Ариссу с Секиры. Оно, конечно, сердцу не прикажешь, однако я, когда в юности на Иббе бывал, поговорку такую слышал: "Где анлал - там скандал!". И - точно: у них, у андалов-то, на Секире богов всего семеро, а порядку - ни на гран! Вечно дерутся-собачатся меж собою да со всем миром, ну и она, к тому привыкнув, к нам на Север тот обычай завезла. Детей у них с Торрхеном было много, да только гордыня её едва ль не всех извела. Двое старших на войне полегли: с Курганным королём да Дредфортом. Оно, вроде, честь, да только... обе войны из-за неё приключились. Запилила она мужа, что пила двуручная: доколе, мол, ты будешь супротивников терпеть, королевой всего Севера быть желаю! Да только Север - не Секира: народу мало, зима - близко, трижды подумаешь, прежде чем большую войну учинять. В итоге и Курганы и Дредфорт как стояли - так и стоят, а двух сыновей - нету. Ну а потом и вовсе не заладилась у них семейна-жизнь: одна дочь на Железные острова сбёгла, с пиратом каким-то, и сама пираткою стала. Вторая - и вовсе в Валирию утекла, хотя там из хозяйства - лишь вулканы да драконы дикие, а младший сын - к Детям Леса в холм залез и наружу носа не кажет. Остался у Торрхена лишь один сын: надежда, значит, и опора. Да только Арисса, жена королевская, с годами лучше не становилась - новая блажь ей в голову стрельнула: хочу, мол, алмазов! У Ланнистеров золото есть, у Гарденеров - серебро, у Дюрранов - изумруды а у меня - алмазы будут! Алмаз, конечно, штука полезная, вон, на топоре моём - гравировка алмазом наведена: чисто да глалко, да только ей не для гравёрных работ алмазы те сдались. А чего её торкнуло? Да прочла она: на Затомиосе - земле южной, далёкой, местные дикари в алмазах с ног до головы. Ну и сынок её любящий - кровинушка единственная, возьми да и брякни: голову сложу, а алмазы - добуду! - И как, добыл? - Ага! И - сладкогниль - впридачу! - Так нам его от этой... южной заразы лечить? - Не-а! От неё он по пути додому сам исцелился. А вот то место, которым детей делают - в полную негодность пришло! И это, про-между-прочим, помимо вопросов наследования, грозит немалыми неприятностями. Помолвлен он, с дочерью Болтонов, в ознаменовании мира после войны той дурвцкой. Да как теперь брак сочетать, если у него... - Не стоИт? - как всегда вульгарно спросил Азор. - Именно! И - ни-на-что!
- М-да, задачка... - сказала дама. - После сладкогнили - это сурово. Слава Древним, что жив остался. - Вы только это королю не ляпните! Совсем ошалел, бедолага... И раньше крут на руку был, а теперь, от такой-то жизни, и вовсе с головою не дружит. Вы, того, свои головы поберегите! - Да уж побережём... - вздохнул Неферион. - А если так - план таков: - Завтра я постараюсь встретить короля: я ему человек не чужой, который год в Винтерфелл езжу. Попытаюсь сбыть шерсть, а заодно - и словечко за вас замолвлю, если что - четверть приза мне. - А не много ли будет? - встрял в беседу Азор. - Нет, не много! Потому, что все эти съехавшиеся господа - лекари да целители из самых разных мест. И если милорд вас к принцу первыми допустит - ваш шанс будет в разы больше, а если последними - то вполне возможно, и вовсе к принцу не попадёте, так как либо исцелится он, либо помрёт от лечения. - Разумная идея! - сказала лунная певчая. - А приз-то каков? - гнул своё Азор. - Ведро алмазов! - выпалил тенн. - Этой четверти мне хватит, что б на все века гравёров обеспечить - и станет оружие наше - и без того доброе, самым распрекрасным на белом свете! А сейчас, гости дорогие - пора к столу. Печёный мамонт с перцем - еда настоящих героев! Приступим, а?
...Утро не заладилось. Жгучая, как огонь, мамонтятина в перце, учинила в желудке у мейстера Нефериона не иначе как вооружённый мятеж, а после попытки изгнать её обратно силой - закрепилась в кишках, вынуждая каждые четверть часа бегать до ветру. Вскорости обнаружилось, что и все гости, коих на съедение мамонтовой ноги тенн созвал из окрестных шатров, разделили его судьбину, от чего возле отхожего места образовалась немалая очередь. Попытка охладить горящее нутро водою и вовсе привела к печальному казусу: хлебнув из тенновского кувшина, мейстер запоздало обнаружил, что в нём - не вода, а страшное теннское пойло, о котором он доселе лишь читал в книгах, и которое, если книги не врут - горит синим пламенем.
Ушлый тенн с утра пораньше отправился искать короля, для чего перелез крепостную стену, сказав при этом, что в его горной Теннии такие высоты - плёвое дело. И лишь Азор Ахай с утра был бодр и весел: похоже, толика крови асшайских героев в нём всё ж имелась. Вернулся тенн, мрачный, будто осенняя туча, и возгласил, что ввиду множества лекарей - меж ними решено метнуть жребий. Жеребьёвку назначили на вечер, а до того Гиркун пригласил всех прокатится на его конях. Он-де в воинском походе отбил целый табун превосходных дотракийских лошадей, и часть табуна взял с собою, дабы за большие деньги продать их здесь на племя.
Кони действительно были отменные: уж на что Неферион не разбирался в лошадях - да и то был вынужден это признать. Гнедая кобыла несла его по камням да ухабам северной равнины легко и нежно, словно дитя в колыбели. Тенн тоже, сразу видно - аж глаза закатил от удовольствия. А Гиркун, Азор и Инь Тар и вовсе - учинили скачку на скорость. На этот раз Азору не повезло и он, обиженно сопя, вернулся к Нефериону. - Не куксись! - ободрил его подъехавший вослед Гиркун. - Научишься ещё. И не думай: джогос-нхайцы, мол, в седле рождаются. Оно, может, и так, да Инь Тар - вовсе не джогос-нхайского роду, а - научилась. - Да, я - урождённая лэнгитка и когда-то - вовсе не видела лошадей, - сказала лунная певчая. - С родного острова в детстве захвачена И-Тийцами, продана в рабство, бежала, стала лунной певчей, а так... вот! Инь Тар кокетливо повертела длинным хвостом, пристёгнутым к поясу. - Клан Обезьяны, как была - так и есть! Азор расплылся в улыбке и одарил Инь Тар тем взглядом, в коем Неферион безошибочно определил приглашение на сеновал. - А вот это - не надо! - усмехнулась певчая. - Тебе вряд ли понравится то, что ты обнаружишь, если мы останемся наедине. - Что, зубы там? - охнул Азор. - Нет, что ты, я ж не снарк какой... - Всё проще: парень я, как и ты! - Фуф, слава богам, а то уж думал - щас откусит! - выдохнул Азор. - И у вас - тоже! - воскликнул тенн. - Что - тоже? - Ну, шаман, то есть - жрец наш, наоборот обряжается, парень - девкой, а девка - парнем. - Как бы да. Однако у нас большинство лунных певчих - девушки, парень наряжается дамой, если хочет стать певчим, а женщина считается мужчиной, если она - джат: военный вождь, вот как моя жена. Потому-то её здесь и нет: нельзя джату кочевье покидать... - Инь Тар сокрушённо вздохнула.
- Моя мать тоже джатом была... - вздохнул Гиркун. - Пока её шрайки окаянные не убили. - А шрайки это - люди-ящерицы? - спросил Неферион. - Люди на ящерицах. А если точно - и не на ящерицах: твари те - вроде птиц с передними когтистыми лапами. И - не люди... - А кто? - Злодеи без чести и совести, вот кто! Никакого обычая у них нет, кроме "грабь-убивай", и пленных они не берут никогда. Так и матушку мою - сшибли с зорса и её же мечом - в сердце. Я того шрайка достал, да только она от того не ожила... Лишь меч один и остался, с теплом жизни её... - Гиркун вынул из ножен и ласково погладил клинок. - Её Ниссой звали, слышите - Ниссой! - А у меня тоже меч непростой! - как всегда не к месту, встрял Азор. - Из небесного железа. Отец из Асшая подарил, а сам куда пропал - неведомо. Мне уж в Цитадели рассказали, что мечей таких - всего-ничего, большие деньги сулили - но я не взял. Уж не знаю, чего хотел отец тем сказать - да не отдам я его подарок ни в жисть! - Любопытно... - проворчал тенн. - Мой топор тоже достался мне удивительным способом. Однажды по весне вешние воды древнюю могилу размыли: иду и вижу - топор из земли торчит, а на нём - рука костяная. Ну, я взял конечно: у нас считают - если такие дела, значит, сам мертвец, герой древний, тебе оружие передаёт. - Ну тогда и я расскажу, - продолжила Инь Тар. - Свой меч я нашла, вернее - тогда ещё нашёл, в подземельях Лэнга, где, если верить легендам, по сей день обретаются Древние. Лишь они умеют вот так: - лунная певчая вынула из ножен очень тонкий аспидно-чёрный клинок. - Это - не металл и не камень, он - вечен и рубит даже гранит. Потом меня захватили работорговцы, а клинок остался дома. Но год спустя, возделывая сады И-Тийского императора, я нашёл его вновь - прямо под корнями сливы. И тогда я поверил: в чудо и в себя. И - бежал. И - доказал джогос-нхаям, что меня не надо бросать в степи. И стал лунной певчей.
- М-да, история... - только и вымолвил Неферион. - А знаете, ведь и у меня кое-что есть. Прадед мой встал на сторону Детей Леса в битве у Алого озера, когда Брандон Кровавый клинок подло нарушил с ними договор. И был за доблесть награждён обсидиановым кинжалом. Он и сейчас со мной: не тупится, не бьётся, хоть и стекло... - Ох, не к добру это! - заключил Гиркун. - Что - не к добру? - не понял тенн. - То, что вдруг сошлись пятеро - и все с удивительным оружием. Боги ничто не делают зря... ...Пол-дня в седле и скачь по вересковым пустошам подействовали на Нефериона на удивление благотворно, и он уже подумывал по возвращении в Цитадель написать трактат о пользе верховой езды при желудочных хворях, а заодно - об удивительных совпалениях в обычаях разных народов - но надо было возвращаться ко жребию в Винтерфелл.
Великий чертог Винтерфелла оказался до обидного мал в сравнении с полчищами докторов, целителей, лекарей, аптекарей, колдунов, заклинателей и прочих, имеющих хотя бы отдалённое отношение к исправленью порушенного людского тела, а также - мечтающих о ведре алмазов. К своему стыду, мейстер Нефарион не смог опознать доброй половины народов и традиций, собравшихся здесь. Шум стоял - как на ярмарке, и слов даже рядом стоящего человека было не разобрать, лишь иногда сквозь гомон долетали обрывки фраз: "А какое ведро? Как у колодца? Нет, как у требушета! Так то не ведро, а ядро! Ну да, ядро: цельный алмаз, на Затомиосе таких - полно! Эх, сплавать бы... Ага, один уже сплавал: алмазы нашёл, да хрен потерял!" Но тут гомон враз сник: на возвышение взошёл Торрхен Старк: король зимы и хранитель Севера.
Привычным глазом лекаря Неферион отметил, что король, хоть и отличался в молодости медвежьей силой, ныне сильно сдал и стал похож на древнего, поседевшего зверюгу из Старомесстского зоосада. Огромный, бородатый, с седой, всклокоченной шевелюрой, Торрхен передвигался тяжело и грузно, громко топая ногами по половице и глядя не перед собой, но под ноги. Неферион поймал себя на мысли, что короля, скорее всего, согнули не года, а труда, и вряд ли эти труда были радостны. Король взошёл, оглядел толпу и громовым голосом произнёс: - Други моя, искусстные в целительстве! Я созвал вас со всех концов света - и благодарю за то, что вы - здесь. Ныне злокозненная хворь точит единственного сына моего, и тому, кто одолеет её - во все года будут рады в Винтерфелле и сверх того - он получит ведро алмазов!
"А с чего это вдруг его сын - единственный? - мысленно удивился Неферион. - Тенн, кажется, говорил об ещё одном, который у Детей Леса... Некрасиво как-то..." Однако мысли его были прерваны самым решительным образом. Вслед за королём на возвышение вскарабкалась дама: долговязая, словно арборская пальма и такая же прямая. И не успел Неферион удивится: как это она, при этакой комплекции, умудрилась стать матерью стольким детям, как дама заговорила - и пальма вспомнилась вновь. В юности Неферион свалил их немало, а потом - распиливал на доски при помощи водяной пилорамы. Так вот: голос королевы был в точности похож на ту пилу. - Братья! - возгласила она. - Да благословят вас Семеро! Вы собрались для того, что бы вернуть радость жизни моему сыну, сражённому тяжким недугом! Я верю, нет - верую, что ваше совокупное стремление победит злую хворь во славу Семерых! - А Семеро - это кто? - спросил стоявший справа от мейстера дорниец. - Боги андальские. - А чего их так мало? Или прочие - не благословят?
Но ответить Неферион не успел, так как кто-то настойчиво потянул его за рукав. Обернувшись, он увидал меховой шар, из которого торчала человеческая голова с лысым черепом и преогромными кустистыми бровями. - Мейстер Неферион? - осведомился шар. - Он самый. - Я - мейстер Нойнэ, тот, кто отправил в Цитадель ворона. Я убедил короля в том, что прежде, чем к наследнику допустят всех этих... потченных господ, вы - светоч медицины, осмотрите принца первым. - Весьма польщён, - ответил Неферион. - Куда идти? - Вверх по лестнице справа. Но - вот что важно: что вы не решите - сперва доложите его отцу. - А это - почему? - Довертесь мне!
Зайдя вслед за меховым шаром в верхний покой с преогромным камином и красивыми цветными витражами, мейстер Неферион мигом пожалел, что несправедливо называл своего ученика Азора "орясиной". Настоящий орясина развалился в кресле, держа в руке чару вина. С первого взгляда было ясно: молодой человек относится к тому людскому типу, что приходит в мир исключительно по недосмотру богов, забывших отвесить им должное количество мозга, и про кого в народе говорят: "сила есть - ума не надо!". Явись этакое диво на порог Цитадели - мейстер Неферион не пустил бы его дальше двора, где телеги разгружают, так как для стражника аль конюха детина слишком глуп. Мейстеру стало отчаянно жаль его отца, похожего на старого медведя: нешто можно такому королевство доверять? И зачем он двух старших сыновей на войне загубил?
- Джонос, принц Винтерфелла! - представил детину "мейстер Меховой шар". - Неферион, мейстер Цитадели. - Из самого Староместа? - удивился детина. - Да, прибыл по зову вашего отца. - А правда, что ваш маяк - самый высокий на свете? - Увы, нет. Пирамида Гиса - выше. Однако я слышал, что король Хайтауер желает достроить башню. - Приеду глянуть! - расплылся в улыбке детина. - А то мы врсточным путём плыли, через Штормовой предел. - Разумеется, глянете, - поклонился мейстер. - А пока - дозвольте мне глянуть то, ради чего я прибыл.
...Так, так... - а теперь, расскажите-ка об истории вашей болезни. - Да чего рассказывать-то? Послал меня папенька в Соториос за алмазами, которые маменька шибко хотела, ну я и поплыл. И вправду: алмазов этих там - немеряно, особенно если от берега чуток отдалится. Местный пегий народ ими так себя и увешивает! Ну, пообменивали мы их: на стекло там, на зеркальца, и - додому! - А заболел-то ты как? - Да сам не знаю. Зашёл однажды в кабак ихний: пегие-то, хоть и дикари - но кабак у них имеется. Ну, зашёл, пару бус стеклянных на стол бросил, налили мне - у них, слыш, вино из кактусов гонят. И так хорошо мне стало, а тут ещё девки ихние пляшут: пегие все как одна, забавно... Ну, погулял я с ними, сами понимаете, как - а наутро гляжу... ну, там, где вы смотрели, потемнело всё и сладким пахнет. "Эх, жаль, Азор тот рассказ не слышит! - мысленно посетовал Неферион. - Знал бы, чего бывает, когда свой отросток куда попало суёшь. А то ведь и сейчас он, не иначе как по девкам пошёл..." - А мейстер ваш - что? - Да не было его вовсе! Мы его тоже... по кабакам провели, так он однажды упился - и пропал. Говорят, скушали его: у этих, пегих, дескать, обычай такой - сперва упоить досмерти, а потом - под нож да на вертелО: будто, мясо с того вкуснее. - Так чего ж ты сам зелье это кактусное пил? - А мне чего - я крепкий... - Ну а дальше - что было? Лечил тебя кто? Хлебную плесень прикладывали? - Вроде, лечил. Пират с острова Василиска. Перцем присыпал и говорит: "терпи". Ну я и терпел... Сперва вовсе худо было: распух, что бревно, ну а как из плавания воротились, вроде, всё как прежде стало. Однако - захожу я в кабак, что на Штормовом пределе, ко мне - девка, а у меня - ни-ни! Хотенье есть, а возможности-то - и нету! И с тех пор всегда так... Раньше девки на меня сами прыгали, а теперь - платить приходится, за ласку, значит. Непорядок! - Понятно. Я могу поговорить с твоим отцом? - Чего, всё плохо? - Ну, не совсем. Но поговорить - надо.
Вблизи король Торрхен Старк оказался схож со старым медведем ещё больше: огромный и сильный, но потерявший ловкость от множества прожитых лет. - Так, ты знаешь, кто я, а я - кто ты, а потому - говори без реверансов: что с моим сыном? - Травматический паралич - болезнь повредила нерв. - Я это уже слышал от Нойнэ! Что можно сделать? - Оперировать. Само не срастётся - рубцы мешают. - Ах ты ж каналья! - замахнулся на мейстера Нойнэ король. - Рубцы, слыхал? После ножа твоего! Испустив всхлип, "меховой шар" проворно откатился. - Так его уже оперировали? - спросил Неферион. - А как же! Вот этот! - Тогда я обязан сообшить: мой коллега по ордену невиновен, речь идёт о внутренних рубцах, оставленных болезнью и... варварским лечением при помощи перца. Если бы с самого начала ему приложили хлебную плесень... - Слышал уже! - заорал король. - Что делать теперь? - Повторная операция, надеюсь - успешная: часть рубцов Нойнэ убрал. А после, год спусия, когда нерв скрепится - жизнь. - Снова - год?! У меня нет года!! Болтоны из-за отложенной свадьбы уже уличают нас в обмане и грозят войной! И если парень не поправится месяца за три - они объединятся с Курганными королями, и тогда... Да вы там, на Юге, не представляете, что за народ эти кровопийцы! У них гонору - на десять Ланнистеров хватит, ещё и Гарденерам останется! - Так зачем вообще было с ними дело иметь? - А затем, что война! Была... Сын мой там со стрелою в груди остался, слышишь - сын! А теперь нужно мир подтвердить - династическим браком. - Сочувствую... - Чему? Чему сочувствуешь?! Тому, что девка от кровопийц королевою будет? Или - войне этой дурацкой? - Полагаю, война с такими соседями - благородное дело... В следующее мгновение король поднял Нефериона за загривок, оторвав ноги от земли. - Это ты брось! - проорал он. - Мне в лицо я врать не разрешаю! Наслушался, небось, о том, как дело было, а теперь - врать? - Простите, милорд, но в северной политике я не разбираюсь. - Зато отлично разбираешся в причинах всего и вся - все вы в Цитадели такие! А потому - уже сложил мнение обо всём, что мы здесь наворотили! - Ну, некоторые слухи до меня дошли... - О том, что моя жена, распилив меня вдоль и впоперег, решила стать королевой всего Севера, правда? О том, что её первый сын, не посоветовавшись даже со мной, первым напал на Курганы? Как второй сын попытался нахрапом, без осады, взять Дредфорт ко дню рождения матери! Верно? - Кое-что я слышу впервые... - Кое-что... - проворчал король, ставя Нефериона на землю. - Вот теперь похоже на правду. Так что скажешь? - Что менее чем за год нервы не срастаются! Вы можете придушить меня - но законы природы - не придушишь! - Так, а ещё? - Ещё - ваши погибшие сыновья, увы и ах, виноваты сами. Какими бы ни были ваши соседи - учинять разбой плохо! - Представляешь, а я и не знал! - бросил в лицо король. - Ну, давай ещё правду! - Вы зря уступали вашей жене! - твёрдо произнёс Неферион. - Сам знаю... - насупился Торрхен Старк. - Но - почему? - Потому, что любовь - зла...
На пол-дороги к выходу из замка до Нефериона донёсся дробный стук каблуков, и по тому, с каким проворством "мейстер Меховой шар" нырнул в первую попавшуюся дверь, Неферион заключил, что его преследует королева. Неферион остановился. - Ну вот я вас и нагнала! - выпалила леди Арисса. - Всегда к вашим услугам! - А вот и врёшь! - крикнула мейстеру в лицо королева. - Все вы в Цитадели заврались! На свете под сенью Семерых есть множество потаённой премудрости, кою вы скрываете, если вообще - озаботились её узнать, но вместо того - вы только и норовите кромсать человека ножом да поить настоем плесени! - Простите, мадам, но именно этого вашему сыну и не достало в его морском походе. Примочка плесени, плесень внутрь да острый нож для вскрытия нарывов - и он бы уже и думать забыл о своём приключении! - Наука так говорит? - ощерилась Арисса. - Так говорит опыт, а наука - лишь обобщение опыта. - А я говорю, что весь ваш орден - злодеи и невежды, а буде иначе - у моего сына всё бы стало в порядке за три дня! - Встало бы? - само собою вырвалось у Нефериона, как то бывает от плотного общения с людьми несдержанными, вроде Азора. - Да, встало! - торжественно изрекла Арисса. - А он, под сенью Семерых, восстал бы, как первый король всего Севера, нет - как король всех Западных земель! И это будет, я знаю!
Уже во дворе, спасаясь от королевы, Неферион едва не сбил с ног ещё одну даму: в броне и при двух мечах, однако сам неведомым образом растянулся на земле. - Лианна Амбер, леди Последнего Очага, - представилась дама, подымая его на ноги. - Неферион, мейстер, - ответил он. - Тот самый, из Цитадели? От кого спасались? - Мне... неудобно о том говорить. - А, значит - от королевы! - довольно заключила леди Последнего Очага. - Она - такая... - Всегда? - Она - всегда, а король - лишь в последнее время. - Да, я заметил. - Вы виделись и с ним? - Только что. - И - целы? - Почти... Скажите, а здесь, на Севере, все такие бешеные? - Да нет, вроде... Однако после известной болезни - всё больше. Доктора бы ему... - Кому? - не понял Неферион. В ответ леди Лианна расхохоталась. - Сразу и всем! И особливо - по части душевных расстройств. У вас в Цитадели есть такой? - Есть. Архимейстер. - Вызвать бы... - Ехать долго... - Жаль. А то королева, неровен час, ешё укусит кого. А то и хуже - вон сколько колдунов попризыаала. Как бы не было второго Перебития дорнийской руки... - Надеюсь, известное место наследника всё ж поменьше перешейка! - расхохотался Неферион.
- Ну ты и проныра! - восхищался Гиркун, когда Неферион далеко за полночь явился в шатёр Элдрика. - Нам аж на послезавтра жребий пал, а ты уже, значит, всё осмотрел да разнюхал! - Разнюхал, да зря! - отрезал мейстер. - Что, не встанет? - с солдатской прямотою спросил его Элдрик. - Нечему вставать. - Чего, напрочь откусили девки южные? - Нет, слегка сложнее. Понимаешь, мы чувствуем и шевелимся потому, что всё тело наше пронизывают нервы, а сходятся они в голове. И если какой нерв перерезан - конечность либо онемеет, либо - повиснет. - За голову - это точно! Вон, Стир, приятель мой, как ему в лесу по голове деревом треснуло - год потом ногу приволакивал! - А здесь зараза напрочь переела... тот нерв, от которого встаёт. - И что теперь делать? - Я предложил зашивать. Но, как оказалось, это уже пробовали: здешний мейстер Нойнэ - опытный хирург. Но такие операции далеко не всегда успешны, и... - Что, струсил парень? - И это - тоже: детины вроде него порой на удивление боятся докторов. Но дело не в нём, а в родителях. Король уже сговорился с Болтонами относительно свадьбы, а как парень брак подтвердит? А никак - даже если операция поможет - нерв будет зарастать год, и быстрее это не сделать никоим образом! Но, хуже того: королева вбила всем в головы, что парню способна помочь лишь магия - и никак иначе. Короче, отказали мне. - Да, грустно, - промолвила доселе молчавшая Инь Тар. - Если это так - пора и нам вещи паковать. Порой магия делает чудеса - но даже чудесам есть пределы. Вы, наверно слышали о том, что есть волшебники, способные воскрешать убитых? - Цитадель скептически относится к таким сведениям. - Поверь, они есть! Но - на месте ран у воскресшего возникают рубцы, а вовсе не "как было". Их можно свести - но это долго. Долго! А раз вопрос стоит о том, что бы "всё, сразу и немедленно" - нам тут делать нечего! - Парня жаль. Как есть - орясина... - Может, ему как раз повезло! - ощерился тенн. - Болтоны, они, всяк знает, шкуру с людей дерут да кровь пьют - от такой невесты даже я бы сбежал... А там, как кровопийцы в постели уже не грозят - можно и лечится сколько надо, и толковую жену искать. - Увы, король с королевой мыслят иначе... - Сгубить они нас мыслят - вот что я вам скажу! - заорал ворвавшийся в шатёр Азор. - Я - только что из борделя! - Кто б сомневался... - буркнул Неферион. - И там я подслушал беседу двух стражников. В общем, с сегодняшнего вечера - это который уже прошёл, приказано не выпускать никого из приезжих лекарЕй до исцеления наследника! В общем - влипли мы, что крыс - в кадушку! - Вот-так так! - проронил Гиркун. - А про купцов - что? - спросил Азора Элдрик. - Вроде, ничего... Ах, нет - обыскивать будут. - Плохо... Я уж думал вас тайком вывезти. Ну, а если так - и сам не поеду. Теперь нам надо держаться вместе.
На следующее утро "мейстер Меховой шар" разбудил их "не свет, не заря". - Неферион, вставайте, за ночь в Винтерфелле едва не дошло до драки! Королева в ярости чуть бороду мужу целиком не вырвала, а всё от того, что он наотрез отказался кому попало из этих... народных целителей, судьбу сына доверять. Пусть, мол, мейстер присмотрит, как бы не было чего. А я, уж простите, один боюсь: король, ежели что, мне голову открутит. - Думаешь, моя шея твёрже? - спросил его Неферион. - Нет, но вдвоём - всё ж лучше, к тому же у вас дюжий ученик есть, и вообще - служителям Цитадели свойственна солидарность. - Ты полагаешь, это поможет? Да этой вашей королеве андальской мы трое - на один зуб! - Смилуйтесь, не погубите! - Слушай, а если ты нас с собой возьмёшь? - спросила проснувшаяся от криков Инь Тар. - Может, при чужеземцах они не станут руки распускать? - Да там чужеземцев - пол-Винтерфелла! - воскликнул "меховой шар". - А мы особенными представимся! Мол, дружественная Цитадели делегация жрецов И-Ти. И пусть И-Тийскому императору икнётся! - Точно! - поддержал её Гиркун. - Сыграем балаган! - Ага, а я великанским королём представлюсь! - хохотнул Элдрик. - Жаль, не поверят: рожа примелькалась, придётся шатёр стеречь. - А, чего, война?! - подскочил на кровати проснувшийся Азор. - Да! - язвительно ответил ему Неферион. - Таки-дождался!
Прежде всего - очень стОит объяснить, с чего это меня торкнуло написать сей опус. А разгадка очень проста: прочтите бывальщины, опубликованные мною ниже - и сами всё поймёте. Как вы, наверно, знаете, я - ярый технократ и радетель бесконечного прогресса. Однако меня всегда "харили" стерильно-чистые фантастические миры. В них негде жить тем, к кому я привык в юности, а значит... мой долг - подарить ультрамогущество именно им: тем, кто сочинял сказы о русалках и, по-видимому - дружил с ними. Самым обычным, простым людям. Что из этого получилось - судить вам. читать дальше ***** ...Сперва не было вааще нифига, но однажды за счёт квантовых флуктуаций из нифига явилась фИга: махонький шарик из всяко-разных компенсирующих друг друга сил. Ей бы схлопнуться обратно в нифига - да меж разными частями фиги симметрия нарушилась, и, сообразно теореме Нётер - законы сохранения нафиг полетели! И принялась фига во все стороны надуваться, с экспонентально нарастающей скоростью. А где успокоилась малёхо - там из бывшего нифига за счёт нарушения симметрий - всяко-разны частицы народились, а из них - галактики, звёзды, да и мы с вами. ...А процесс тот, что из нифига фигу раздул, мы вселенской инфляцией кличем... (Параскева Григорьевна Брывза, "Вселенная своими руками", предисловие)
...13.7 миллиарда лет спустя от описанного момента:
Солнце едва успело окрасить окоём нежно-розовым колером, как Пелагея Сергеевна, кою к её неудовольствию коллеги по супермаркету прозывали просто "Палажкой", была на ногах, а ноги несли её сквозь утренний город по направлению к продуктовому рынку. - Куда это вы, Паласю? - окликнула ту старая дворничиха, безуспешно пытаясь затолкать в мусорный контейнер чью-то разбитую микроволновку. - Уж не на базар ли? - Разумеется, нет! - раздражённо ответила Пелагея Сергевна. - А тогда - куды? - не унималась любопытная дворничиха. - На моцион! Спортивная хотьба укрепляет нервную систему, особливо - перед работой! - едва ли не на бегу ответила ей Пелагея. - Тю! А я думала - на базар, чего вкусного купить, не то, что с вашем "супермаринаторе"! - громко заявила дворничиха ей вослед. "Старая ведьма! - мысленно выругалась на то Пелагея. - Только и мечтает, кого поддеть, черноротая! Потом ещё разболтает на весь микрорайон: товаровед супермаркета бегает на базар, так как в родном магазине - одна отрава! Теперь и кулька мимо неё домой не занесть... Во сволочь!" И, размышляя таким макаром, Пелагея ещё более прибавила шагу, дабы успеть до работы как следует отоварится, спрятать купленное в подсобке и поспеть к смене. Ну в самом деле - не проформалиненных курей и не рыбу-четырежды-мороженную ей трескать? Тем пусть всякая голота, что в супермаркеты ходит, обжирается, а мы - люди культурные, вот!
По раннему часу рынок был весьма малолюден и это - мягко говоря. Большинство лотков ещё не открылись, так что идея затарится чем полезным для здоровья грозила умереть, не родясь. Палажка аж сплюнула тайком: до того её взяла досада на зам.начальника, что назначил пересменку в такую рань. И тут же судорожно оглянулась: уж не увидел кто, как она, культурная городская дама - сплёвывает сквозь зубы. А обернувшись - узрила в конце рынка открытый рыбный киоск с развалом свежей селёдки, скумбрии да сайры. В точности, как сердце жаждало! Одна незадача - за прилавком стояла не кто-нибудь, а Параскева Григорьевна - её, Палажки, давняя коллега по рынку. А меж тем Пелагея Сергевна строго-настрого запретила даже себе самой вспоминать свое базарное прошлое как неподобающее культурной барышне. Однако пришедший на рынок народ об том не знал - и радостно осаждал раскладку Параскевы. Сверх того, и сама Параска, зорким оком углядев Пелагею, звонко закричала: - Эй, Паласю, давно не бачились! Подь сюда! У меня селёдка - ну только что плавала! И, мысленно чертыхаясь, Палажке пришлось подойти и пристроится в хвост изрядной очередины.
От нечего делать она стала глядеть, как ловко Параска распродаёт улов. И очень скоро узрела такое, отчего бывалый Палажкин глаз сам собою полез на лоб: рыба на весах у справной продавщицы сама собою меняла вес, кажась тяжелее, чем следовало бы! Сперва Палажка не поверила своим очам. Потом - стала приглядываться - нет ли там хитрости какой: пилёных гирек аль нитки на пол, на которую наступаешь - весы и врут... Да нет - нету! Гирек - тех нет вовсе: весы-то электронные. И нитки не наблюдается... Сверх того - весы явно врут по разному: когда сильнее, когда слабче... А когда Параска отвесила какой-то усталой барышне с детями кильки - а та потянула едваль не на треть МЕНЬШЕ - Палажка и вовсе решила, что у неё - галюны после вчерашнего застолья. Она протёрла глаза - но наваждение не исчезало. Меж тем подошла её очередь. Параска, приветливо улыбаясь, поклала ей на весы несколько отборных скумбрий. И - снова чудеса: те завесили явно меньше, чем следовало из Палажкиного опыта! Сами собою! ...Нет, не сами: на миг в руке Параски что-то блеснуло, вроде брелка от ключей - и та молниеносным движениеп провела им вдоль рыбин. Придя на работу, Палажка первым делом побежала к весам контрольным. Фуф - показалось! Рыба действительно была удивительно лёгкой. Однако часа через четыре, во время обеденного перерыва, Палажка решила повторить эксперимент и, о диво - скумбрия стала весить, как ей и положено: тяжелее грамм на пятьсот! - Э, я это так не оставлю! - глядя на себя в зеркало, поклялась Пелагея Сергевна. - Пущай колется да рассказывает: что это она за новый метод обвешивания изобрела? Мне такой тоже к месту будет, и вообще - Ленин завещал делится! И, как только закончилась смена, Пелагея Сергевна пулей устремилась на рынок, навстречу "открытиям чудным".
...Таки-углялела! - хитро прищурившись, возгласила Параскева Григорьевна, и не подумав отпираться. - Во глазок - смотрок! Чего с базару ушла? - В магАзине теплее! - сказала Пелагея Сергевна первое, что на ум взбрело. Ну не будет же она, в самом деле, этой "гапке" объяснять, что базар - не место для культурной барышни. - Ладно, дело твоё. А я вот - на вольных хлебах, и не жалуюсь! - Ну, с таким-то секретом жаловаться грех. Как ты это делаешь, Парасю? - У, тута в двух словах не расскажешь: научна система! Ты, того, заходи в гости - тогда и побалакаем! - А когда? - Да хоть сегодня! - Сегодня не могу, у шефа с соседнего отдела - годовщина. - Эх, подневольные... Так завтра заходь! - Идёт. А - куда? - Да всё туда же: Второй Коммунистический тупик, 13. - Чего, не переехала из развалюхи-то? - облегчённо выдохнула Пелагея Сергевна, уже успевшая проникнуться к бывшей подруге жгучей завистью. - И обвесы не помогли? - Я от сына - ни ногой! - торжественно заявила баба Параска. - А у него там в институтской лаборатории коладер стоит, - закончила она речь загадочной фразой. - Так придёшь? - Ещё бы! - на этот раз Палажке не удалось скрыть своей лютой заинтересованности.
Второй Коммунистический Тупик был в точности таков, каким Палажка его застала семь лет назад: кривым, щербатым и неосвещённым. Когда-то он был улицей и даже - магистральной, но строительство новых корпусов Физ-Теха располовинило Коммунистическое шоссе не Первый и Второй Коммунистические тупики - и с тех пор улица, как говорят в народе: "зийшла на псы" - особенно после закрытия всё тех же корпусов Физ-Теха. А посему: не раз и два материлась баба Палажка, хоть то и не пристало культурной барышне, пробираясь впотьмах через ошмётки коммунизма.
Вот и искомый двор: в самом конце тупика, рядом с громадою Физ-Теха, тёмной и безвидной. Чуть ниже жёлтой Луны чернел забор - самый простецкий: из штахетин, деревянных щитов и какого-то хлама. но пока Палажка искала звонок - из-за ворот раздалось деликатное рычание. - Вот так псина у Параски завелась! - себе под нос удивлённо прошептала Палажка. - Басище-то какой! Прям - медведь... А казалось бы - чего охранять? Или - есть чего? - и змея лютой зависти вновь зашевелилась в её сердце. Будучи барышней культурной, Палажка знала, что завидовать - грешно... но как тут не позавидуешь, ежели этакой "гапке" - и есть что охранять?
- Рекс, свои! - раздалось из-за забора. И вслед за голосом ворота отворила Параска с фонарём. В неровном свете ручной лампы она казалась едва ли не Бабою-Ягою с её всегдашним "Фу, фу, фу, русским духом пахнет". - Да заходь ты, Рекс вумный, людёв не чипает! - весело крикнула Параска. И Пелагея Сергевна вошла, по ходу дела успев заметить, что таинственный "Рекс", скрывшийся в темноте, действительно громаден, как боров, и комплекция у него какая-то... ну совсем не собачья.
При входе в сени Палажке пришлось обходить здоровенный пролом в полу, по центру которого в земле зияла аккуратная дырка - словно колом ткнул кто. - Чего это у тебя? - скрывая брезгливость, что возникала у неё всегда при виде чьего-либо непорядку, спросила Палажка. - А, страпельку потеряли, да руки заделать не дошли, - отмахнулась Параска. - Какую-такую капельку? - Не капельку, а страпельку! Из коладера. Очарованную - с того она в ловушке и не удержалась. - Нашли? - из вежливости понтересовалась Палажка, про себя решив, что Параска, видать, малость тронулась умом. - Да где там! Дырку видишь? Это она от тяги земной ухнула, небось, километров на пятьсот. Потом распалась, конечно - они все без ловушки распадаются: что страпельки, что дыры чёрные, ой, прости, те - испаряются... - Так ты чего - с помощью чёрных дыр обвес делаешь? - нисколько не веря рассказу, спросила баба Палажка. - Не-а! То - дело хитрей! Да ты заходь - не говорить же на пороге. И баба Параска, проворно схватив Палажку за локоток, увлекла её вглубь жилища.
- Вот, сейчас гусь поспеет - и поедим! - указав на жарко натопленную плиту, возгласила Параска. - Сготовлен безо всякой физики! Жена сынова, правда, говорит, что то тоже, мол, термодинамика да энтропия - да я в таких дебрях не разбираюсь. - А у тебя ещё и сын с женою живёт? - спросила баба Палажка. - А как же! И сын с женою, и внуков двое, и их жёны - вскорости и вовсе прабабкой сделают! А что - в тесноте, да не в обиде! Да и где здесь теснота? Это в квартирах - теснота, а в доме - простор! Палажка едва удержалась от язвительного комментария - по её мнению жить многоэтожной семьёю да друг у друга на голове было распоследним делом. Однако её возмущённые размышления были прерваны самым неожиданным образом. Внезапно на кухню зашло чудо чудное: помесь птицы и, наверное, дракона: здоровенное, голенастое, в разноцветных пёрышках, с двумя короткими передними лапками, крокодильей пастью и умными глазками, глядящими из-под кокетливого хохолка. Придя, чудо-зверь начал мурчать, что заправской кот, и вылизывать Параске руку раздвоенным языком. - Рекси, ты ж сытый, чего побираешься? - засмеялась баба Параска и, оборотясь к Палажке, добавила: - Запах гусиный учуял. Придётся дать малость. - Это у тебя что... динозавр? - ошеломлённо выдохнула баба Палажка. - Как есть - он! У генетиков грант кончился - пришлось приютить. Но ты не боись, он умный да смирный, чего не скажешь об их... профильной работе, вот! С этими словами Параска отодвинула занавес от здоровенного аквариума. В аквариуме плавало сущее чудо-юдо: вроде здоровенной мокрицы с хвостом и глазами на ножках. - Знакомьтесь: трилобит Сеня - промежуточный результат опытов ихних. Хотели чистильщика для прудов сварганить - что б водоросли жрал - да не вышло. Не жрёт! Только моркву ему и подавай! Ишь, как зыркает, оглоед! На ужо, кушай! Баба Параска опустила в аквариум морковку - и чудо-юдо, во мгновение ока вырвав снедь из рук, с видимым наслаждением принялось её уплетать.
- Весело живёшь... - только и смогла вымолвить Палажка. - Ага! Уся во плодах научных трудов. Ну да ты ж не за тем пришла, что б Рекса глядеть, тебе иная лекция потребна, в общем - пока гусь дойдёт - садись и слухай! Косясь на мурчащего динозавра, Пелагея Сергевна робко присела на табурет. - Ты когда-нибудь задумывалась, что вааще такое - масса? - Ну, тяга земная, у космонавтов-то её нету... - А вот и есть! Представь: ты толкаешь вагон либо - вагон толкнул тебя: кто первый отлетит? - Ну, я... - То-то! - расплылась в улыбке баба Параска. - То же - и в невесомости: хоть гравитация там и не ощущается, а масса - есть! Так что такое масса и от чего зависит? - Ну, наверно, от количества этой... материи. - Многие так раньше думали, а оказалось: ни-фи-га! Как выяснили умные люди: масса - это чегой-то вроде сопротивления. Ну, гляди - идёшь ты на пляжу по колено в воде: отчего шагать трудно? - Вода сопротивляется. - Точно! А здесь сопротивляется поле Хиггса. - Это - от которого бозон? - обрадовалась Палажка, для которой наконец-то появился повод блеснуть эрудицией. - Ага! Он-то, на прочие частицы налипая, массу им и придаёт, а без него всё б вааще без весу было! - Так ты хочешь сказать, что я в супермаркете покупателям заместо курей хиггсы взвешиваю? - И не только заместо курей! Скумбрия твоя на самом деле весу не имеет вовсе, кабы к ней хиггсы не прилипли! А прилипают они по-разному: к одним частицам - больше, к другим - меньше, сообразно липкости некой, ещё недавно - необъяснимой. - Эх, кабы менять эту липкость... - мечтательно протянула баба Палажка - и тут же спохватилась: - Как ты её меняешь, Парасю? Расскажи, а?
- Терпение! - важно подняла палец Параска. - Далее наука выяснила, что разные частицы потому разную липкость к хиггсам имеют, что по-разному в пространстве сидят. Щас покажу на наглядном пособии! С этими словами она достала из-под стола лист упаковочного картона, поверх которого было намалевано счастливое семейство, созерцающее новый холодильник. - Представь себе, что это - мир, только не наш, а почти плоский: вот эти нарисованные дылды, о толщине картонки и не догадываются, так как мала она. Так же, кстати, и наш мир устроен: окромя длины, ширины да глубины в нём ещё семь ма-ахоньких измерений, вроде картонной толщины. А теперь мы в наше пространство частицы поместим! Параска высыпала на стол пригоршню гвоздей и принялась втыкать их в картонку так, что бы они застревали в ней, не пробивая насквозь. - Вот этот мелкий гвоздик у нас торчит под таким углом, а этот, побольше - под таким... Спустя пару минут картонка стала похожа на шкуру лысого ёжика. - Как выяснилось, липкость частиц к хиггсам зависит от того, как они в этих самых тоненьких измерениях сидят. А это от толщины измерений зависит, гляди: Баба Параска достала нож, слегка расковыряла картонку сбоку, засунув лезвие меж её слоёв, и постучала по воткнутым гвоздям сверху. - Усё ясно? Толщина пространства стала больше, от того частицы-гвоздики торчат из него уж под другими углами, а стало быть - их липкость к хиггсам изменилась и они тяжелее иль - легше стали! - Ага, наверно... - пробормотала мало что понявшая баба Палажка. - Только где такого острого ножа взять? И как воткнуть, ежель мы - вроде этих, нарисованных? - На то есть другой принцип и другое наглядное пособие!
На этот раз баба Параска достала из шухляды кусок старой рогожи. - Наука учит, что весь наш мир - вроде материи с вышивкой: и то и другое состоит из ниток, струн - по-научному. Они шибко маленькие, ещё меньше, чем та картонная толщина, а уж тоненькие - и вовсе страсть! А теперь я беру крючка, цепляю и - видишь, ткань посипалась, складками пошла? Вот так и можно толщину мира уменьшить иль увеличить - нитки-струны из него тягая. А что б зацепить струну - нужно как следует ткань ткнуть чем-то острым - для того коладер и имеется. - А коладер - это что? - спросила баба Палажка, в следоющую минуту едва не сгорев от стыда: ведь каждому ослу, а уж тем паче - культурной барышне, должно быть ясно - в виду имеется коллайдер, о котором по телевизеру патякают. - Ускоритель такой! Элементарных - то бишь дюже мелких частиц. А откуда он у нас взялся да как работает - об том будет мой историцкий экскурс. ...О, гусь поспел! Пора к столу.
Шпигованный гусак с яблоками удался на славу: даже такая взыскательная дегустатор, как культурная дама Пелагея Сергевна, была вынуждена признать, что невесть сколько лет не едала такой вкуснятины. А динозавер Рекс, получив-таки выклянченную гусиную ногу, и вовсе закатил от удовольствия очи да примостил свою крокодилью башку у Палажки на коленях, чем поверг ту в лёгкий ступор. - Та его за ухом почеши, видишь - просит! - сказала на то баба Параска. - Да где ж у него, змеюки, ухо? - Позади хохолка, там где пёрышки червоные. И вообще: динозавры - не змеи, а птицы. - Да хоть рыбы! Ты дале рассказать обещала. - Щас! Наливочки плесну - тут историцкий экскурс и пойдёт, слухай!
- Сынок мой, как ты знаешь, до ФизТеха подался и решил стать большим учёным, да вот незадача - закрылся Физ-Тех от недофинансирования. А он там как раз коладер нового типа майстрил. Ну так он - во парень-то, не пожелал науку покидать и за свои, слыш - за свои деньги, от премии межнародной, коладера доделал и запустил. И получился он у него, представляешь - просто всем на удивленье! Обычные коладеры все частицы скопом ускоряют, но в коладере сына маго принцип действия не таков: одни частицы других подталкивают. Это вроде как бегуны - если одна половина другую вперёд пнёт - что будет? - Полетят сломя голову! - А если из тех, полетевших - ещё половина половину вперёд засандалит? - Об стену убъются! - ответила баба Палажка. - Верно. Только частицы - не убиваются, а напором своим ещё новых вышибают - ну как ежели рукою по воде врезать - капли и полетят. Вот таким макаром и вытащил он из пространствия струну. Но это - не сразу. Сперва он разный хлам домой носил: глазму в ловушках, страпельки всякие... Потом однажды вон ту штуку принёс, - баба Параска махнула рукою в угол, по направлению к иконам. - Тут я и поняла: вот теперь-то - дело и будет!
Баба Палажка присмотрелась к иконостасу - и не поверила очам: перед ними в лампаде горело не пламя - а словно жидкий свет: и он плясал да переливался. - А это - что? - А это, Паласю, инфлюенционный реликт! Когда Бог свет от тьмы отделял да мир делал - некоторые частички свету того так без дела и остались. Они - здесь, серед нас, но без коладера их не видать, как свечку погасшую, а вот ежель энергию приложить - они вновь загораются! - А реликт этот - точно инфлюенционный? Может - инфляционный? Я однажды по телевизеру слыхала - была когда-то вселенская инфляция. - Да типун тебе на язык! - замахала руками баба Параска. - Ну где ж это видано: у Бога - и инфляция! Инфляция только у дурных политиков бывает, что на рынке не трудились и о том, как копейка достаётся - не ведают. А у Бога инфлюенция была: мир-то создавать - дело тяжкое, вот и простудился, сердешный: чихнул - и расплескал часть света! Про-между-прочим, случай тот и евреев в ихней Каббале описан и именуется "разбиением сосудов, вот! Баба Палажка промолчала, ибо знакомится со всякими еврейскими премудростями всегда считала ниже своего достоинства. А баба Параска меж тем вдохновенно продолжала:
- Я как услыхала то - реликт у икон водрузила, да ка-ак на колена грохнусь и взмолюсь: "Господи, сын мой тебе толику света возвернул, наставь его за то да направь во трудах праведных!" И что ты думаешь? Недели не прошло, как он кляпсар волокёт, ну, чёрную дыру, в смысле. Её-то мы по-первой и попытались к делу приспособить: соседи как раз колодец рыли - и в известняк уткнулись: не берёт его сверло, хоть ты тресни! Ну, сын решил им подсобить - скинул туда кляпсар размера подходящего, что б он на какой надо глубине испарился да трах-бабахом своим породу и взломал. Так и вышло: известняк в друзки расчехвостило и вода пошла, да не вода - слеза: чистая да вкусная! Но что ж ты думаешь? Соседи те, чёрта им в печёнку, видя то, как заорут: "Колдовство! Колдовство!". Сын от того обиделся, совсем голову повесил, а я думаю: "Ну, берегитесь, невежи! Ужо будет вам за науку да за Коперника с Галилеем!" Нашла у сына в загашнике страпельку потяжелей, и ночью - хлоп её в колодец! Так из колодца того поутру лава потекла! При этих словах баба Параска схватила из угла сапку и что есть силы брякнула её ручкой об пол. - Будут знать, как обижать люд учёный! Может, умным и на роду написано скромными быть, да я не такова! У простого люда разговор иной, решительный: сапОй и метлой! И пусть о том все супостаты помнят! При виде сего Пелагее Андревне показалось, что её давняя знакомая Параска, как была: в переднике, платочке и с сапкою в руке - в свете отверзтой духовки на миг оборотилась в грозное вулканическое божество, коему на дальних островах поклоняются папуасы и которого она, Палажка, однажды видела по телевизору.
- Ну а дале легше пошло: сперва он монополюс добыл. Знаешь, что такое монополюс? А вот и нет! Идём, покажу! Они зашли в кладовку, полную всяческого садово-огородного инструменту. Решительным движением Параска отодвинула тряпицу - и пред Палажкины очи предстал большой - размером с автопокрышку, чёрный бублик. Он тихо гудел и от него были протянуты провода. - Монополюс... - ласково погладила бублик баба Параска. - Там унутрях у него особая частица бегает, она-то монополюсом и зовётся. От неё протоны, что в ядрах атомных, как есть распадаются и от того сила электрическая возникает. Теперь нам за свет платить не надо во веки веков, и коладер самообеспечает, вот! - Ух ты! - невольно восхитилась баба Палажка, лишь потом вспомнив, что культурной барышне о плате за электрику сокрушаться стыдно. - Хош себе такой? - Да не надо. Лучше рецепт обвеса покаж! - Щас! Мы уже к этому делу и подошли. Так вот - вслед за монополюсом сыночек мой наконец-то сделал то, чего так долго его душа хотела: вытащил из пространствия одну из струн и получилась у него супер-струна!
Жестом фокусникм баба Параска достала из кармана достопамятный брелок и протянула Палажке. Брелок оказался неожиданно тяжёлым и с виду был похож на маленький фонарик с китайской раскладки. - В дырку глянь! - сказала баба Параска. Палажка глянула - и едва сдержала возглас изумления. Внутри фонарик оказался огромным, словно окоём над полем звёздной ночью - и в ней плавало сияющее нечто, по виду похожее на плетение "макрамэ". - Вот она: супер-струна собственной персоной. - Здоровенная-то какая... - Ага! Там пространствие свёрнуто - а иначе бы она пол-города заняла! - И что... она вещи утяжеляет? - Именно так! Она - как тот нож острый действует, из моего наглядного пособия: в зависимости от того, как она изогнётся - так и утяжелит либо облегчит тот предмет, на который направлена. Не навсегда, конечно - иначе то б энергии требовало, а так, на время. По-науке это называется локальная флуктуация. Вот тут, с бочку - регулятор сделан: плюс и минус: легче иль тяжелее. Есть ещё один регулятор - на время. Он - внутри и настроен на три часа. А теперь - глянь, как это работает!
Они вновь прошли на кухню. Параска сняла с подоконника ржавую базарную гирю весом в два кило, поставила на стол и быстро поводила вдоль неё "фонариком". - А теперь - дуй! - возгласила она. Палажка дунула и, о чудо - гиря взлетела к потолку, а потом медленно, словно пушинка, приземлилась на пол. - Ты её в руки возьми! Что - лёгкая? - Ага... - только и смогла произнесть баба Палажка. - А теперь берём вон тот кусок пенопласту и - сюда, на блюдечко! "Блюдечком" она назвала аспидно-чёрный круг в углу кухни. Параска поставила посредь него на-попа добрячий кусок пенопласта, поводила "фонариком" - и пенопласт, во мгновение ока сдувшись, обратился в тонюсенький налёт из чего-то ярко блестящего. - Усё, через три часа можно соскребать алмазную пыль: весь уголь, что в пенопласте був, под собственной тяжестью в алмаз перекинулся! Жаль, большого бриллианта вырасти не успевает - а то б мы быстро забогатели... - Потрясающе! А... столик-то этот... как только не проломился! - Да то нейтрит - чего ему сделается! Однако такие опыты без сноровки производить не след: ежели суперструною по одному месту долго шуровать - наступает гравитационный кляпс с последующим евойным испарением: трах-бабах, короче! А уж облегчать в ноль и вовсе опасно: когда у предмета массы нет - он со скоростью света летит, куда Бог пошлёт, а далее - уж только в раю и объяснят, от чего голову сложил. От того-то у суперструны на регуляторе ноль и не фиксируется... - Понятно... Слушай, Парасю, сколько возьмёшь за диво это? - Да нисколько, мы ж не чужие! Вот сын придёт - у него и попрошу, да тебе подарю по старой дружбе. Только - не показывай никому и - поосторожней, как я тебе объясняла. - Да уж буду молчать, что партизан! - Вот и договорились. - А сын когда придёт? - Да, наверно - ночью. Он и сейчас на коладере что-то клепает, науку движет да признанья добивается. Так что располагайся. У тебя завтра смена когда? - После обеда. - Ну так и оставайся у меня! Спи уж, я тебе щас постелю.
Легко сказать "спи!", после таких-то откровений... Это и простому человеку затруднительно, а уж Пелагея Сергеевна никогда не считала себя человеком простым. Да и любопытно ей стало - что у Параски за сын такой? И хотя без спросу подглядывать культурной барышне, вроде, не полагается, баба Палажка ну никак не могла противостоять (да и никогда не противостояла), такому искушению. Примерно через час динозавр Рекс, радостно виляя кончиком хвоста, сорвался в ночную темень, а ещё пару минут спустя на кухню завалились пять человек сразу. - Ну и зверь у вас! - потрясённо воскликнул один из них, из чего наблюдательная Палажка враз заключила, что то - гость. - Ага, Рекс - он такой! - потрепала динозавра по загривку очкастая барышня. - Кстати, знакомьтесь, мама, это - Васыль Переглядько, он - космонавт. - Ага, бывший и несостоявшийся... - вздохнул гость. - Будущий! - хлопнул его по плечу долговязый парень в джинсе и ковбойских сапогах. - Ежель внук говорит - так и есть! - серьёзно ответила Параска. - Параскева Григорьевна, бабушка этой жердины. - Очень приятно. - Чё, будем сразу быка - за рога? - хитро прищурилась Параска. - А что, мам, начинай! Ты физику на пальцах так объясняешь - заслушаешься! - Ладно... Только я сперва наглядное пособие принесу.
Она венулась с двумя горшками в руках. - Итак, как тебе, наверно, уже рассказали, мой сын научился у предметов массу менять. - ...При помощи модификации размера компактифицированных измерений, - вставил мужик с бородою. - Тату, не мешай маме рассказывать! - сказал парень в джинсе. - Я таких умных слов не знаю, однако сделал он это при помощи сготовленной на коладере суперструны. Потому: любую штуковину, если надо, мы можем запросто на Луну закинуть, но это ещё не всё! Вот, гляди: эти глечики суть червоточина: я сую в одну из них руку и - вуаля - чешу себе спину! В подтверждение своих слов баба Параска засунула в горшок руку - и рука вышла из другого горшка, стоявшего на столе, скрутив при этом фигу. - А теперь - ты! - протянула она гостю глечик. - Я сплю? - ошалело спросил тот, кого назвали Васылем, уставившись на торчащую из горшка собственную ладонь. - Ой, нет! - добавил он, когда ладонь ущипнула его за нос. - Да ка же вы... с такими-то делами, ещё на весь мир не прославились? - Пробовали... - грустно ответил бородач. - Однако, не всё так просто. Наш институт - нерецензируем по факту закрытия, и получается, я - частное лицо, да ещё и с собранным "на коленке" коллайдером. Отмахиваются от меня, что не покажи - говорят: цирк, мол, фокус... Вот для того ты нам и сдался! - Для чего? - Для Луны! Затея такова: ты приводишь к нам старых спецов по космической технике. Вместе мы сооружаем портал побольше: так, что бы ты в него пролез. У нас уже есть один: меж сараем и овощноц базой, но он - стационарный да не герметичный. Так вот: строим такие ворота, что в вакууме не сломаются, потом - при помощи дефектора массы да генератора отрицательной энергии отправляем портал на Луну: в кратер Коперник, например, или - к месту посадки "Апполона-11", ты одеваешь скафандр... кстати: его-то ты раздобыть можешь? - Да запросто! Правда - старьё и для открытого космоса. - Сойдёт! Тебе там не детей крестить... Стало быть - выходишь, седлаешь какую-нибудь колымагу: да хоть велосипед с электромотором, наворачиваешь по Луне кренделя, распрыскивая при этом светоотражающую краску, ну, ту, которой на железной дороге указатели малюют, а потом, прихватя с собою пару камней - обратно в портал. А далее: глядит себе астроном-любитель в телескоп на красоты лунные - и читает: "Тут был Вася!". После такого всем этим бюрократам от науки ничего не останется, как нас признать! - Круто - выдохнул космонавт. - Когда летим? - Сперва конструктора подкинь. Нужен спец по шлюзовым камерам. - Ой, не только: ещё и по жизнеобеспечению, телеметрии... - ой, что я говорю! - хлопнул себя по лбу космонавт. - Какая телеметрия? Это ж... как игрушечный планетоход на кабеле, был у меня в детстве такой! - при этих словах космонавт Вася судорожно захохотал, едва не сложась пополам. - И постигло его просветление... - молвила доселе молчавшая барышня с пышной шевелюрой. - Как думаешь - быстро портал сварганим? - спросил её парень в джинсе. - Не очень... С деньгами у нас - напряжёнка: мама больше, чем есть, добыть не может: и так обвесом на рынке заниматься вынуждена на благо науки. На алмазной пыли много не наколотишь, электроэнергию без указания источника - не продать. А меж тем - куча денег на мелочи уйдёт: камеры, там, гироскопы, дистанционное управление дефектором... - Да я сам в ваш портал заберусь и с места управлять буду! - вскричал космонавт. - А вот этого - не надо! Ты тоже массу имеешь, и если облегчишь сам себя - нуступит временная неловкость, я проверяла. В полёте сие ни к чему. - Увы, верно... Но тогда - скинемся! Да на такое дело мои приятели последнее отдадут!
- Чего задумали? - на кухню вошли ещё двое: юная барышня с косичкой-хвостиком и парень в кожаных штанах. - Лунный ланшафт исписывать! - ответила ей дама в очках. - Вон, космонавта нашли... - А мы тоже кой-кого нашли: закачаетесь! - задорно восклианула барышня. - Что, ещё больше? - охнул космонавт. - Представляете, да! Тут кто-то сокрушался: мол, столько всего наворотили, а как Вселенная получилась - так и не поняли? Так вот: я привела вам новую идею - в полный рост! Элеонора, заходи! При этих словах на кухню вошёл ещё один человек - дама столь огромного роста, что при проходе под притолокой ей пришлось согнуться едва ли не в поклон. Динозавр Рекс с явным интересом обнюхал её. - Итак, кого мы видим? - спросила собравшихся барышня с косичками. - Транса из Тайланда! - усмехнулся парень в джинсе. - Вообще-то ты прав, - низким голосом отвечала барышня. - Но когда-то мы с твоим отцом были коллегами. - Серёга, ты? - потрясённо спросил бородач. - Ага! И, представляешь - действительно из Тайланда. - Хорошо выглядишь... - Не узнать! - всплеснула руками Параска. - Был сынок - стала доченька! А тебе идёт... - Спасибо! Однако я по делу. - Валяй! - Как ты помнишь, когда-то я занималась проблемой гиперэнергичных космических лучей... - Да, было такое... Кстати - все мои изыскания так и не пролили свет на эту проблему. - И не прольют! Их источник - совсем не там! - И где же? - За пределами видимой Вселенной! - Объясни! - Сисадминствуя в Тайланде, от науки вдалеке, я старалась, как могла, быть в курсе всех новых веяний теоретической физики. Как ты знаешь, среди множества вариантов теории вечной комологической инфляции есть и такой, где наш вакуум также является ложным. - Ну, есть... - Есть и идея, согласно которой новые Вселенные надуваются буквально под нашим носом, из ультрамикроскопических флуктуаций. - Увы, не надуваются. Вон там, возле икон, висит всё, что мне удалось получить: реликт предыдущего вакуумного состояния. Никакого стремления вывернуться из нашего пространства, да что-то надуть, он не обнаруживает: стоИт на месте, что подпёртая со всех сторон костяшка домино. - Так и должно быть, пока он не получит особого рода возмущение. Этот уже получил - да не то, вот и застрял в нашем мире. А "то" нередко получают как раз виртуальные флуктуации. Чуть позже я покажу, как это выглядит математически. - Забавно... И они уносят с собой энергию-импульс? - Не уносят - порождают! - Да, но... откуда? - Из других областей бытия! Как мы полагаем - инфляция не кончается никогда, а значит - любая Вселенная должна быть повторена бесконечное число раз. Но Вселенные не могут повторятся! Одинаковые Вселенные суть одна и та же! И когда наша флуктуация начинает раздуваться - она становится червоточиной в ту область бытия, где продолжается инфляция! Кстати: область эта тоже - одна на все миры. - Так, продолжай... - заитересованно произнёс парень в джинсе. - Там, в, условно говоря, "инфляционном море", ни о каких симметриях пространства-времени нет и речи, а значит, согласно теореме Нётер - законы сохранения не выполняются! - Ага! И если энергия у нашей флуктуации исчезла - она схлопнется, а если появилась... - Тоже схлопнется - испустив на прощание гиперэнергичную частицу! Именно потому они и долетают до Земли, не растеряв энергии, что возникают повсюду и лететь - недалеко. - Красиво... И, я так понимаю, у нас это можно проверить? - Не только! Раз у вас есть отрицательная энергия - значит, ею можно замедлить схлопывание горловины - примерно как вы предотвращаете закрытие портала. И тогда... через возникшую червоточину мы сможем воочию наблюдать то, как возникает Вселенная. - Что, наша? - спросила баба Параска. - Увы, нет. Вероятность того, что мы получим портал в начало нашего мира есть единица, делённая на число возможных свёрток дополнительных измерений, примерно один - на десять в сотой степени. - М-да, немало... - сказал космонавт. - Больше, чем песчинок на морском берегу. - Шуткуешь! - рассмеялась баба Параска. - То больше, чем число всех частичек, что в мире есть! - По крайней мере - в наблюдаемой его части, - добавил бородач. - То есть - червоточина откроется во Вселенной с другой физикой? - Очевидно. Правда, исследовать её напрямую не получится: на границе "нашего" и "не нашего" мира возникнет домЕнная стенка. - Что? Что ты сказала?! - в великом потрясении воззрился на Элеонору Вася-космонавт. - Повтори! - Получится домЕнная стенка. Тоже - не уникальная, а склеенная с той большой стенкой, что разделяют нашу Вселенную и ту, в которую мы заглянем. - И... каковО расстояние от нас до... той стенки? - Сложно сказать. В среднем - порядка десяти в тридцать пятой степени световых лет.
Услыхав это, Вася-космонавт вскочил с места, заключил Элеонору в объятия и едва не повалил на пол. - Благодетель ты мой! Да ты хоть знаешь - что подарила? - Нет, а что такого? - пытаясь освободится из медвежьей хватки, выдохнула Элеонора. - Да я от том мечтал едва ль не с детства: конец мира увидеть! А как прочёл однажды о стенках этих - и вовсе досада задавила: этакое чудо, почитай - самый дальний путь, а - не увидишь и не долетишь... Скажи, а оттуда на нашу Вселенную глянуть можно? Портал, там, повернуть... - Можно, наверно, я не считала... - Всё, делаем! А Луна подождёт! - Точно ли? - недоверчиво спросила дама в очках. - Всё выйдет, как задумано? - Вроде, да - рассчёты глянь. - Да верю я... Иное беспокоит. - И что, если не секрет? - заломила бровь Элеонора. - В некоторой степени - ты. Понимаешь я тут недавно в сетевой дисскуссии участвовала: "Роль женщин в науке". Одни доказывали, мол - мало их, ибо природа женская не такова, другие - что, мол, мало из-за воспитания. А я вот подумала-подумала и поняла: да, мало в науке барышень, зато каждая - как фейерверк! То, что Мария Кюри исследовала радиоактивность, знают, наверно, все. А вот Софья Ковалевская, не имея никаких наблюдаемых фактов, при помощи одной лишь математики доказала: кольца Сатурна должны состоять из множества малых твёрдых частиц - и не из чего иного! Далее: Хеди Ламарр, киноактриса, слышите - киноактриса: изобрела передачу сигнала с псевдослучайным изменением канала - что по сей день используется и в вай-фае, и в блютусе, и в мобильной связи! И, наконец, Эмми Нётер: человек, объяснивший природу законов сохранения. В физике трудно найти более фундаментальный результат! - Ну да, наш дефектор массы как раз берёт энергию в долг благодаря её теореме, - добавил бородач. - Кстати, ты не упомянула себя, а ведь именно твои лрвушки кривизны... - Дай закончить! - перебила его дама в очках. - В общем - осенило меня только что: если женщины в науке добиваются столь нетривиальных результатов - что тогда ждать от трансгендера? Вы там, того - Вселенную не размажьте - нам в ней жить...
- Да что ей сделается! - внезапно вступила в разговор баба Параска. - Ты ж слыхала: эти флуктуации всё время происходят и от того - быстрые частицы нарождаются. А уж за тринадцать-то миллиардов годочков чего только с ними не случалось! Небось, и в чёрные дыры падали, и об космические струны бились, и об стенку вашу домЕнную - и ничего, стоИт мир. Потому как Боженька - не халтурщик и строит прочно! - Аргумент принят! - расхохотался бородач. - Знаешь, мам - именно так в своё время доказывали безопасность Большого Адронного Коллайдера. - и, оборотясь к Элеоноре, продолжил: - Что нужно для эксперимента? - Перенастроить одну из ловушек, - ответила девушка с косичками. - По возможности - тщательно её откалибровав, так как удержать от схлопывания домЕнную стенку будет сложнее, нежели портал. - Только-то? Рассчёты по ловушке готовы? - Да! - ответила Элеонора. - Мы втроём успели проверить. - Тогда - завтра? - Завтра! - воскликнул Вася-космонавт. - А сегодня я вас всех разгоняю по кроватям! - деланно-сурово возгласила баба Параска. - Все остаётесь здесь - и что б без таксей и прочих ночных приключений! И никаких отговорок: Вселенные делать - на свежую голову надо! - Ладно, жене только позвоню, - сказала Элеонора. - Так у тебя и жена есть? - Ага. - Везёт же некоторым... - проворчал Вася-космонавт. - А моей - не дозвонится. В рейсе она! Лётчик, как и я. Прыгаем - мотаемся по всему шарику земному, словно кузнечики какие, а толку - нет. - Ну, теперь - будет! - ободрила его баба Параска.
Разведя гостей по комнатам, баба Параска подошла к иконе. - Господи, поведай сыночку моему тайны свои! - горячо зашептала она. - У тебя ж так много Вселенных этих: десять да в сотой степени... Приоткрой хоть одну - он же тебя любит, от того и стремится всё как есть выяснять, уж я-то знаю... И то ли от Параскиного шёпота, то ли ещё от чего, капелька света перед иконою качнулась, словно отвечая. Однако на Пелагею Сергевну эта идиллическая картина не возымела никакого действия. Битый час стоя согнувшись, опираясь на аквариум с трилобитом Сеней, она отсидела и руку и ногу, что не способствует душевному равновесию. Сверх того - подсмотренная из-за двери сцена вызвало в её душе бешеное, и, как она считала, справедливое возмущение. - С дури они бесятсятся, не иначе! - гневно размышляла она. - Живут-то: нищеброды нищебродами, и нате - заместо того, что бы на квартиру толковую копить, раз уж повезло им с открытием научным - так нет: на Луну собрались! Ещё и какую-то стенку домЕнную строят - а кому она в хозяйстве нужна? Как есть - горе от ума! А сами-то, сами! Сидят в гадюшнике этом, словно крысы на помойке, а уж жёны ихние - и вовсе позорище! Им бы жить по-человечески, наряжаться-развлекаться, а они тоже: в кошеле - вошь в петле, зато голова - в науке! А уж этот... чудо тайландское - и вовсе жуть. И так бабам мужиков не хватает - так он ещё одной бабой заделался! При мысли этой Пелагея Сергевна едва не заскрипела зубами. Её семейная жизнь "не срослась", а потому - любого подходящего по возрасту человека мужеска полу она рассматривала исключительно как кандитата в любовники, а всяческих ЛГБТ почитала предателями. - Да что ж это деется! - едва не сплюнула на пол Палажка, забыв, что культурной барышне то не подобает. - Куда смотришь, Господи! Ответом ей был металлический скрежет из недр аквариума. Палажка с переляку отпрянула от него - и обнаружила трилобита Сеню, что, до половины высунувшись из воды, сверлил её взглядом глаз на ножках. И в глазах тех читалось явное, неприкрытое осуждение.
На следующее утро Пелагею Сергевну разбудил надсадный вопль, доносящийся из телефона: "Хозяйка, не бери трубку, тебя хотят вызвать на работу!!!". Трубку Пелагея, разумеется, взяла, в душе проклиная предпоследнего любовника, который мало того, что к жене воротился - так ещё и установил на её телефон эти дурацкие озвучки, что норовили бескультурно вставить язвительный комментарий к любому звонку. Телефон отозвался голосом зам.начальника: - Марья Андревна заболела, так что сегодня твоя смена - первая! - А как же... потом? - упавшим голосом спросила Пелагея. - Потом - это на вечер? Не боись - найдём кого-нибудь. Ты главное: ноги в руки, на такси - и езжай. Тут работёнки - прорва! Кляня на чём свет стоит болезную Марью Андревну, зам.начальника и вкусный запах с кухни, источник коего ей уж не суждено отведать, Палажка принялась судорожно собираться. - Куды это ты в такую рань? - спросила заглянувшая к ней баба Параска. - Да на работу... Призвали, ироды! - Ладно, мож, оно и к лучшему, - подбодрила её Параска. - Всё одно струна лишь после обеду готова будет. - А как же... - запнулась Палажка, сообразив, что чуть не проболталась на счёт своего ночного подглядывания. Но Параска истолковала её запинку иначе: - Спрашиваешь, чего так быстро? А недолго оно! Наши, вон, важный эксперимент ставить удумали, на пол-дня коладер калибровать начнут - заодно тебе суперструну и сварганим. Так что вечерком заходи на чай!
Весь день баба Палажка была, как на иголках, и не то, что бы от нетерпения или - от сомнений в Параскиных словах. Просто весь день ей пришлось много взвешивать-перевешивать, и мысль о том, сколько бы она "наварила", буде у ней в кармане струна - наждачной бумагою скребла ей сердце. А работы действительно привалило - "по самое немогу". Петька Дойный, несмотря на фамилию - бесталанный, аки козёл в смысле молока, за несколько дней своего хозяйствования запустил дело самым позорнейшим образом: Лежалое мясо, которому дорога - на переработку в ветчину, продолжало валяться на прилавках, а меж тем нюх покупателям никто не отшиб. Подпорченные куры были плохо отмыты от формалина, что, опять же, оскорбляло чувствительный Палажкин нос. У просроченного пива самым злодейским образом не были переклеены этикетки. Молоко продавалось как есть, вместо того, что бы, акуратно проколов пакет, забрать часть содержимого, а заместо него - залить эмульсию пальмогого масла. То же было и с мёдом - словно сахар в мешке рядом для красы стоИт! Никто не догадался вколоть в зелёные яблоки по капле технического спирту, дабы те покраснели за одну ночь. И, в довершение всему, из мешка с крупою перед заносом в торговый зал была не вытряхнута мышь, кою углялела ушлые дети одной из покупательниц - и подняли гвалт. В общем - Палажке пришлось крепко попотеть, прежде чем родной магазин приобрёл презентабельный вид, не вызывающий подозрений даже у самого злостного жалобщика. Наконец рабочий день закончился - и Палажка, опрометью бросившись к ближайшему таксо, помчалась навстречу новой жизни на Второй Коммунистический тупик, 13.
Ещё на подъезде её внимание привлёк жирный столб дыма, валивший откуда-то из-за дома бабы Параски. При подъезде ближе худшие Палажкины подозрения подтвердились - горело что-то на территории бывшего Физ-Теха. - Ах вы умники окаянные! - выскочив из машины, не помня себя, заорала Палажка. - Всё - из-за вашей Луны растреклятой! Как Вселенные дырявить - завсегда-пожалуйста, а как культурной женщине полезный прибор сотворить - тут вас и нетути! - Чего репетуешь? - выйдя ей навстречу, спросила баба Параска. - Так ведь пропала моя струна! Вона какой большой взрыв учинили! - Большой - да не очень, - вздохнул вчерашний парень в джинсе. - Не вышел эксперимент, обмотка у трансформатора не выдержала. - Чего ж это не вышел - вышел! - подскочила к нему девушка с косичками. - Детектор зарегистрировал ультраэнергичные частицы. - Да, но ловушка... - Новую справим! - Это моя вина... - вздохнула Элеонора. - Присутствие теоретика на эксперименте - к аварии. Про "эффект Паули" слыхали? - Да при чём здесь ты?! - возмутился бородач. - Всё дело в масле, слышишь, в масле! И во мне, дубине стоеросовой. Хладагент у обмотки решил заменить, понимаешь, свежее масло купил, а свежего в нём - лишь ослиная моча, которым его разбавили! - Вы Пелагея Сергеевна? - спросил у Палажки парень в кожаных штанах. - Ну, я, - ответила Палажка. - Получайте вашу супкрструну! Как говорится: с пылу, с жару. Пользоваться умеете? - Параска показала... - буркнула Палажка, пряча в сумочку брелок.
...И запомни, - напутствовала её Параска, провожая до остановки. - Обязательно води рукою! Потому как если в одно место штырить - будет гравитационный кляпс и трах-бабах! А облегчая чего - упаси тебя Боже массу в ноль сводить - даже и не пытайся! Скорость света - не шутка... И ещё: не зарывайся особо: люди - они тоже глаза мают. И обвешивай не кого попало, а - по совести: видишь - мужик аль тётка богатые, так их - не грех, пенсионера какого - его не надо, а бедным мамашам с детями я и вовсе послабленье делаю. - Не учи учёную! - усмехнулась баба Палажка, и с молодеческой удалью запрыгнула в подошедшую маршрутку.
Увы, теория и практика суть вещи разные, и первое время Палажке упорно не везло. Ну разве это доход, скажите на милость: уменьшать вес слитого молока, дабы присвоить себе "слив со слива"? Или, там, помидоры - много ли на них наваришь? А Петька Дойный ушёл в отпуск на целый месяц - так что "половить рыбку в мутной воде" после его честного хозяйствования Палажке не улыбалось. Потеряв всяческое терпение, Пелагея Андреевна решилась на отчаянный шаг: выгребя почистую сбережения и приподнеся их ген.директору в качестве огромного хабара, она добилась своего перевода на оптовую базу - место не особо выгоднее товароведчества, но ввиду новых возможностей - сулящее головокружительные перспективы. Как раз к тому времени разразился арбузный сезон - и баба Палажка наконец-то дорвалась до больших денег. Арбузы, как известно, плотность имеет непостоянную: одного размера - а весят по-разному, так что здесь можно было менять массу в самых широких пределах, не наталкиваясь на удивление. Правда, мелкие торговки с лотков тоже были не пальцем деланы - и до Палажки стали доносится слухи об их возмущённом ворчании. Но кто они? "Гапки"! А она? Культурная дама. Так кому у начальства веры больше?
Примерно об этом и размышляла она два месяца спустя, едучи на работу принимать новую партию поздних арбузов. Как вдруг до неё самым неподобающим образом донеслись громкие возгласы от парочки, сидящей впереди. - Да быть того не может! "Утка" - и бредовая! - Да я тебе точно говорю: надпись на Луне: "Тут был Вася!". Её ученые оставили, дабы их открытие признали. Ты что, Интернет не читал? - Да я только что с дачи! - Оно и видно! Да в любой газете, на первой полосе... Дальше Палажка слушать не стала. Змея лютой зависти со страхом пополам сжала её сердце. "Им теперь вся слава, а мне - так на базе и прозябать?" - такова была мысль первая. "Так ведь теперича об суперструнах этих весь мир узнает - как я обвес творить буду?" - была мысль вторая. Но додумать их случая не представилось. Автобус со скрипом затормозил - и пришлось бежать на базу принимать товар. И лишь часом спустя, улучив свободную минуту, баба Палажка достала смартфон и углубилась в чтение новостей. "Невероятное достижение!" - огромными буквами сиял первый же заголовок. "Чудесный подвиг!" - вещал второй. "Простые ребята опрокинули мир!" - значилось на третьем. "Звёзды будут наши!" - провозглашал четвёртый. И так далее, далее, далее... Решив стать культурной барышней, баба Палажка первым делом научилась держать себя в руках - да разве тут удержишся, при такой вопиющей несправедливости! Скрипя зубами, она пролистала фотографии всех, кто был на достопамятных ночных посиделках, но когда со следующего фото на неё, улыбаясь, глянула баба Параска: в скафандре и шлеме, в обнимку с Васей-космонавтом, гордо попирая ногой лунный камень на фоне восходящей Земли - с бабой Палажкой случился истерический припадок. - Где правда, Господи! - заголосила она. - Им, всё им, нищебродам этим, "гапкам", зауми подзаборной, образинам, на людей не похожим! А мне? Мне - что? Арбузы? Обвес? Козла в любовники? Какого хрена я культурною была? Почему этим проблядям - слава, а мне - всего лишь жизнь?
Крича все эти злые, обидные, из самого её сердца исходящие речи, баба Палажка и не заметила, как крепко-крепко сжала в кулаке брелок с суперструною, прислоня тот к полосатому арбузному боку. А когда заметила - было поздно. Утробно чвякнув, арбуз обрушился внутрь себя, в ослепительно яркую точку; точка вспыхнула, раздался грохот, и последней мыслью Пелагеи Сергевны, прежде чем она потеряла сознание, приложившись об стену, было: "Почему всё - другим?!"
...Очнулась баба Палажка в море крови. - Я померла? Это - пекло? - похолодело у неё внутри. А в следующий миг со стеною напротив случилось диво дивное: она замерцала, прогибаясь внутрь и по образовавшемуся проходу на базу, кряхтя, пролезла баба Параска. - Эх, располнела я на нобелевских-то харчах, уже и червоточина тесна стала... - проворчала она. - Эй, Паласю, вставай, то не кровь, а сок арбузный! - Я... жива? - А то! Не ушиблась? - Да не очень... Что то було? - Кляпс гравитационный, я ж тебя предупреждала. - Кляпс? Кляпс! Кляпс!!! - внезапно заверещала Палажка, ринувшись в пляс по останкам арбузной мякоти. - Палазю, что с тобою? - попыталась словить её баба Параска, но та, до крови прокусив ей руку, продолжила выплясывать по арбузам кренделя. - Вот что мне! Кляпс! - верещала она. - Кляпс! За усё разом! Кляпсом по голове - и кляпс усему! - Эй, "Скорая", кричала в это время в телефон баба Параска. - Притыкинская, 19, Центральная продуктовая база, товароведу плохо, кажись - от сотрясения мозгов ума лишилась...
...После обеда того же дня, когда кусючую Палажку увезла "Неотложка", начальник базы внимательно осматривал залитый арбузною кровищей пол. В отличие от некоторых, он давно заприметил, что с Пелагеей Сергеевной - нечисто, и даже если не глядеть на вереницу жалоб относительно обвесу: то, что проделывала Палажка с массою товара, не поддавалось никакому рациональному объяснению. А меж тем, будучи человеком образованным, в мистику директор решительно не верил - и вот теперь, стоя на склизком полу, в месте, где баба Палажка временно прервала своё бытие в качестве разумного существа, он напряжённо искал ответ. И вскорости нашёл маленькую штуковину - вроде дешёвого фонарика или брелка для ключей. Поглядел, повертел так и этак, заглянул в стеклянное окошко и с возгласом "Ай-да калейдоскоп!" - едва не выронил вещицу. Потом - повертел снова, обнаружил рычажок и "плюс-минус" по обеим его сторонам, почесал в затылке и наконец с торжествующим видом приложил предмет к боку уцелевшего арбуза. И секундою спустя арбуз поплыл по воздуху, что мыльный пузырь. - Ай-да Палажка! - рассмеялся директор. - Скрывала, значит! Научно-открытие, значит! А зря! Потому как не по Сеньке шапка! Тут с умом надобно, с образованием, а она - на арбузах спекулять! Дура-дурой, от того и рехнулась. Ну да мы не из ейного теста! Мы теперь такой шахер-махер затеем, что небо вздрогнет! ...Старая, казалось бы, проблема - как возить по железной дороге контрабанду, выдавая состав за порожняк? Вес-то - он даже по звуку колёс слышен... Раньше грузили понемногу, а вот теперь... Теперь нам сам чёрт не брат! Это ж можно у товара вообще массу убрать! Начисто! В ноль! ...Эх, полетаем!